Вторая жена: цена развода - Мила Александровна Реброва

— Да, — Салман кивает, глядя на меня с какой-то безысходностью. — Я бы никогда не дал тебе развод, Лейла. Никогда не решился бы на это сам.

— Но почему ты ничего не сказал, когда узнал? Почему ты так легко смирился? — мой голос срывается на крик, и я чувствую, как слёзы предательски подступают к глазам.

— Лейла, я… я был в замешательстве. Когда всё это открылось, я не знал, как действовать. Я разорвал все связи с матерью, ушёл из дома… Но возвращаться к тебе, когда я сам так сильно всё разрушил… мне казалось, что я потерял всякое право на это.

С его словами всё внутри меня переворачивается. Теперь я вижу его с новой стороны, той, о которой раньше даже не подозревала. Но мои раны ещё слишком свежи, чтобы так легко принять его признания.

— Так почему ты до сих пор не можешь развестись со второй? — прошу я, чувствуя, что мне нужны четкие ответы, чтобы понять, на что я сейчас опираюсь.

— Лейла, ты не понимаешь. Ситуация сложная. Вторая жена — это тоже часть семьи, связей, обязательств. Но я не живу с ней и не собираюсь продолжать этот брак.

Его слова звучат как оправдание, но я не могу так просто это принять. Все эти месяцы, что я пыталась забыть его, двигаться дальше, он… он тоже боролся. Но моя боль слишком остра, чтобы сейчас поддаться его объяснениям.

Я отворачиваюсь, не в силах больше смотреть ему в глаза, но он продолжает:

— Я не жду, что ты поймёшь меня сразу, — тихо произносит он, подходя ко мне ближе. — Но знай, я готов на всё, чтобы вернуть тебя.

Глава 15

День был совершенно обычным, и вечером я, как и многие, была готова провести его дома — уютно, рядом с мамой, укрывшись от надвигающейся бури, о которой предупреждали на каждом шагу. Но звонок из магазина всё испортил. Сигнализация, как назло, дала сбой, и я, не задумываясь, схватила куртку и выбежала, надеясь, что это просто случайность, что я успею быстро разобраться и вернуться домой.

Мама осталась ни о чём не подозревающей, и это меня даже успокаивало: пусть лучше она думает, что я просто ушла на пару минут, чем волноваться из-за каких-то мелочей. На улице начинало темнеть, ветер усиливался, и, пока я шла к магазину, каждая деталь вокруг словно подсказывала мне — “возвращайся домой”. Но упрямство взяло верх, как это часто бывает.

Когда я подошла к магазину, уже чувствовалось, как воздух становится холоднее, ветер всё сильнее бился о стены. Замок на двери заело, и, пока я пыталась открыть его, в голове мелькали тысячи мыслей, среди которых одна настойчиво повторяла: «Развернись и иди домой». Но я не могла оставить всё, как есть, и, собравшись, наконец-то открыла дверь.

Как только вошла внутрь и захлопнула дверь, за окнами уже с бешеной скоростью начали кружить листья, деревья гнулись от ветра, и я поняла, что вернуться быстро не удастся. «Что за невезение,» — пробормотала я, подходя к стойке, чтобы проверить систему.

— Лейла? — Голос за спиной заставил меня вздрогнуть.

Я обернулась и увидела Салмана, стоявшего на пороге. Его тёмные глаза смотрели на меня с беспокойством, а в руке он держал зонт, который уже почти развалился от порывов ветра.

— Ты… почему ты здесь? — спросила я, стараясь не выдать волнения в голосе.

— Я видел, что ты здесь одна, — сказал он, шагнув вперёд. — В такую погоду… опасно оставаться.

— Всё в порядке, я справлюсь, — ответила я, глядя в сторону, чтобы не встречаться с его взглядом.

Салман вздохнул и, не обращая внимания на моё сопротивление, прошёл внутрь, захлопнув дверь. В этот момент снаружи раздался оглушительный удар грома, и свет в магазине на мгновение замигал.

— Лейла, буря только начинается, и связь, похоже, уже пропала. Давай просто подождём вместе, пока всё не уляжется, — предложил он, его голос был на удивление мягким, но я не могла поверить, что он здесь — со мной.

Я хотела возразить, но посмотрела в окно и поняла, что он прав. Оставаться одной в такой шторм было бы, по меньшей мере, безрассудно.

— Ладно, — сдалась я, делая вид, что его присутствие меня не волнует. — Только напишу маме, чтобы не волновалась.

Мы присели на деревянные стулья возле окна, и, пока за окнами бушевал шторм, сидели молча, слушая рев ветра и грохот дождя. Но тишина между нами была даже более оглушительной, чем звуки снаружи.

Салман сидел напротив, и я невольно ощущала, как тишина между нами заполняется чем-то тёплым, почти уютным, даже под аккомпанемент бушующей бури за окнами.

— Помнишь, как мы мечтали о таком вечере? — вдруг произнес он, и голос его был мягким, почти неуверенным. — Вдвоем, где-то далеко, где никто нас не найдёт.

Я опустила взгляд, чувствуя, как воспоминания подступают, обжигая где-то глубоко внутри.

— Да… ты тогда ещё говорил, что заберешь меня на край света, лишь бы остаться наедине, — выдохнула я, уловив его теплую улыбку.

Он кивнул, словно вернулся туда же, в наши прежние мечты.

— Я до сих пор помню, как ты смеялась, когда я пытался готовить для нас. Это была настоящая катастрофа… но ты всё равно ела, — он рассмеялся, и его смех пробудил во мне что-то очень тёплое и давно забытое.

— Салман, ты умудрился пережарить даже тост, — усмехнулась я, невольно улыбнувшись. — Это была действительно катастрофа, но, наверное, одна из самых милых.

Мы сидели молча, но тишина уже не давила на нас. Она казалась легкой, как те моменты, когда не нужны слова, когда просто хорошо рядом.

— Если бы можно было всё вернуть… — тихо произнёс он, глядя на меня с такой нежностью, что на миг мне стало сложно дышать.

Я сделала вид, что не услышала, но внутри всё сжалось и дрогнуло.

Салман продолжал смотреть на меня, а я старалась удержать спокойствие, не поддаваться этим взглядам, от которых дрожь проходила по коже.

— Лейла, — сказал он почти шёпотом. — Я помню каждый момент, проведённый с тобой. Все наши прогулки, наши разговоры. Как ты рассказывала мне о книгах, которые тебя вдохновляли. Ты так загоралась, что я готов был слушать тебя часами.

— Салман, — я подняла руку, пытаясь его остановить, но он продолжал, будто уже не мог удержаться.

— Знаю, что разрушил это, знаю. Но знаешь, о чём я чаще всего думаю? — он чуть подался вперед, его голос стал мягче. — О том, как однажды ты заснула у меня