Вторая жена: цена развода - Мила Александровна Реброва

я прикоснулся к ней, то понял, что ничего не изменилось. Она по-прежнему была той самой Лейлой, чьё сердце я когда-то завоевал, но теперь оно было закрыто для меня. Её боль была ощутимой, и я чувствовал её каждой клеткой своего тела. Но также я видел, что она всё ещё страдает из-за того, что произошло. И это означало, что у меня ещё есть шанс.

И вот сейчас, сидя здесь, среди стройматериалов и неоконченного ремонта, я пытался представить, как всё будет выглядеть, когда магазин будет готов. Когда Лейла будет видеть его каждый день. Смогу ли я стать для неё чем-то большим, чем просто напоминанием о прошлом? Смогу ли снова заслужить её доверие, её любовь?

Я покончил с прошлым чтобы быть здесь, чтобы быть ближе к ней и готов сделать всё, чтобы снова вернуть её в свою жизнь. Но хватит ли этого? Сможет ли Лейла простить меня? Или боль, которую я причинил, слишком велика, чтобы дать мне второй шанс?

Ответы я не знал. Всё, что мне оставалось — это ждать. Ждать и надеяться, что магазин, который я открою, станет тем мостом, который поможет мне вернуться в её жизнь.

В первый раз, когда я зашёл в её магазин, я не знал, чего ожидать. Может быть, я надеялся на чудо, на то, что её лицо смягчится при виде меня. Но этого не произошло. Она даже не подняла глаз, продолжая работать, как будто я был очередным покупателем, а не тем, кто когда-то разрушил её мир.

— Доброе утро, Лейла, — произнёс я, стараясь звучать спокойно.

Она лишь кивнула в ответ, не удостоив меня даже краткого взгляда. Внутри меня всё сжалось от её холодности, но я не мог уйти. Я не мог снова отступить.

— Я решил зайти, посмотреть книги по дизайну. Думаю, они мне пригодятся для моего нового магазина, хочу сам справиться, без дизайнера — продолжил я, надеясь хоть как-то завязать разговор.

Её плечи напряглись. Я заметил, как её пальцы чуть сильнее сжали карандаш, но она не остановила свою работу.

— Вон там, второй стеллаж, — ответила она коротко, указывая в нужную сторону.

Этот разговор был пустым, но для меня это был хотя бы шанс. Шанс быть ближе к ней, хотя бы на мгновение. Я поблагодарил её и отправился к стеллажу, хотя на самом деле меня мало интересовали книги. Важнее было то, что я снова оказался рядом с ней.

Пока я делал вид, что просматриваю книги, я не мог перестать смотреть на неё украдкой. Она выглядела такой сосредоточенной, такой отстраненной, но в её лице я видел ту же женщину, которую когда-то любил. Которую я всё ещё любил.

Когда я выходил из магазина, она всё ещё не подняла на меня глаз. И я понял, что так просто это не закончится. Мне придётся приходить снова и снова, чтобы она начала видеть меня не как призрак из прошлого, а как того, кто готов измениться ради неё.

Прошло несколько дней, и я стал приходить чаще. Каждый раз находил новый предлог, чтобы зайти в её магазин: то книга по флористике, то журнал по маркетингу. Я знал, что она замечает мои усилия, но не подавала вида.

В один из дней, когда я вновь зашел, её глаза наконец встретились с моими. В них мелькнуло что-то — может быть, недоумение, может быть, раздражение, — но это было уже что-то.

— Ты собираешься приходить сюда каждый день? — спросила она холодно, но я почувствовал в её голосе легкую усталость, словно она пыталась сдерживать эмоции.

— Возможно, — ответил я, не отрываясь от её взгляда. — Если это единственный способ снова поговорить с тобой.

Она отвернулась, вздохнув.

— О чём нам говорить, Салман? Всё уже сказано. Между нами больше ничего нет.

Эти слова ударили меня, но я не мог позволить себе снова уйти без боя.

— Может, между нами действительно ничего нет, — сказал я тихо, подходя ближе, — но я хочу это исправить. Лейла, я открыл этот магазин, чтобы быть ближе к тебе. Чтобы ты видела, что я готов измениться.

Она посмотрела на меня, в её глазах зажглись искорки гнева.

— Ты открыл магазин? — прошипела она. — Ты думаешь, что цветы исправят всё, что ты разрушил?

Я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Её слова были острыми, но я видел, что она наконец начала реагировать. Это было не просто безразличие, это была боль, которую я причинил.

— Нет, — тихо произнес я. — Я не думаю, что цветы исправят всё. Но я хочу сделать первый шаг. Лейла, я хочу вернуть тебя.

Её лицо снова стало каменным, она отвернулась, продолжая свои дела.

— Ты опоздал, Салман. Прошло слишком много времени. И я не собираюсь снова впускать тебя в свою жизнь.

Я стоял перед ней, пытаясь найти правильные слова, но все мои аргументы казались бессмысленными перед её болью.

— Я знаю, что ранил тебя, — произнес я, приближаясь к ней ещё ближе. — Но, Лейла, дай мне шанс. Я изменился.

Она снова встретилась со мной взглядом, её глаза блестели от сдерживаемых слёз.

— Ты изменился? — её голос сорвался на шёпот. — Салман, ты думаешь, что несколько слов изменят то, что ты разрушил? Ты думаешь, что я просто забуду всё, через что прошла? Как ты оставил меня, как выбрал другую?

— Я не могу изменить прошлое, Лейла. Но я могу сделать всё, чтобы наше будущее было другим, — сказал я, с трудом удерживая её взгляд.

Она замолчала, отвела взгляд и, наконец, тяжело вздохнула.

— Будущее? — тихо спросила она. — У нас больше нет будущего, Салман. Я не та Лейла, которую ты знал. Я стала другой.

Её слова резанули меня, но я знал, что не могу просто сдаться.

— Я знаю, что разрушил многое, — произнёс я. — Но я хочу всё исправить. Пожалуйста, Лейла, дай мне шанс.

Она не ответила. Лишь молча посмотрела на меня, а потом снова отвернулась.

— Я сделаю всё, чтобы заслужить твой второй шанс, — добавил я, понимая, что наш разговор не даст мгновенных ответов, но это был первый шаг к тому, чтобы вернуть её в свою жизнь.

Я вышел из магазина, но мысли о Лейле не давали мне покоя. Её слова резали, как лезвия, и оставляли за собой глубокие раны, которые не заживали. Я шёл по улице, не замечая людей вокруг, всё ещё слыша её голос, полный боли и горечи. Всё, что она сказала, было правдой, и это угнетало еще больше. Я понимал, что ей не так легко отпустить прошлое.