Чайная госпожи Тельмы - Дора Коуст

— С вашей работой неудивительно, — зевнула я в ответ, а следом за мной зевнул и мясник, стараясь скрыть свой зевок за толстой счетной книгой.

Он как раз диктовал зевающему господину следователю сумму, которую украли, основываясь на подсчетах продаж за прошлые дни.

Да, с наступлением холодов спать всем вокруг хотелось все больше, а работать — все меньше.

— Так что случилось, Оркис? — поинтересовалась я, и не думая в этом холоде снимать плащ.

— Как что? — удивился доблестный страж, будто я по его мнению уже все должна была знать. Но все же пояснил: — Под утро кто-то в лавку проник, госпожа Тельма. Пса чем-то усыпили. Да так усыпили, что он спит до сих пор. Потому и вас позвали. Господин Шилане очень за свою животинку переживает.

— А с деньгами что? — полюбопытствовал инквизитор, остановившись у меня за спиной.

Городская стража, к слову, инквизиторов сильно не любила. Они к ним с проверками часто приезжали, потому как первой инстанцией в поимке ведьм всегда считались доблестные рыцари без страха и упрека, у которых и своей работы хватало по самую макушку.

Глянув на черного инквизитора исподлобья, Оркис нехотя ответил:

— Так знамо что: украли. Все монеты вынесли, которые в кассе за три дня накопились. Да кусок мяса стыбзили, на кой черт он им понадобился?..

— Не кусок мяса, а хороший кусок отборной вырезки, который я заготовил для праздника! — внес свои уточнения владелец мясной лавки. — Да такой кусок по стоимости вышел бы даже больше, чем они выкрали из кассы! Изверги! Нелюди! — распалялся господин Шилане.

— Я уверена, что вы отыщете кусок еще лучше прежнего и горожане вам будут очень признательны за вкусные угощения, — поспешила я успокоить расстроенного мужчину. — Так и где я могу найти пострадавшего?

Беспородный пес, верой и правдой служивший своему хозяину вот уже несколько лет, нашелся на лежанке в соседней комнате, которую господин Шилане использовал для отдыха. Внешне зверь по типу шерсти напоминал упитанного пуделя, но лапы его были куда толще, а морда серьезнее.

Однажды мне удалось увидеть, как он схватил за штаны местного воришку, решившего разжиться куском мяса забесплатно. От штанов тогда осталось только слово и поруганная честь, зато песик был с лихвой обласкан и награжден внушительным стейком.

Присев на корточки рядом с лохмачом, я взяла его за морду и начала осмотр. На первый взгляд в пасти и глазах ничего инородного не обнаружила. Если бы он что-то выпил или съел, это обязательно отразилось бы на внешнем виде собаки.

Повернув пса удобнее, я подушечкой пальца провела по преддверью его носа. Как я и думала, на коже остались темно-синие, едва заметные разводы, но прежде, чем огласить окончательный вердикт, мне следовало убедиться в своих подозрениях.

— Платок? — любезно предложил мне инквизитор. — Его чем-то отравили?

— Скорее просто усыпили, но сейчас узнаем точно.

Благодарно кивнув, я вытерла палец, поднялась и…

Решила грязный платок обратно инквизитору не отдавать. В конце концов, он мне еще понадобится, да и стираный возвращать куда приятнее.

Выбравшись обратно в торговый зал, я жестом остановила господина Шилане, который явно намеревался подойти ко мне с расспросами. Сейчас мне точно было не до него.

Прикинув и так и эдак, я поняла, что попасть в лавку вор мог только через дверь, раз уж стекла на окнах оказались не тронуты.

Потянув створку на себя, я заперла ее, чем вызвала недовольство у стражей. Была согласна: в мясной лавке пахло совсем не цветами, но в нашей работе всегда появлялись моменты, когда случалось надышаться чем-нибудь до ужаса неприятным.

И это в лучшем случае! В худшем потом еще и вещи перестирывать приходилось.

Самая обычная входная дверь кроме незначительных украшений отличалась от своих товарищей по улице одним внушительным нюансом: в ней имелся вход для собаки. Причем такой, через который я свободно могла просунуть голову, а при необходимости и руку, которая также спокойно дотягивалась до дверной ручки и, соответственно, до простенького замка.

Да, в этом городе люди не привыкли запираться на сотни защелок. Все знали друг друга от и до, и даже я со временем перестала уделять особое внимание защите. По крайней мере, по первости я действительно запиралась и на замок, и на щеколду и сверху пару-тройку магических наговоров навешивала плюсом к основной защите дома, но потом расслабилась.

И вот к чему это привело! Кто-то приходил ко мне рано утром как к себе домой!

Осмотрев окошко и так и эдак, я вышла за дверь, но снова закрыть ее не успела. Господин инквизитор решил последовать за мной, с любопытством наблюдая за моими манипуляциями.

— Вы бы хоть плащом меня прикрыли, что ли, — пробурчала я, по достоинству оценив ехидное выражение его лица.

Ну да, стояла на карачках, собиралась совать голову и руки в дверцу для собаки, но ведь это для дела!

— Поверьте, никому другому я таким зрелищем наслаждаться не дам. Заклинание отвода глаз уже работает, — старательно пытался не улыбаться этот бессовестный тип.

Махнув на него рукой как в прямом, так и в переносном смысле, я все же залезла головой в дверцу. Сначала сделала вид, что сдуваю со своей ладони какое-то порошкообразное вещество — так я пыталась рассчитать возможную траекторию его полета, — а потом сделала вид, что отпираю дверь. Замок, естественно, легко поддался.

Выбравшись обратно на свет, я поднялась не без помощи инквизитора. Он же меня тщательно отряхнул. Но все это все равно нисколько не смягчило моего отношения к его улыбочке, которую он очень сильно пытался прятать.

— Насмотрелись? — прошипела я с возмущением.

— Прекрасная дверь, — сообщил он голосом человека, который никогда не врет.

В общем, казался несказанно убедительным. Но я ему все равно не поверила и вошла обратно в лавку, вновь жестом остановив ринувшегося к нам господина Шилане.

Опустившись на колени на этот раз по другую сторону от входа, положила ладонь на пол.

— Оркис, будьте так любезны, снимите стазис с того места, где расположена моя ладонь, — попросила я, обращаясь к стражнику.

Сделал он это с первого раза, но лишь на миг. Но мне и этой секунды хватило, чтобы собрать с пола на ладонь тончайшие частицы темно-синего порошка. Растерев его в пальцах, понюхав, на ноги я поднималась уже с радостными новостями.

Радостными для хозяина мясной лавки и его любимого пса.

— Это высушенный тертый сон-корень, господин Шилане. Именно из-за него все вокруг зевают. Вы все сейчас вдыхаете остатки частиц, но концентрация здесь уже значительно меньше, чем была на