Баллада о зверях и братьях - Морган Готье

Моя нижняя губа дрожит, когда я шепчу:

— Я знаю, что они любят меня.

— Они любят тебя на своих условиях, Китарни. Ты им доверяла, беспрекословно слушалась и ставила их ожидания выше собственных нужд, — его голос становится мягче. — В конце концов, ты заслуживаешь большего.

Слёзы текут по моим щекам, и Никс бережно стирает их большими пальцами.

— Принцесса Илария? — голос директора Рэдклифф разносится по скромному саду, заставляя меня обернуться, а Никса отпустить моё лицо. — Всё в порядке? — её пронзительный взгляд мгновенно переключается на Никса. — Что здесь происходит, мистер Харланд?

Я прочищаю горло и заставляю себя подняться на ноги:

— Всё в полном порядке, госпожа директор. Мне нужно было подышать свежим воздухом, но я такая неуклюжая, что оступилась и подвернула лодыжку, так что Никс помог мне присесть. И был достаточно добр, чтобы вытерпеть мои слёзы, пока боль утихала.

Её осуждающий взгляд тут же сменяется озабоченным:

— Боже мой, может, вас проводить в медицинское крыло?

— В этом нет необходимости, — я отмахиваюсь и быстро бросаю взгляд на Никса. Благослови его, он прекрасно понимает, чего я от него хочу, и обвивает рукой мою талию, чтобы поддержать мою версию про «подвёрнутую лодыжку». Мы медленно направляемся к выходу, и директор отходит в сторону, освобождая нам путь.

— Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится, — окликает она нас, пока мы ковыляем по коридору.

— Обязательно, спасибо!

Мы продолжаем притворяться, пока не сворачиваем за угол, и тогда Никс отпускает меня и смеётся:

— Ах ты, мелкая засранка.

Все колкости застывают на кончике языка, и я смеюсь вместе с ним, пока мы поднимаемся по винтовой лестнице в класс Атласа. Но вместо властителя теней, который, как я ожидала, будет нас ждать, я приятно удивлена, увидев Ронана, развалившегося на трибуне.

Он дарит нам королевскую улыбку и вскакивает, чтобы поприветствовать:

— Ну здравствуйте.

— Что ты здесь делаешь? — я выхожу ему навстречу.

Ронан прячет руки в карманы и слегка раскачивается на пятках:

— Решил посмотреть, как ты себя чувствуешь, и заодно узнать, чему тебя учит Атлас.

— Шпионишь по поручению отца, да?

Он подмигивает:

— Догадлива, принцесса.

Я оглядываюсь, ожидая, что Атлас где-то прячется и наблюдает, но всё равно нигде его не вижу. Я знаю, как он ненавидит опоздания, так что удивлена его отсутствием.

— Его здесь нет, — Ронан прерывает мои мысли. — Я встретил его по пути сюда. Он сказал, что ему нужно кое-что забрать из кабинета.

Я указываю на стол на другой стороне комнаты:

— А я думала, это и есть его кабинет.

Ронан и Никс оба смеются, но принц говорит:

— Нет. Это просто его рабочее место.

Внезапная мысль о том, как Атлас хватает меня и наклоняет через свой стол в личном кабинете, заставляет меня вспыхнуть.

— Остынь, Китарни, — качает головой Никс. — Тебе правда надо научиться это контролировать.

Глаза Ронана расширяются, рот приоткрывается:

— Что происходит с твоими руками? Они светятся?

— Каждый раз, когда у неё грязные мысли об Атласе, у неё начинают светиться руки и глаза, — говорит Никс, не дав мне возможности объяснить.

— Не только грязные мысли! — возражаю я, и Никс указывает на меня обвиняющим пальцем:

— Ага! Значит, признаёшь, что у тебя есть грязные мысли о нём!

— Подожди! Нет, я не…

— Значит, мой кузен, да? — Ронан проводит рукой по своей небритой челюсти. — Так и думал. Он вёл себя слишком защищающе по отношению к тебе в доме. Я был уверен, что нам придётся его усыпить в Старнборо, чтобы он не протоптал дыру в полу, пока ты общалась с моим отцом.

— Атлас волновался за меня? — спрашиваю я, и сама не понимаю, почему эта мысль одновременно волнует и печалит меня.

Ронан кивает:

— Он никогда не признается в этом открыто, но да, он беспокоился.

— Даже не знаю, что хуже, — вздыхает Никс, складывая руки на груди и игриво толкая меня бедром, — что ты начинаешь светиться, когда у тебя грязные мысли о нём, или что он носился, как зверь в клетке, волнуясь за тебя.

Я толкаю его в ответ и закатываю глаза:

— Ты идиот, — дразню я, вызывая у него улыбку.

— Скажи мне, что у тебя нет к нему чувств, что ты его не хочешь и я больше не буду шутить об этом, — говорит Никс с вызовом, зная чертовски хорошо, что я не могу отрицать, словно мои чувства к Атласу глубже простой симпатии. Но, прежде чем я успеваю промямлить неловкий ответ, Атлас входит через арочный проход, неся на плече сложенный чёрный мат. В его глазах блестит весёлое выражение, когда он видит нас троих, стоящих посреди комнаты в ожидании.

— Похоже, у нас сегодня будет публика, стрэнлис, — говорит он.

То, как он произносит моё троновианское прозвище, вызывает у меня приятную дрожь по спине.

Бросив мат на пол перед нами, он разворачивает его, расстилая по красному кругу.

— Спарринг или шпионаж сегодня, Ронан? — спрашивает Атлас.

Ронан отвечает лукавой улыбкой:

— Наблюдение.

— Никс покажет тебе, где сесть, — говорит Атлас, отмахиваясь от них, и переводит взгляд на меня, поправляя свои чёрные кожаные перчатки без пальцев. — Сегодня мы продолжим изучать рукопашный бой, а позже добавим магию. Но пока представь, что у тебя её нет и не вздумай швыряться в меня шарами света.

— Поняла, — киваю в знак согласия, когда он встаёт напротив меня, ноги на ширине бёдер, плечи ровно.

— Твоя единственная цель — прижать меня к мату.

— Что? — опешиваю я.

Атлас делает несколько шагов к другой стороне мата и замирает, когда его носки упираются в линию.

— Ты знаешь основы рукопашного боя. К концу занятия, не используя магию, я ожидаю, что ты попытаешься меня повалить.

Я поднимаю бровь и щёлкаю пальцами.

— Вот так просто?

Он едва заметно кивает.

— Если сможешь.

— А твоя цель? — склоняю голову набок.

Он улыбается, и я прогоняю дрожь, что пронеслась по телу.

— Остановить тебя, разумеется.

— Учитывая, что я знаю только приёмы самообороны, думаю, у тебя сегодня будет довольно лёгкая работа.

— Почему бы тогда не сделать всё интереснее, принцесса, — говорит он с мягкой насмешкой. — Если тебе удастся сбить меня с ног, я куплю тебе что угодно: одежду, украшения, новое оружие — назови, и это твоё.

Он, конечно, знает, как привлечь моё внимание. Сказать, что я заинтригована, — ничего не сказать. Каждый день, гуляя по Троновии и видя витрины, полные блестящих сокровищ, я задумываюсь, не согласиться ли на его пари.

— А если я проиграю? Что получишь ты?

— Если я прижму тебя к мату, — в его глазах вспыхивает лукавый огонёк, и