Вторая жена: цена развода - Мила Александровна Реброва

Каждое её слово эхом звучало в голове, заставляя снова и снова прокручивать всё, что произошло между нами. Её гнев, её боль, её слёзы — всё это было результатом моих решений. Я знал, что сделал неправильно, знал, что предал её тогда, когда она больше всего нуждалась в поддержке. Но я не мог тогда поступить иначе. Я думал, что делаю всё правильно, что выполняю свой долг. Но теперь, спустя время, осознавал, что долг не имеет значения, если цена — это её любовь.

Вечером, когда я вернулся в свой отель, город казался ещё более холодным и чужим. Я сидел в номере, пытаясь сосредоточиться на документах, но мои мысли всё время возвращались к Лейле. Я представил её снова за прилавком магазина, с этой холодной маской на лице, которую она надела, чтобы скрыть боль. Я хотел разрушить эту стену между нами, но не знал, как.

Я попытался отвлечься, но это было невозможно. Каждое воспоминание о Лейле было слишком ярким, слишком болезненным. И даже когда я лежал в постели, закрыв глаза, я не мог избавиться от её образа. Её глаза, полные гнева и боли, преследовали меня в тишине.

Глава 14

Я вошёл в магазин с твёрдым намерением поговорить с Лейлой. На этот раз предлогов не было. Я больше не мог ждать и избегать этого. Мне нужно было всё объяснить. Когда я переступил порог, Лейла стояла за прилавком, погруженная в свои мысли, и не сразу заметила мое присутствие. Когда она подняла взгляд и наши глаза встретились, я заметил мгновение замешательства в её взгляде, но потом её лицо вновь стало холодным и отчужденным.

— Салман, что тебе опять нужно? — её голос был сухим, но я слышал, как он дрожал, выдавая её внутреннюю борьбу.

— Нам нужно поговорить, Лейла, — я не собирался отступать. — Я больше не хочу избегать этого разговора.

Она бросила на меня взгляд, полный недоверия, словно пыталась понять, что я здесь делаю и что скажу дальше.

— О чём нам говорить? — её тон был резким, словно она строила между нами стену. — Ты уже сделал свой выбор, и я сделала свой. Мы чужие люди, Салман. Что тебе ещё нужно? Сколько можно обсуждать одно и тоже!? Ты не устал от этого дня сурка?

— Нет, Лейла, — тихо, но твёрдо ответил я, делая шаг вперёд. — Мы не чужие. Я совершил ошибки, но это не значит, что я не пытаюсь их исправить. Я всё ещё люблю тебя.

Я видел, как её лицо изменилось, как в её глазах появилась боль, которую она пыталась скрыть. Она сжала губы, стараясь не показать своих истинных эмоций, но её слёзы были близко.

— Любишь? — её голос был хриплым, едва слышимым, но в нём звучала глубокая боль. — Любовь не предает, Салман. Любовь не уходит, когда становится трудно. Ты выбрал свою семью, свою вторую жену. Но ты не выбрал меня.

Каждое её слово било по моему сердцу, словно холодные ножи. Она была права. Я выбрал, и мой выбор принес ей столько боли.

— Я знаю, Лейла. Я знаю, что сделал неправильно. Но я хочу это исправить. Я хочу быть с тобой. Я готов начать всё заново.

Лейла замолчала, её взгляд был полон гнева и горечи, но больше всего боли, и она с трудом сдерживала слезы.

— Думаешь, я могу просто забыть? — её голос снова сорвался, но она не позволила слезам катиться. — Думаешь, я смогу простить? Ты думаешь, что я буду сидеть и ждать своей очереди, делить тебя с другой женщиной?

Её слова, полные отчаяния, ударили по мне сильнее, чем я мог представить. Я знал, что она права, но всё равно не мог её отпустить.

— Лейла, я не живу с ней. Мы больше не вместе, — сказал я, стараясь сделать еще один шаг в её сторону. — Я не собираюсь продолжать этот брак.

Её глаза вспыхнули гневом, и она резко сделала шаг ко мне.

— Ты не живешь с ней, но ты не разводишься? — её голос был полон горечи. — Ты серьёзно? Думаешь, что я буду молча сидеть и терпеть это? Ты думаешь, что я могу принять тебя обратно, зная, что ты всё ещё связан с ней?

— Развод — это не просто… — начал было я, но она оборвала меня.

— Это твоя жизнь, Салман! — вскричала она, и её глаза полыхнули огнём. — Ты выбрал другую женщину, ушёл, оставив меня одну. А теперь возвращаешься и думаешь, что я приму тебя обратно?

Я хотел что-то сказать, но не мог найти слов. Всё, что я делал, было неправильно, и теперь я понимал это лучше, чем когда-либо.

— Я не буду делить тебя, Салман, — её голос дрожал, но она говорила чётко и уверенно. — Никогда. Я слишком долго ждала, пока ты вернёшься, но больше не хочу этого. Ты выбрал другую. И я не позволю тебе снова разрушить мою жизнь.

Её слова оставили меня безмолвным. Я знал, что она права. И не знал, как заставить её поверить в мои чувства.

— Я не прошу тебя делить меня. Я просто прошу тебя дать мне шанс, — сказал я тихо, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Лейла замерла на мгновение, её дыхание стало прерывистым, и я видел, как она борется с собой, как ей больно даже говорить об этом.

— Ты просишь меня о шансе, когда сам не можешь разорвать все связи с прошлым? — она отвернулась, её плечи задрожали. — Это больше не моя история, Салман. Я не хочу возвращаться к тому, что причинило мне столько боли.

Я смотрел, как она делает шаг назад, уходя всё дальше, и понимал, что каждый её шаг — это её решение уйти из моей жизни.

— Я не уйду, Лейла, — произнёс я, несмотря на отчаяние. — Я готов бороться за тебя, за нас. Я не откажусь от тебя.

— Ты уже отказался, — её голос был тихим, но в нём слышалась решимость. — И больше нет ничего, за что стоит бороться.

Лейла медленно подошла к двери магазина и повернулась ко мне в последний раз. Её глаза были полны слез, но она не плакала.

— Уходи, Салман. Оставь меня. Мы больше никогда не будем вместе.

И с этими словами она ушла, оставив меня стоять в пустом книжном магазине.

Сегодня я решила устроить себе выходной. Хотелось сбежать от всех мыслей, что крутились в