Упс! Я призвала метаморфного монстра - Опал Рейн

Скаарвар следовал за ней по пятам, когда она шла в спальню, и успел проскочить порог до того, как она закрыла дверь. Она сердито посмотрела на него, но лишь вздохнула и оделась в крошечную домашнюю одежду — почти такую же, в какой встречала его в прошлый раз.

Простое белье, лифчик, коротенькие шорты и топ на тонких лямках. Он в жизни не видел существа сексуальнее.

Даже когда она сидела перед винтажным зеркалом и протирала лицо салфеткой, смывая остатки размазанного макияжа и являя миру свое чистое бледное лицо, он находил её прекрасной.

В ней было много того, что ему нравилось. И многое не имело отношения к внешности, хотя он был постоянно возбужден, глядя на неё. Черт. Она такая красивая. Она была как «черный свет». Что-то темное и бездонное, но сияющее изнутри, если суметь заглянуть.

Изначально он оставил Скаарвара присматривать за её благополучием после их первого сексуального опыта и просто наблюдать за ней тоскующим взглядом. Он хотел смотреть на неё, запечатлеть её в памяти до того, как она навсегда сотрет заклинание призыва. Еще немного побыть рядом, пока она не исчезла навсегда.

Он никогда не ожидал, что она призовет его снова. Его. Ворга, метаморфа. Одна такая «трапеза» за всю долгую жизнь уже была благословением. Он и мечтать не смел, что это случится во второй раз, тем более что промежуточная стадия трансформации могла быть… пугающей.

Если кто-то считал его многорукую форму монструозной, то вторую стадию он нашел бы еще более жуткой. Это была середина пути превращения существа из одного в другое с помощью сексуального партнера. Зеркало, которое было искаженным и часто лишенным изящества.

И все же она приняла его таким. Нет, не просто приняла — она стонала, извивалась и впивалась в него своими короткими ноготками, которые, казалось, царапали саму его душу, требуя еще.

Его длинный хвост изогнулся от восторга, а кончик засветился и потеплел от желания. Если бы только она позвала меня и увидела то, что помогла создать. Страшно представить, что бы он сделал с этой женщиной, если бы она решилась.

Несмотря на её готический наряд и «боевой раскрас», она часто и открыто улыбалась, и это было совершенно пленительно. Она даже подарила несколько улыбок ему в те мимолетные мгновения, когда они оба были пьяны от похоти.

У неё был голос, способный укротить самых диких зверей преисподней, и она использовала его, чтобы быть доброй почти ко всем, с кем сталкивалась. Но при этом она была пламенной, когда того требовали обстоятельства, становясь живым щитом для своих работников, если какой-нибудь неприятный клиент начинал брызжать ядом. Было очевидно, что она привыкла справляться со всем сама, выставляя напоказ свою независимость и силу.

Скайлар прошла вглубь дома, и в животе у Ворга всё екнуло от надежды, когда она направилась к комнате, в которую не заходила уже несколько дней. Казалось, она намеренно избегала его круга призыва на деревянном полу. Но вместо того чтобы войти туда, она зашла на кухню, чтобы достать банку чего-то из холодильника.

Ему надоело ждать.

— Заставь её призвать меня, — телепатически приказал Ворг Скаарвару, существу из его родного измерения, находящемуся с ним на одной ментальной волне. Именно поэтому у них обоих были рога, способные удлиняться в конечности. — Приведи её ко мне.

Скаарвар не сразу последовал за ней, выслушивая нетерпеливые требования Ворга. Маленький зверь облизнулся и задрал нос, выказывая пренебрежение.

— Если ты не приведешь её ко мне, я больше не разрешу тебе спать в лавовой яме. Я залью её водой.

Скаарвар взвизгнул и в панике засуетился. Он бросился ей под ноги и удлинил свои рога-отростки, чтобы обхватить её за лодыжку. Она пискнула, едва не споткнувшись, и резко обернулась к нему.

— Эй!

Скаул крепко держал её за ногу и пятился назад всем своим длинным телом, заставляя её следовать за собой. Когда она не сдвинулась с места, он метнулся вперед, имитируя укус за большой палец, отчего она ахнула и отпрыгнула. Он исполнил танец, пятясь, описал круг и снова попытался схватить её за лодыжку.

— Что такое, малыш? — воскликнула она, приседая. — Лэсси упала в колодец?

Скаарвар замер и посмотрел на неё, склонив голову, — в таком же недоумении, как и сам Ворг.

— Больше никаких вкусняшек я тебе не дам.

Он поднял свои отростки, помахал ими и убежал. Подождав в нескольких шагах за дверью коридора, он проверил, идет ли она, и Скайлар, вздохнув, сдалась. Он привел её в комнату с кругом призыва Ворга и потянулся отростком, чтобы открыть дверь. Она замерла в дверном проеме, бледная и, кажется, опасающаяся входить в темное пространство, наблюдая, как он юркнул вглубь.

Скаул подошел к заклинанию, всё еще пачкающему пол углем, и выжидающе уселся на него. Скайлар смотрела на него, и на её хорошеньком личике отразилось какое-то затравленное выражение.

Почему она так на него смотрит? — подумал Ворг, приподнимаясь на коленях, чтобы лучше видеть сквозь гадальное заклинание.

Она нерешительно вошла в комнату, заполненную магическими предметами: кинжалами, чашами, пентаклями, палочками и множеством ингредиентов. Когда она встала перед кругом призыва, он наконец поднялся и подошел к своей стороне связующего звена. Он не знал, действительно ли её дурманящий аромат доносился оттуда или это плод его воображения. Но она была там, прямо по ту сторону, так близко и в то же время в другом измерении.

— Мне жаль, — сказала она, и он снова посмотрел в зеркало как раз в тот момент, когда она опустилась перед Скаарваром. — Но я не собираюсь призывать его снова.

Холод окатил Ворга так внезапно, что кончики пальцев закололо льдом.

— Что значит «не собираюсь призывать снова»? — прошептал он, и его хвост поник от шока.

Скаарвар посмотрел на круг, а затем снова на неё, склонив голову. Он поскреб лапой по полу, но она покачала головой.

— Если ты оставался здесь ради этого, то тебе пора уходить. Возвращайся к своему хозяину.

Ворг бросился к столу и ударил по нему руками.

— Что, блядь, значит «не собираешься призывать снова»?! — Его яростный рев остался ею не услышан, как и паника с болью в голосе. — Тогда зачем оставила моё имя?! Зачем оставила связь?!

Зачем было хранить круг, если у неё не было намерения снова впустить его? Зачем, черт возьми, дразнить его этим? Он сомневался, что она понимает, что делает это непреднамеренно.

Её глаза подернулись странной грустью, когда она потянулась почесать Скаарвара за ушком