Баллада о зверях и братьях - Морган Готье

— Я раньше о нём не слышала, — ловлю каждое её слово, словно это лакомый кусочек еды. — Кто его убил?

— Его жена, — говорит она с очевидной радостью. — Большинство детей Безумного короля и даже его супруга ушли в подполье, скрывались и ждали, избегая топора палача. Но второй из четырёх сыновей, по слухам — любимец отца, устал ждать и, бросив укрытие, отправился к королю. Принц Грир пытался образумить своего отца, но тот уже сошёл с ума, был ослеплён паранойей и вонзил нож прямо в сердце собственного сына. Королева так и не простила и не забыла того, что её муж сделал с их ребёнком, и, когда представилась возможность, она пробралась обратно в горы и перерезала горло своему мужу, пока тот спал. Она позаботилась о том, чтобы её старший сын, принц Торбен, взошёл на трон. Именно он возглавил армию гномов в битве против Дрогона и его демонов. После окончания войны он загладил вину перед гномами, которых его отец изгнал и преследовал. Он по-прежнему сидит на троне.

— Ух ты! — не могу сдержать реакцию. Я никогда раньше не слышала историю гномов, и это звучит, как сюжет прямо из романа. — Несмотря ни на что, ты и твоя семья решили остаться здесь. Почему?

— Троновия — мой дом, — она улыбается мне. — И я слишком сильно люблю Калмару, чтобы уехать.

— Спасибо, что поделилась со мной своей историей, Пенелопа.

— Спасибо, что выслушала.

Мы наконец добираемся до вершины лестницы, когда из одного из рядов появляется ослепительная женщина с уложенными в длинный хвост светлыми волосами и стопкой книг в руках. Она носит те же тёмно-зелёные мантии, что и Пенелопа, только на её форме нет таких же символов на груди. Руки женщины дрожат от тяжести книг, и Никс подскакивает к ней, предлагая помощь.

— Это Клео, — представляет Пенелопа. — Одна из наших лучших писцов и сегодня работает наверху. Если что-то понадобится, а меня рядом не будет, смело обращайтесь к ней.

— Для меня будет честью помочь вам, — голос Клео звучит ласково и, смею сказать, гипнотизирует Никса.

— Секция, которая вам нужна, в той стороне, — Пенелопа сворачивает в сторону и ведёт нас через бесконечные ряды книжных полок, почти касающихся деревянного потолка. Скользящие лестницы уже ждут, чтобы на них забрались, и моё внутреннее дитя сгорает от желания прокатиться на одной просто ради веселья.

Я оборачиваюсь, чтобы поддразнить Никса за то, как он пускал слюни на Клео, но его с нами нет. Он всё ещё стоит на вершине лестницы, держа её стопку книг. Я вижу, как он одаряет её дьявольской улыбкой, и она хихикает, прикрыв рот. Закатываю глаза. Он просто не может с собой справиться.

Мы идём ещё несколько минут, прежде чем наша провожатая резко сворачивает налево и проходит половину пролёта. Она машет рукой вверх-вниз вдоль книжной полки, и её лицо озаряет гордая улыбка.

— Вот и пришли, — она постукивает по нескольким корешкам. — В этом разделе собраны все материалы, что у нас есть о Целестиалах.

— Спасибо огромное за помощь, — я начинаю читать названия на корешках, не в силах сдержать волнение — наконец-то я могу найти ответы.

— Оставлю вас наедине.

Пенелопа удаляется, оставляя меня и Эрис изучать полки, доверху набитые томами о Целестиалах. Согласившись разделиться, я беру первый ряд, а Эрис следующий. Некоторые кожаные книги такие древние, что я боюсь, как бы они не рассыпались от одного моего дыхания. Оставив их до того момента, когда смогу попросить Пенелопу взять их в руки, я иду дальше по ряду, касаясь пальцами корешков. По-детски наивно я надеюсь, что смогу почувствовать, какую именно книгу нужно взять, так же как я чувствую Энвера Сола. Возможно, он направит меня, и я найду те самые ответы, которые ищу.

Алый корешок привлекает моё внимание, заставляя остановиться. Я немного наклоняю голову, чтобы прочитать горизонтально напечатанное название: «Любовь во всех её проявлениях». Позволяя любопытству взять верх, я вытаскиваю книгу с полки и раскрываю том. Глаза расширяются от увиденного на иллюстрации: обнажённые мужчина и женщина. Его пальцы внутри её центра, а рот женщины раскрыт, будто она беззвучно кричит от экстаза. Переворачиваю страницу — та же пара в другой позе. Она стоит на четвереньках, а он проникает в неё сзади, сжав кулак в её волосах и оттянув голову назад.

Щёки заливаются краской, а живот наполняется жаром. Сколько же позиций представлено в этой книге? Издание толстое, и мой ум почти не в силах осознать, какая тайная информация скрыта внутри.

В Мидори меня учили, что сексуальная близость служит исключительно для деторождения. Конечно, я слышала, как слуги обсуждали свои пикантные приключения, когда думали, что меня нет рядом, но никогда в самых смелых фантазиях я не представляла, что «это» можно делать столькими разными способами.

Я снова переворачиваю на первую картинку, где мужчина держит пальцы внутри своей партнёрши, и не могу не задуматься, зачем он это делает? Я знаю, как зарождаются дети, и пальцы к этому точно не ведут. Но когда я смотрю на лицо женщины, я вижу только наслаждение и что-то глубоко внутри меня жаждет узнать, что это за чувство.

Бастиан и я делились многими тайными поцелуями, но однажды он не сдержался и скользнул рукой под мой лиф, сжимая грудь. Я помню, каким волнующим было прикосновение его пальцев к моему соску, как пульсировало моё лоно от возбуждения, но мы никогда не заходили дальше. Бастиан быстро осознал, что зашёл слишком далеко, и извинился. А я тогда только и мечтала, чтобы он не останавливался… чтобы он показал мне, на что способно его тело. Но я больше не поднимала этот вопрос, опасаясь, что он осудит меня за моё желание.

Мой разум уносится к Атласу и к тому, каково это — чувствовать его губы на своих. Как моё сердце замирает всякий раз, когда он обхватывает меня руками, прижимая к стене. Эта магнетическая тяга между нами очевидна. Я понимаю, что никогда не чувствовала такого влечения к Бастиану, как чувствую к Атласу и, пожалуй, это пугает больше всего. Я хочу его… но знаю, что не заслуживаю его.

Я вновь смотрю на изображение и представляю пальцы Атласа внутри себя. Невольно вздрагиваю при мысли о его тенях, скользящих по моей коже, его губах на моей шее, о том, как он шепчет мне нежные похвалы, пока я…

— Что ты там нашла? — голос Эрис пугает меня, и я с грохотом захлопываю книгу, слишком поздно заметив, что мои руки