Чайная госпожи Тельмы - Дора Коуст

Кое-кто сделал все, чтобы я не успела.

В тот самый момент, когда парня подкинуло прямо у меня на руках, в подпол как раз спустилась его мать. На подносе, что трясся в ее руках, гремели чашка и маленький чайник.

Широкая грудь парня выгнулась, максимально натянув ткань рубашки. Бугристые руки припали к телу, а длинные ноги согнулись в коленях. Цепи гремели не переставая, но в итоге со звоном ожидаемо опали на каменный пол, а я поторопилась выпутать из них…

— Белка?! — раздалось изумленное от господина Страйкса.

Достав перепуганного, ничего не понимающего худесенького бельчонка из опавшей рубашки, что теперь явно была ему не по размеру, я передала его на руки отцу. Большой рыжий хвост тут же обвился вокруг шеи хозяина таверны, а маленькие лапки обняли, за что смогли. Это выглядело очень трогательно и мило.

Я знала, что в детстве парня укусила именно белка-перевертыш. Как он сам рассказывал, ее мальчишка пытался поймать в лесу вместе с друзьями, но проиграл в неравном бою и был закидан шишками.

— Все нормально, Тапиан, — мягко проговорила я, напрочь проигнорировав пыхтящего от удивления инквизитора. — Ты в безопасности, дома. У тебя сейчас случился первый оборот. Из-за некоторых… — Тут я не выдержала и оглянулась на господина Страйкса, вложив в свой взгляд все имеющееся у меня негодование. — …Тебе придется провести в таком облике примерно сутки, а затем ты вернешься к своей прежней внешности. Обратный оборот куда менее болезненный и обычно проходит во сне, то есть незаметно для того, кто оборачивается.

— Госпожа Тельма, а дальше нам как же? — с надеждой смотрела на меня Магма, продолжая держать уже никому не нужный поднос с чаем.

— А дальше как обычно, — поднялась я с каменного пола, деловито отряхивая юбку платья. — Когда он снова станет человеком, продолжит пить чай по строгому графику, но теперь концентрацию необходимо увеличить ровно вдвое. То есть две щепотки листьев на чашку воды. Отвар приглушит зов зверя, но он уже не пропадет, как мы на то рассчитывали. Теперь мой чай Тапиану придется пить всю его жизнь. Только прошу вас, не забывайте своевременно пополнять запасы. Чем больше оборотов ваш сын перенесет в своей жизни, тем тяжелее ему будет сопротивляться зову зверя.

Решив, что все, что могла, для этой семьи я сегодня уже сделала, я направилась к лестнице. Но едва схватилась за ступеньку перед собой, обернулась, потому что вспомнила еще кое-что важное.

Хозяева таверны смотрели на мрачного господина инквизитора недобрым взглядом. Это почему-то заставило меня удовлетворенно улыбнуться.

— Вы только орехов ему много есть не давайте. Иначе, когда человеком обернется, с ног до головы обсыплет. И на кухню с собой не таскайте. У белок сейчас сезонная линька.

Меня провожали, как и всегда, радушно, несмотря на то, что никакую помощь я Тапиану так и не смогла оказать. Сколько бы ни отказывалась, а для меня все равно собрали корзинку со снедью. Положили и сушеное мясо в специях, и сыр, который в таверне готовили по особому рецепту с ореховой крошкой, и даже рыбку для вечно голодного Дифенса.

Я знала, что периодически мой фамильяр с несчастным видом ходил в «Старый котел» побираться.

— Ночной улов! Наисвежайший! — хвастался мне спустившийся к нам глава семьи, почесывая хрумкающего орехами бельчонка. — Не грусти, внучок. Один денек перетерпеть всяко можно.

Когда мы покидали пустую таверну, Робиан Страйкс был на удивление молчалив и скромен. Я даже подумала ненароком, а не онемел ли он от удивления на мое счастье. Но стоило нам перейти на другую сторону улицы, как инквизитор заговорил:

— Госпожа Тельма, я хотел бы перед вами извиниться.

Довольная улыбка спряталась в уголках моих губ, но я хранила молчание. И бровью не повела, желая услышать продолжение этой душещипательной фразы, прокатившейся бальзамом по моим искалеченным нервам. Готова была смиренно принять и цветы, и поклоны, и даже конфеты в качестве извинений, хотя последними пришлось бы делиться с Дифенсом.

И все же это было так приятно, когда упрямый мужчина оказывается неправым. Жаль только, что еще и скупым на извинения.

— Вы должны понять меня: я подумал, что мальчишка вот-вот обернется волком, — объяснял он, глядя исключительно вперед и грустно усмехаясь. — А волки агрессивны в свой первый оборот и представляют угрозу для тех, кто в этот момент находится в радиусе десяти километров. Лучшее, что можно сделать для волка-оборотня и для тех, кто рядом с ним, — это приковать его цепями к чему-то надежному: скале, горе, любой крепкой породе. Я действовал из лучших побуждений, Тельма, а не из желания вам помешать.

— Да с чего вы вообще взяли, что он именно волк? Как будто других перевертышей в природе не существует, — недоумевала я, вышагивая по очищенному ото льда тротуару и улыбкой приветствуя всех тех, кто попадался нам на пути.

Лавки и другие заведения к этому времени уже открылись, и горожане вышли на улицы, чтобы очистить свой кусок дорожки. Нам тоже следовало поторопиться в чайную на помощь Бьянке. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь из гостей поскользнулся на нашем крыльце. Не хватало еще переломы лечить: без магического вмешательства это был долгий, изнуряющий и малоприятный процесс для пострадавшего.

— Белку-оборотня я точно видел в первый раз, — пробурчал мужчина недовольно, вероятно сильно уязвленный своей ошибкой. — Должен заметить, что горожане вас любят и доверяют вам.

— Вы путаете любовь с уважением, господин Страйкс, — улыбнулась я лукаво. — Я знаю, как помочь людям в их бедах, когда сами они оказываются бессильны. Я знаю, как успокоить их, убедить, что все под контролем и нет поводов для переживаний. Людям всегда нужен тот, кто возьмет на себя ответственность, когда им страшно.

— И нелюдям, — добавил он уточнение явно из вредности.

— И такие тоже попадаются, — была вынуждена я согласиться, поправив ворот плаща.

Неспешно следуя по тротуару, я мечтала о горячем отваре и о чем-нибудь съестном. Позавтракать в таверне нам так и не удалось, так что мой желудок требовал выдать ему его законную добычу.

А еще я мечтала о тишине и отсутствии в моей жизни надсмотрщика-инквизитора. Хотелось искренне послать его к Святой инквизиции, забраться под одеяло и подремать часок-другой, но день, к сожалению, только начинался.

Очень долгий день. Дай, Геката, мне силы!

— А тот чай, что вы принесли Тапиану… Он правда помогает оборотням не оборачиваться? — первым нарушил маг такую уютную тишину.

— Правда, — ответила я, нахмурившись. — Но вам-то какое дело? Снова ищете магию там, где ее