Чайная госпожи Тельмы - Дора Коуст

обжигая пальцы случайным касанием. Пока он снимал коробку, я растерялась окончательно и едва не врезалась в грудь инквизитору, неудачно повернувшись, но вовремя поднырнула ему под руку.

— Ну и характер у вашего кота, — заметил он, ставя коробку на стол.

— Так кот же, что с него взять? Уму-разуму не обучен, а наглости хоть отбавляй. Но я его все равно люблю! — поспешила я сообщить, вставая на защиту этого усатого самоубийцы.

— Доброе у вас сердце, Тельма, — улыбнулся господин Страйкс, поймав мой наверняка испуганный взгляд.

Слегка смутившись, я достала обеззараживающий раствор и заживляющую мазь собственного приготовления. Она у меня всегда получалась отменной.

— Садитесь давайте, пока чай не остыл.

Длинную некрасивую царапину я обработала быстро. Все действия были давно отработаны на той же Маре, которая частенько разбивала колени. Да и на других ребятишках, которые предпочитали со своими ранами приходить ко мне, а не плестись с повинной к родителям, где их точно загонят домой.

В поверхностное целительство я углубилась так сильно, что ненадолго просто потеряла связь с реальностью. А когда вынырнула, оказалось, что стою я совсем рядом с инквизитором, фактически между его коленями, в то время как лицо его находится крайне близко.

От неожиданности под внимательным, пристальным взглядом я выронила баночку с мазью. И ринулась поднимать ее еще до того, как она упала.

И господин инквизитор тоже ринулся. Что ему на месте не сиделось?

Головами мы стукнулись в тот же миг.

Внезапная боль ослепила. Перед глазами потемнело, а я сама начала заваливаться назад, но была надежно поймана в крепкие объятия.

— Ой, простите, — выдавила я, придерживая свою больную головушку.

Освободив стул, Робиан теперь стоял рядом со мной. Одной рукой обнимал, а вот вторая…

Я аж глаза открыла, когда он коснулся пальцами моего лица, убирая упавшие на лоб волосы, заправляя их за ухо.

Наши взгляды встретились. Дыхание я задержала неосознанно, но ненадолго. Стоило ему перевести взор на явно наливающуюся шишку, как я шумно выдохнула.

Слишком шумно.

— Сейчас боль пройдет, — пообещал маг отчего-то совсем тихо.

Его ладонь не касалась кожи. Зависла в миллиметрах от лба, но я четко ощутила растекающееся тепло. Ощутила и словно прозрела!

— Вы умеете лечить! А я вам царапину обрабатывала! — возмущению моему не было предела.

— Вы так сильно хотели помочь, что я не осмелился вас разочаровать, — улыбнулся он лукаво и совсем уж обворожительно.

Я даже ненароком заподозрила его в привороте!

— Да и я не то чтобы умею лечить. До ваших талантов мне точно далеко. С синяком или царапиной справлюсь, но не больше. — Скромная улыбка так и замерла на его губах. — Я закончил. Все еще хотите напоить меня чаем?

Глава 12: Как ведьма новые открытия встречала

Ночной дожор при свечах мы устраивали за одним из столиков в чайной. Господин инквизитор самолично растопил камин, так что чаевничали мы в уютной атмосфере — под тихий треск поленьев и в полумраке.

Отчего-то еда — самая простая, но вкушаемая по ночам, — казалась особенно вкусной и желанной. И не только мне, судя по всему. У Робиана аппетит оказался вообще зверским, так что на последний бутерброд на тарелке он смотрел с видом человека несчастного, но крайне интеллигентного.

— Да ешьте уже, что вы его взглядом гипнотизируете? — усмехнулась я, ближе к себе пододвигая шкатулку с шоколадными конфетами из сухофруктов и орехов.

Благодарная улыбка украсила губы мужчины. Пока я наслаждалась самыми лучшими конфетами в городе, он быстро расправился с бутербродом.

Разгладив парочку фантиков, я поймала себя на том, что меня что-то крайне смущает. И тут же поняла в чем дело. Обычно, когда я открывала эту шкатулку, Дифенс прибегал на шелест обертки из любой части дома, но сегодня его от меня успешно отгоняло наличие господина инквизитора рядом с желанным искушением.

И меня это очень радовало. Я вообще конфетами делиться не любила.

— И как там Тапиан? — поинтересовался огненный маг, грусто глянув на пустую тарелку.

— А то вы не знаете, — съерничала я, расправляя очередную блестящую этикетку от конфеты.

— Знаю, — согласился он, а глаза его загадочно поблескивали. — А еще я знаю, что в городе есть ведьма. Плохая ведьма, Тельма.

Взгляд мужчины в одну секунду стал пристальным, оценивающим, тяжелым. Он будто отслеживал реакцию на свои слова, но именно эта тема мне и была интересна. Я ради нее целым куском копченого мяса пожертвовала!

Однако в следующее мгновение инквизитор произнес то, что меня действительно обескуражило:

— Я ее чую.

— Чуете? — переспросила я, не совсем понимая, что это значит.

— Это моя особенность, Тельма. Я четко слышу зловонный запах зла. И в этом городе сегодня злом пахло более чем отчетливо.

— Снова подозреваете меня?

Я демонстративно насупилась. А сама мысленно прикидывала, чем его можно огреть так, чтобы на некоторое время оглушить. Пока на глаза попалась только ваза с цветами. Красивая ваза, разбивать ее было жалко, но иначе никак. Если меня сейчас хотели поймать за руку, нам с котом нужно было срочно бежать во что бы то ни стало.

Дар… Этот инквизитор имел еще один дар в дополнение к своей огненной магии! Да я скоро поседею от его признаний!

— Если бы сам своими глазами не видел вашу самоотверженность в делах горожан и не провел с вами этот день, то подозревал бы. Но я доверяю своему нюху. Он меня еще ни разу не подводил, а от вас злом не пахнет. Иногда луговыми травами, иногда цветами, но не гнилью.

— Сочту за комплимент, — отозвалась я, незаметно выдыхая. — Значит, ведьма. И что же ей понадобилось в нашем городе?

— А вот это мне еще только предстоит выяснить за оставшиеся два дня. Может, знаете, кто из женщин, кроме вас, конечно, обосновался здесь недавно? Может, к кому-то приехала тетя или дальняя племянница?

— Да никто больше вроде бы не переселялся. А может, ведьма живет здесь давно и просто хорошо скрывалась? — озвучила я ему свои собственные соображения.

— Может быть. Но тогда найти ее будет еще сложнее. Кстати, пока не забыл. Чек на шесть золотых и мои извинения, — протянул он мне белый конверт с эмблемой королевского банка.

— Извинения тоже в конверте? — с любопытством заглянула я в него одним глазом.

— Извинения исключительно в устной форме. Столько, сколько сегодня, я за всю жизнь не извинялся, — неожиданно с усмешкой признался инквизитор.

— То ли еще будет. Мы и не таких перевоспитывали, — кокетливо улыбнулась и я, но по выражению лица собеседника поняла, что несколько перегнула. Смутившись, добавила примирительно: —