Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется - Ангелина Сантос

— Я бы до десяти успела. Вам только ленточку пришить.

— Меня не будет с самого утра.

Женщина вздохнула, но спорить не стала. Мы договорились, что она зайдет, когда сможет.

После ее ухода я написала объявление о закрытии на завтра и прикрепила к двери. Под ним указала, что на следующий день прием начнется в десять, как обычно.

Гаррет увидел листок, когда шел через двор.

— Значит, едем? — спросил он.

— Если вы не передумали.

— Не передумал. В семь буду готов.

Я кивнула и осталась возле двери, хотя сказать больше было нечего. Гаррет не сразу пошел дальше.

— Утром может быть прохладно. Возьмите накидку.

— Уже приготовила.

Он улыбнулся, словно ответ ему понравился.

Вечером я достала отрезы подкладки, которые еще оставались в запасе, и положила рядом небольшие образцы. Мне требовались светлая ткань для летних вещей и что-нибудь темное, достаточно тонкое, но прочное. В кошелек отсчитала деньги на покупки, отдельно убрала мелочь на еду. Я ехала по делу и все-таки уделила пуговицам своего дорожного платья гораздо больше внимания, чем списку.

Проснулась задолго до семи.

В комнате было свежо. Я умывалась осторожно, стараясь не забрызгать приготовленную одежду, и несколько раз переделала прическу. Сначала собрала волосы слишком туго, потом оставила у лица прядь и тут же убрала: ветер растреплет, придется весь день поправлять.

Спустилась во двор в голубовато-сером платье, которое выбрала за мягкую ткань и свободную юбку. У ворот уже стоял небольшой открытый экипаж. Гаррет проверял ремень упряжи, а Йост держал лошадь под уздцы.

— Правую дверь не навешивайте, пока петли не привезут, — говорил Гаррет. — Остальное ты сам посмотри. Если заказчик придет, пусть выберет обивку из образцов. По цвету я за него решать не стану.

— Это я ему и вчера говорил, — ответил Йост. — Вечером вернешься?

— К вечеру рассчитываю. Если задержимся, мастерскую закрывай.

Он выпрямился и увидел меня. На нем была чистая светлая рубашка, жилет расстегнут. Волосы он зачесал назад, и седина у висков стала заметнее.

— Доброе утро, Лидия.

Он оглядел меня, задержался взглядом на лице. Я ответила на приветствие и вдруг обрадовалась, что все-таки выбрала это платье.

Йост подал ему поводья, пожелал нам хорошей дороги и пошел к мастерской. Гаррет протянул мне руку. Я поставила ногу на ступеньку, поднялась и села, придерживая юбку. Его ладонь оставалась под моей, пока я не устроилась.

— Удобно? — спросил он.

— Да. Только сумку я положу сзади.

Он помог убрать ее под сиденье, где она не могла выпасть, и сел рядом. Мне пришлось немного подобрать складки, чтобы не занять все место.

Лошадь тронулась. Гаррет направил ее к воротам, и двор остался позади.

Первые минуты мы почти не разговаривали. На улицах уже открывали лавки, возле пекарни стояли покупатели. Женщина с двумя корзинами перебежала перед нами, прижав их к бокам. Гаррет придержал лошадь и подождал, пока она доберется до тротуара.

— Я думала, вы всегда встаете раньше всех, — сказала я, когда мы свернули на более широкую улицу. — А Йост уже был на работе.

— Он решил до открытия разобрать одну дверь. Когда начинаются посетители, заниматься этим неудобно.

— Вам с ним, наверное, удобно.

— Пока я не начинаю объяснять ему то, что он знает лучше меня.

Я посмотрела на Гаррета. Он заметил мой взгляд и усмехнулся.

— Бывает и такое. У меня хорошая память на чужие ошибки и не всегда на собственные.

За городскими воротами дорога пошла вдоль огородов. Пахло сырой землей, дымом из низких труб. Я придерживала край накидки на коленях, пока встречный ветер не стал теплее.

Гаррет спросил, не дует ли мне. Я ответила, что все хорошо, и отодвинула ткань от горла.

Солнце падало ему на руки. Он держал поводья свободно, время от времени меняя их положение, и я смотрела на знакомую царапину возле запястья. Теперь она почти зажила. Мне захотелось положить ладонь рядом с его рукой, проверить, заметит ли он.

Вместо этого я спросила, далеко ли до складов.

— Еще немного. Кожевенный будет дальше, но туда сегодня не нужно. Обивку посмотрю у торговца тканями. Если договорюсь о дереве быстро, успеем до того, как привезут полуденные возы.

Склады я узнала по длинным навесам. За годы, что я здесь не была, возле ворот пристроили еще одно помещение, а у колодца появилась крытая стоянка. Между дворами медленно двигались телеги, работники перекатывали бочки, над открытыми дверями висели вывески с названиями товаров.

Гаррет остановился у коновязи. Заплатил служителю за лошадь, попросил дать ей воды и помог мне спуститься.

— Сначала к дереву? — предложила я. — Вы сказали, там лучше успеть пораньше.

— Да. Потом пойдем за вашими тканями.

Под навесом пахло досками и пылью. Торговец встретил Гаррета знакомым кивком, достал лист с записями и повел между рядами. Я шла рядом, придерживая юбку, чтобы не зацепить за выступающие края.

В первой стопке доски лежали ровно, перевязанные в нескольких местах. Гаррет присел у торцов, провел пальцем по темной трещине и попросил развязать верхнюю связку.

— Я приготовил вам по прошлому заказу, — сказал торговец. — Размеры те же.

— Размеры подходят. Но вот эти я не возьму.

Он показал две доски с расколотыми краями. Торговец наклонился, посмотрел и потер большим пальцем подбородок.

— Вы же все равно будете обрезать. Здесь запаса хватает.

— Мне нужна целая длина. На сиденья пойдет другое, а эти для каркаса.

Работник рядом уже потянулся к веревке. Торговец махнул ему рукой, велев принести другую связку. Тот взялся за нее один, и Гаррет шагнул ближе.

— Погоди. Я помогу.

Они вместе переложили доски. Гаррет поднял свой конец легко, подождал, пока работник удобнее перехватит свой, и помог уложить доски на низкие подпорки.

Из второй связки Гаррет выбрал несколько досок, попросил отметить их и вернулся к цене. Торговец хотел продать всю партию. Гаррет повторил, сколько ему требуется, и дождался нового расчета.

Они спорили недолго, но совершенно всерьез. Ни один не сердился. В конце Гаррет внес задаток, забрал расписку с указанным днем доставки и еще раз проверил, что помечено именно выбранное дерево.

Когда мы вышли из-под навеса, я стряхнула с рукава приставшую пыль.

— Он надеялся, что вы возьмете и плохие доски?

— Ему удобнее продать все сразу. А мне неудобно потом объяснять заказчику, почему пришлось что-то менять. Я у него давно покупаю. Обычно договариваемся.

У торговца тканями было прохладнее. В глубине помещения полутемные полки поднимались почти до потолка, а возле двери стоял длинный стол, на котором отмеряли отрезы.

Я назвала, что ищу, и