Упс! Я призвала метаморфного монстра - Опал Рейн

«тяжелыми» дни были только потому, что она витала в облаках. Она дважды обожглась и разлила несколько чашек кофе. К тому же этот хорек всё еще время от времени устраивал погромы.

О: Привет! Я уж и не думал, что ты объявишься.

О: Всё нормально. Думаю, у всех бывают такие недели.

Не ожидая, что он ответит так быстро, Скайлар нервно облизнула губы и зависла большим пальцем над клавиатурой. Что писать дальше? Она надеялась, что он сам завяжет разговор, но когда прошло несколько минут, а он этого не сделал, она поняла, что инициатива за ней, раз уж она так его продинамила.

С: Да. У меня свой бизнес, и иногда случается полный хаос. Одна из сотрудниц взяла отгул.

«Сотрудницей» была сама Скайлар, конечно, но ему об этом знать не обязательно.

С: Ты говорил, что не привык к приложениям, и я тоже. Ты первый человек, с которым я здесь общаюсь.

Она нажала «отправить» и тут же пожалела об этом.

Черт. Это прозвучало странно?

Она снова застонала и подтянула колени к подбородку, пряча лицо.

О: Взаимно. Я вообще про него забыл, пока ты не ответила. Избегал их как мог, но друг убедил — у меня почти нет времени на знакомства между работой и дочкой.

С: Ха-ха, то же самое! Мой профиль вообще подруга создала.

О: Странно это всё, да? Неужели общество теперь такое? Приложения и переписки? Я бы предпочел просто встретиться с кем-нибудь в баре и пообщаться вживую.

С каждым сообщением её нервозность утихала. Он и правда кажется милым, и он совсем не грубит, хотя я не отвечала целую вечность.

Они обменялись еще парой сообщений: он рассказал о своей работе механиком и о том, что оказался в Тиндере, потому что расстался с бывшей два года назад. Судя по всему, они остались в хороших отношениях и до сих пор дружат, просто чувства остыли. Они решили, что так будет лучше для семейной атмосферы ради дочки.

Она мягко улыбнулась.

Как это зрело с их стороны.

В конце концов она рассказала, что владеет кафе, которое поглотило всю её жизнь с самого открытия — поэтому она ни с кем и не знакомится.

О: Твоё кафе в Ньютауне? Круто. Я там сто лет не был.

О: Тот ирландский паб всё еще открыт? Тот, что недалеко от станции? Зависал там, когда мне было двадцать.

С: Да, но он уже не тот. Рок-концертов там больше нет, по субботам теперь караоке.

О: Отстой. Рок куда круче.

Скайлар рассмеялась.

Я тоже так думаю.

Внезапно на кухне что-то с грохотом рухнуло, и она с раздраженным криком вскочила с места.

— Только попробуй снова залезть в мой мусор! — крикнула она, вбегая на кухню, где всё оказалось гораздо хуже.

Этот мелкий хорёк-переросток забрался в кладовую и опрокинул банку с рисом. Следом полетела пачка пасты. Она подбежала к шкафу и с силой захлопнула дверцы.

С той стороны послышались глухие удары и царапанье — существо пыталось выбраться. Она ахнула от его силы, когда дверцы начали поддаваться, и навалилась на них плечом.

— Сколько раз тебе повторять: оставь меня в покое?!

Её снова оттолкнули, и на этот раз она едва не повалилась на пол. Для такой мелочи оно было суперсильным! К её ужасу, существо вырвалось на волю, а у неё не было под рукой магического монокля, чтобы преследовать его.

Угх! Пока я не пойму, что это за тварь, я понятия не имею, как её изгнать.

Глава четырнадцатая

— Я велел тебе присматривать за ней, а не терроризировать! — телепатически рявкнул Ворг, наблюдая, как его питомец с шипящим ревом бросается на его маленькую ведьмочку, а затем удирает по коридору.

Диск для гадания, в который он вглядывался, позволял ему видеть мир глазами Скаарвара, и крошечные лапы паразита то и дело мелькали в поле зрения. Когти стучали по полу; зверек забирался всё глубже в её дом, пока не юркнул в спальню, чтобы спрятаться под кроватью.

Пыль осела на его носу, пока он принюхивался и ждал, пойдет ли Скайлар следом. Она не пошла.

Хотя Ворг был крупным существом, взгляд через глаза Скаарвара делал ничтожность его питомца еще более очевидной.

— Вернись ко мне, — потребовал он телепатически. — Оставь её в покое на эту ночь.

В ответ Скаарвар нагло высунул язык. Он не исполнил приказ и в конце концов вылез из-под кровати, обнюхивая пол.

Он голоден. Он вечно голоден!

Вместо того чтобы следить за ведьмой, скаул — так назывался вид этого существа — вечно рылся в её мусоре и шкафах. Или пытался добраться до сладких сиропов в её заведении, где подавали напитки цвета грязи.

Кофе? Кажется, именно так это называли в человеческом мире.

В его мире было нечто совсем иное, хотя тоже обладающее стимулирующим эффектом.

Ворг недовольно зарычал и отодвинулся от стола из лавового мрамора, над которым парил гадальный диск. Покачав головой, он завел руки за спину и принялся мерить комнату шагами.

Шагами на двух гуманоидных ногах.

Раздражение захлестнуло его; он издалека бросил свирепый взгляд на диск. Хвост хлестнул воздух, кончики его загнулись в знак неудовольствия.

Она больше не призывала меня.

Прошло уже несколько дней.

Не так уж много, но ему не терпелось снова коснуться её, почувствовать её и увидеть, как её прекрасные голубые глаза мутнеют от похоти. Из-за него, независимо от того, какой облик он принимал.

Он посмотрел на свои когтистые руки и бледно-голубую кожу — еще неделю назад он был совсем другим существом. Пальцы сжались в кулаки; он был благодарен за перемены, даже если это ожидание изводило его.

Его новообретенные заостренные уши дернулись, и он перевел взгляд на проем, через который был виден внешний мир из его апартаментов в нижней части башни.

Огромный город, наполненный множеством монстров, ревел жизнью. Многие бессмертные существа светились — каждое по-своему, своим особенным оттенком. Он был лишь одним из многих, кто делил этот мир с суккубами, инкубами, демонами и другими вечными созданиями.

Сам город был воздвигнут из земли теми, кто обладал магией возводить высокие, прочные строения, уходящие в небеса. Его дом находился близко к земле из-за того, кем он был раньше, а верхушки башен предназначались для крылатых, способных долететь до своих мест отдыха.

Снаружи, во всех направлениях, на мир сияло красное небо; леса и холмы отделяли города друг от друга, позволяя тем, кто предпочитал уединение, иметь свои зеленые святилища.