Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию - Ася Юрская

— Она вышла за другого. За человека с землёй и титулом. Ей не нравились мои ящеры. Она считала, что они дурно пахнут и жутко выглядят.

— Сочувствую.

— Не стоит. Это было к лучшему. Я бы не смог жить с человеком, который боится того, что я люблю.

Я невольно улыбнулась.

— А я вот не боюсь. Ну, почти.

— Я заметил. Вы рычали на тираннозавра. Это было впечатляюще. Я ещё не видел, чтобы кто-то пугал хищника кашлем.

— Я была в ужасе. Просто инстинкт сработал.

Лорд повернулся ко мне. Я видела это боковым зрением. В лунном свете его лицо казалось серьёзным. Я продолжала смотреть вперёд, но всем телом чувствовала его взгляд. Он смотрел, не отводя глаз.

— Вы не такая, как все, — тихо произнёс он.

— Я знаю. Мне это часто говорят. Обычно перед тем, как…

— Уволить? — закончил он с лёгкой улыбкой.

— Да. Или расстаться. Сказать, что я слишком сложная для них.

— Кем бы ни был ваш молодой человек, он был глупцом.

Хм, мой молодой человек. Откуда он знает? Я не говорила ему про Митю. Или говорила? Не помню. Память стала дырявой, как решето.

— С чего вы взяли? — спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Потому что он вас отпустил. Потому что он не смог разгадать вас. А то, что мы не можем разгадать, мы часто называем слишком сложным.

Что-то в его словах заставило моё сердце сжаться. Сначала я почувствовала это физически. Спазм где-то под ложечкой, потом в горле встал ком. Я отвернулась, пряча вдруг выступившие слёзы. Никто не знает, как я тогда сидела на кухне, глядя на прощальную записку, и не могла даже плакать. «Слишком сложная». «Слишком умная». «Слишком много думаю».

— Вы мне нравитесь, лорд Фаррер, — неожиданно для себя сказала я. — Не как… ну, вы понимаете. Просто вы хороший человек. Хоть и предпочитаете общество людей динозаврам.

— Благодарю. Вы тоже… ничего.

— Ого. Ничего. Это, наверное, высшая похвала от вас.

— Почти.

Он снова улыбнулся, и на этот раз улыбка была шире. Я поймала себя на том, что смотрю на его губы, и быстро перевела взгляд на собственные руки. Пальцы были холодными, и я сжала их в замок. Вот так и живём! Он говорит «ничего», а у меня пульс скачет, как будто меня снова преследует тираннозавр.

Мы снова замолчали. Диплодок под нами мерно покачивался, и я вдруг поймала себя на том, что это покачивание успокаивает меня сильнее, чем любые слова.

Диплодок вынес нас на холм, с которого открывался вид на долину. Я ахнула от увиденной красоты. Внизу, в лунном свете, блестела река, изгибаясь серебряной лентой, а по её берегам бродили тени. Динозавры, пришедшие на водопой. Я слышала их далёкое низкое ворчание, фырканье, плеск воды. Это была жизнь. Настоящая, дикая, не знающая ни дедлайнов, ни налогов, ни разбитых сердец.

— Здесь красиво, — сказала я. — Очень.

— Да, — согласил лорд. — Здесь мой дом.

— Понимаю. Я бы тоже не хотела отсюда уезжать.

Я поймала его взгляд и вдруг поняла, что говорю не только о долине. Эта мысль пришла неожиданно, как озарение, и от неё внутри всё сжалось. Я говорю о нём. О доме, который он собой представляет. О том, что не хочу уезжать от него. Господи, Елисеева. Ты только что это поняла. Прямо здесь. На спине у диплодока. Под луной. Поздравляю.

— Скажите, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, а не как у загнанной лошади. — А что будет, когда придёт ответ из столицы? Ну, на ваш рапорт?

Он помолчал. Его пальцы, державшие поводья, сжались. Я увидела, как побелели костяшки. Диплодок, почувствовав напряжение, всхрапнул и качнул головой.

— Всё зависит от того, как быстро они отреагируют. Прошло уже три недели, ответ может прийти в любой момент. Но я сделаю всё, чтобы защитить вас.

— Зачем?

— Ну, во-первых, потому что Вы не преступница, вы заблудившийся учёный. А во-вторых, возможно, Вы ключ к разгадке того, что происходит в заповеднике.

— То есть, я Вам нужна для дела? — спросила я, и в голосе послышалась такая обида, что я сама удивилась.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. В нём было что-то, отчего воздух между нами зазвенел. Я видела, как его зрачки расширились, как губы приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но не решался.

— Не только.

И в этот момент что-то между нами изменилось. Словно невидимая нить натянулась между нами. Воздух застрял где-то в горле, а взгляд лорда всё держал меня.

Я первой отвела взгляд, хоть это стоило мне немалых усилий. Я посмотрела на реку, на динозавров, на луну. Куда угодно, только не на него.

— Нам пора возвращаться, — сказала я. Голос прозвучал чужим, сдавленным. — Скоро ужин и Ваша тётушка решит, что мы сбежали, и поднимет по тревоге всех егерей.

— Пусть решает, — ответил он, но поводья взял.

Его руки двигались плавно, уверенно, но я заметила, как дёрнулся уголок его рта то ли в усмешке, то ли от разочарования. Диплодок развернулся и медленно двинулся обратно.

Я смотрела на звёзды и думала о том, что влюбляться в человека из другого мира это плохая идея. Очень плохая. Я мысленно составила список причин. Пункт первый. Он из другого мира. Пункт второй. Я из другого мира. Пункт третий. Мир, из которого я пришла, может в любой момент потребовать меня обратно, если яйцо сработает. Пункт четвёртый. Он держит в подвале сороконожек. Пункт пятый. Пункт пятый был самым страшным, и я не хотела его формулировать. Потому что пункт пятый звучал так. Мне уже всё равно. Мне всё равно, что это плохая идея. Мне всё равно, что он из другого мира. Потому что, когда он смотрит на меня так, как смотрел там, на холме, вся моя рациональность летит ко всем чертям.

Глава 11

Утро следующего дня. Гостиная усадьбы.

Я сидела в гостиной в глубоком кресле с книгой, то и дело отвлекаясь от текста. Свет лился в высокие окна, разбивался о цветное стекло и рассыпал по паркету изумрудные, сапфировые и янтарные осколки. Где-то в глубине дома тикали напольные часы.

Я читала трактат о местных папоротниках. Точнее, делала вид, что читаю.