Чайная госпожи Тельмы - Дора Коуст

— Любовь моя! Моя спасительница! — воскликнул он, на наших глазах покрываясь пурпурными точками.

Отравление медленно переходило в третью стадию, что было нам только на руку. Я специально откладывала помощь Эникену до последнего, потому что лечение на втором этапе течения заболевания занимало куда больше времени и сил. За это время другие отравленные вполне успели бы тоже перейти ко второй стадии, а нам нужно было этого всеми силами избежать.

— Ах, Тельма! Вы наконец явились ко мне! — продолжал парень активно тянуться к уклоняющемуся, крайне обескураженному Робиану. — Меня спасет лишь ваш поцелуй!

— Или подзатыльник! — отвесила я упомянутый, спасая инквизитора от позора, а Эникена от помутнения. Взгляд его мигом стал ясным. — Откуда взялась банка с грибами?

Однако ответить библиотекарь не успел. Неожиданный прилив сил схлынул так же быстро, как и появился. Ничего внятного парень сказать не смог. Зато его снова вывернуло в подставленный таз.

Решив больше не тратить время зря, я промыла Эникену желудок, напоила его двумя видами сборов и уложила спать, велев Амонике раздобыть для парня утку. В ближайшие двадцать четыре часа он должен был ее возненавидеть, но лишь так я могла очистить не только желудок, но и кровь, в которую яд уже попал.

Второй отвар вытягивал яд из всего организма, из каждой клетки и стремительно выходил наружу, не задерживаясь даже на одну лишнюю секундочку.

— Три дня отпаивать поочередно то одним, то другим. Первые сутки не есть. Так организм быстрее очистится, — давала я рекомендации дедушке Эникена.

Он, как и Амоника с Сарой, поочередно отпаивал приходящих в себя пациентов.

— Понял, госпожа Тельма. Все понял, — покивал мужчина, приложив край чашки к губам внука.

— Вы так и не сказали мне, откуда взялась эта злосчастная банка с грибами, — напомнила я, вытирая пока еще неадекватному парню рот чистым полотенцем.

— Да если б я знал! Вчера занес кто-то из посетителей. Вы же знаете, нас постоянно кто-то чем-то угощает.

И это являлось чистой правдой. Жалование у библиотекарей всегда было скромным, даже с учетом премий, выписанных мэром, а потому мы частенько заносили мужчинам что-нибудь вкусненькое, прекрасно понимая, какую важную работу они выполняют для города.

Кроме ярмарок и праздников да редких приезжих артистов, библиотека города фактически являлась единственным постоянным развлечением для горожан.

И все же мне было интересно, кто именно случайно или намеренно отравил стольких ни в чем не повинных людей. Знала, что в библиотеке есть тетрадь учета посещений, однако, найдя ее в холле на столе, я испытала разочарование.

Одна из записей расплылась так, будто на нее пролили воду. Прочитать имя и фамилию посетителя не представлялось возможным, но это не касалось взятых им книг.

Это были те самые книги про инквизиторов. Именно их я брала для изучения не так давно.

Похолодев всем телом, испугавшись, я спешно оглянулась по сторонам. Но в холле я находилась в одиночестве. Господин инквизитор ушел куда-то сразу после того, как помог мне, а значит, я могла прибегнуть к небольшому магическому влиянию.

Для того чтобы чернила невозвратно расплылись на всей странице, мне хватило одного слова.

Кому кроме меня в этом городе могли понадобиться книги об инквизиторах? Я не знала ответа на этот вопрос и выяснить его здесь не могла, а потому пошла искать доктора Эрна, чтобы сказать, что уже ухожу.

Нашла я их с господином инквизитором в самом дальнем зале библиотеки, застав за любопытным разговором.

— …для меня удивительно, что вы беспрекословно слушаетесь госпожу Тельму, словно доктор здесь именно она, — услышала я озадаченный голос Робиана.

Прильнув к стене, о своем присутствии мужчинам специально не сообщала, желая подслушать их беседу. Конечно, делать так было некрасиво и невоспитанно, но господин черный инквизитор явно что-то замышлял прямо у меня за спиной.

— Доктор я, — отозвался господин Эрн. — Однако госпожа Тельма в иных вопросах обладает куда более глубокими познаниями, чем я. За то время, пока она здесь живет, я уже успел в этом удостовериться, хотя в первые месяцы, как и вы, пытался сопротивляться ее вмешательству.

— И что же заставило вас передумать и отдать хозяйке чайной бразды правления?

Фраза «Хозяйке чайной» была выделена особым, будто насмешливым тоном.

— Гарантия выздоровления пациентов для меня лучшее доказательство ее компетентности, — не теряя спокойствия, разъяснил доктор. — В тех случаях, когда я беспомощно разводил руками, она бралась за любую беду и избавлялась от нее с легкостью.

— С той легкостью, как если бы была ведьмой? — хитро уточнил инквизитор как бы между делом.

— С той легкостью, как если бы обладала обширными знаниями о воздействии различных растений на человеческий организм. Да и не только на человеческий, — ответил доктор, ничуть не смутившись. — Боюсь, что вы зря тратите свое время на желание уличить госпожу Тельму в ведьмовстве. В этом городе вам в этом деле никто не помощник, господин Страйкс. А теперь прошу меня простить, я должен вернуться к пациентам.

После этих слов доктор Эрн прошел ровно мимо меня с видом человека, которому совсем нечего скрывать. Меня он не заметил: чтобы лучше слышать и не попасться, я спряталась за дверью. Однако прежде, чем покинула свой пост, услышала и еще кое-что.

Тихий голос инквизитора разнесся по залу:

— Я уже понял, что помощников у меня в этом городе нет.

В холл библиотеки я сбежала раньше, чем он вышел в коридор.

Глава 11: Как ведьма расследование вела

С Робианом Страйксом мы расстались на пороге моей чайной. Видела, что он надеялся на приглашение на поздний ужин, но была молчалива и кратка в своих намерениях.

— Я собираюсь спать, господин Страйкс. День был на редкость паршивым, — ответила я, отпирая дверь ключом.

Чайная уже давно была закрыта, Бьянка убежала домой, а мне следовало перед уходом проведать Дифенса. Это был первый день на моей памяти, когда мы расставались с фамильяром так надолго.

Раньше он всегда сопровождал меня по городу, к чему горожане быстро привыкли, но теперь это представляло опасность для нас обоих. Только ведьмы везде таскали с собой своих слишком умных для обычных животных фамильяров.

— Как ни странно, согласен, — улыбнулся Робиан скупо.

И вдруг осторожно, явно следя за моей реакцией, коснулся моих пальцев и приподнял руку, чтобы оставить на тыльной стороне ладони короткий поцелуй.

— Искренне восхищен вашей самоотверженностью. Сегодня я определенно был поражен увиденным, — признался он, неожиданно смущая меня до красных щек.

Однако растекаться перед ним лужицей я себе не позволила.

— Вы же помните, что именно я