Упс! Я призвала метаморфного монстра - Опал Рейн

Она осмотрела себя: к белым гольфам до колен прилипли веточки, листья и грязь. Наверняка макияж окончательно размазался после недавних слез.

— Ну и денек, — проворчала она, забирая телефон со столешницы.

Она собиралась написать Кейли о случившемся, чтобы та была в курсе, но ее палец замер над строкой ввода. Она заколебалась, гадая, стоит ли волновать подругу.

В конце концов, я и сама могу с этим справиться. Она перевела взгляд туда, куда убежало существо — а убежало оно как раз за угол, в сторону ее спальни. Почему ей казалось, что оно снова спряталось под кроватью?

— Всё нормально, — сказала она, закрывая чат с Кейли, чтобы открыть другой.

С: Угадай, кто вчера расстался со своим парнем?

Улыбка расплылась по ее лицу, когда появились «три точки», означающие, что получатель уже пишет ответ. Пришло сообщение от Малкольма.

М: Да ладно. Серьезно?

Прежде чем она успела ответить, Малкольм уже строчил следующее. Телефон снова пискнул.

М: Погоди. Черт.

М: С Кейли всё в порядке?

Скайлар рассмеялась. Она буквально видела, как обычно невозмутимый Малкольм вскакивает на ноги, ликуя из-за появившегося шанса, а затем в тревоге снова падает на стул. Эти противоречивые сообщения наполнили ее сердце нежностью к обоим — он ведь и правда очень дорожил Кейли.

С: Она в порядке. Думаю, да. Мы обе знаем, что это давно должно было случиться.

М: Блин. Я не смогу приехать до следующей недели. Я сейчас на выезде у клиента.

Она решила не говорить ему, что Кейли создала профиль на сайте знакомств. Скорее всего, та сделала это назло Кайлу, желая снова почувствовать себя хозяйкой своей жизни.

Когда Скайлар опустила телефон, она увидела существо, стоящее в дверном проеме. Теперь, когда оно полностью «раскрылось», оно, похоже, больше не собиралось становиться невидимым.

Ладно, с этим разобрались. И что мне теперь с тобой делать? — подумала она, глядя в его бусинки-глаза. — Я ведь понятия не имею, как отправить тебя домой.

Она была уверена, что он даже не послушает, если она попытается его выставить.

Глава восемнадцатая

Глядя глазами Скаарвара, Ворг наблюдал, как его питомец просеменил по краю фарфоровой ванны на львиных ножках, а затем уселся, чтобы поглазеть на её обитательницу.

Скаарвар научился нажимать на дверную ручку своими рогами-щупальцами и самовольно ввалился в ванную, пока она мылась. Ворг не собирался его останавливать — ведь проделки скаула давали ему возможность бросить похотливый взгляд на грешное нагое тело его ведьмы.

Стоя на коленях и опершись локтями о стол, Ворг свирепо смотрел на пену. Исчезни, — требовал он, но тщетно. Пузырьки прилипли к её коже, скрывая великолепную грудь и кружась вокруг коленей, чтобы спрятать киску. Жаль.

— Эй, брысь! — потребовала она, поднимая над водой стройную ногу, чтобы брызнуть в Скаарвара.

Тот зашипел, оскалил клыки, а затем перебежал по краю на другую сторону ванны.

— Уходи.

Она плеснула еще раз, и он запрыгнул на закрытую крышку унитаза у изножья ванны, а затем устроился на бачке.

С тех пор как она его покормила, он отказывался отходить от неё ни на шаг. Сама того не желая, она обрела в нем друга навеки, и теперь он будет терроризировать её до конца дней, как терроризировал Ворга.

Именно так он когда-то и подружился со скаулом, ведь большинство отказывалось кормить этих паразитов. Их считали вредителями, особенно из-за их озорного и пакостного нрава. Он нашел Скаарвара раненым — скорее всего, в драке с сородичами за объедки, которые они собирали в городе, — и принес домой, чтобы кормить и вылечить. Он не ожидал, что Скаарвар останется с ним на долгие годы.

Она до сих пор не призвала меня.

Ему больше всего на свете хотелось прыгнуть сквозь гадальный диск и взболтать воду руками, чтобы обнажить её. Быть рядом с ней… возле неё.

Прошло слишком много дней.

Вчера он понимал, что Скайлар была не в себе из-за того мерзкого человека, который её преследовал. Ворга то и дело сотрясала ярость; из его груди доносилось угрожающее щелканье, и он желал лишь одного — содрать кожу с этого наглеца.

Он заставил Скаарвара вмешаться, и хотя этот ничтожный самец теперь щеголял царапинами на лице и укусами на лодыжках, этого наказания было недостаточно.

То, что Скайлар не призвала его тогда, было логично, хотя он хотел лишь обнять её. Он бы заключил её в успокаивающие объятия и мурчал бы для неё. Он бы ухаживал за ней и ласкал её, обожая эту прелестную женщину от кончиков пальцев ног до кончиков ногтей.

Вместо этого он был вынужден томиться дома, постоянно стоя у связывающего их круга призыва. Он даже подумывал постучать по нему, чтобы напомнить: он здесь и может прийти.

Но сегодня… когда он и Скаарвар наблюдали за ней, она была в порядке. Немного взвинчена, особенно из-за того, что на работе было суматошнее обычного, но это, казалось, только придало ей сил. Она много улыбалась и чувствовала себя непринужденно.

Он надеялся, что в этот день она позовет его. Но она не позвала.

— Моё терпение на исходе, ведьма, — прорычал он, и его взгляд потемнел.

Раздражение улетучилось, когда пузырьки пены лопнули, обнажив одну упругую грудь, и Ворг едва не застонал. Я хочу снова попробовать это тело на вкус.

Он водил указательным пальцем по столу из лавового мрамора, желая, чтобы это была вода, и дулся на её необязательную медлительность. Не то чтобы она знала, что её ждет изнывающий от нетерпения Ворг.

Будь проклята моя неспособность говорить в прошлый раз. А на языке жестов с помощью щупалец он мог передать лишь малую часть. Надо было написать что-нибудь в этом её телефоне.

Ворг, как и большинство обитателей этого измерения, знал о земных технологиях. Люди, ведьмы и множество других разумных существ в разных мирах были их добычей. Они всегда оставались в курсе прогресса человеческого общества, который часто превосходил их собственный. Именно так он и выучил её язык.

Скайлар поднялась из воды, и он содрогнулся, глядя, как мыльная пена стекает с её гладкой кожи. Она грациозно выпрыгнула из ванны, на миг явив ему дразнящий вид между бедрами, и он издал глухой рык недовольства. Её идеальные груди колыхнулись, когда она потянулась за полотенцем, и он сжал кулаки от желания снова сжать их в руках. Он жаждал дразнить эти розовые соски, пока она не издаст