Жена из дома утех для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

class="p1">«Любимый мужчина, роскошное платье, красивая свадьба!» — повторяла я себе, как молитву, пытаясь придать этим словам силу и уверенность. — «Ты просто обязана быть счастливой!»

Я пообещала себе, что обязательно буду счастливой — самой счастливой. Ведь после стольких испытаний, боли и страха, наконец-то наступил момент, когда всё должно было сложиться идеально, словно в сказке.

И я словно услышала тихий голос, шепчущий: «Это — финал, счастливый конец». Как в хорошей книге или старой доброй сказке, где пишется последней строчкой: «И жили они долго и счастливо».

Карусель последних дней до свадьбы напоминала лихорадочный бег по кругу, когда каждая минута расписана по секундам, а сердце бьется в ритме предчувствий и волнений.

Букеты, туфли, украшения, примерки! Снова и снова, как будто я пыталась запомнить каждую деталь, чтобы она осталась со мной навсегда.

Казалось, вечером у меня хватало сил только добраться до кровати, чтобы упасть в объятия сна, — чтобы утром меня разбудили и напомнили о следующей важной встрече: ювелире, цветочнице или очередной примерке.

Всем хотелось, чтобы каждый гость ощущал волшебство этого дня. И слуги делали все возможное.

Где-то за кулисами не покладая рук трудились слуги, суетливо и аккуратно проводя генеральную уборку в поместье, наряжая зал для торжества. Они располагали цветы и свечи, развешивали ленты и тканевые драпировки, создавая атмосферу сказочного уюта и торжественности. В воздухе витали ароматы свежесрезанных роз, жасмина и ванили, что усиливало ощущение предстоящего праздника.

И праздник омрачался лишь одной маленькой тайной, которая незаметно прокралась в мое сердце.

У этой тайны было имя.

Аллендар.

Это было запретное чувство, опасное и сладкое одновременно. Оно таило в себе страсть и страх, желание и ужас. Перед глазами стояла его величественная фигура, холодный взгляд. Каждый его жест, каждый взгляд, застрявший в памяти как заноза, вызывали восхищение. Мне казалось, что нет чувства слаще и сильнее, чем та теплая волна, которая вмиг охватывает мою душу, когда я вспоминаю резкий, хищный поворот головы, легкую насмешку, движение бровей.

И в этот момент моя рука полезла под подушку, и я прикасалась к драгоценным камням, которые подарил мне он. Я сжимала эти камни, терлась о них щекой, радуясь, что никто этого не видит и никто никогда об этом не узнает.

Если я хоть раз позволю этому чувству, запертому в клетке души, выйти наружу — всё может разрушиться, и никакие слова или обещания не смогут вернуть всё назад. Поэтому я старалась подавлять его, прятать свою опасную тайну.

Но иногда, в тихие ночи, оно просыпалось и наполняло меня трепетом, словно предчувствие чего-то несбыточного. Я грезила наяву, понимая, что даже сейчас, когда я в комнате одна он не отпускает меня.

«За что мне все это?», — стискивала зубы я. — «Он уже однажды разрушил мою жизнь. А теперь я мечтаю о нем, как о мужчине! Вот не дура ли?»

Глава 37

И тут мне становилось стыдно. Я прятала голову под подушку и засыпала в позе морального страуса, надеясь, что хоть так сумеют спастись от собственных мыслей и выжигающего все внутри чувства стыда.

Днем все было как обычно. Я улыбалась, пытаясь вселить в себя радость от предстоящего брака.

Вальтерн, словно что-то почувствовал, хоть мы с ним почти и не виделись. Он вдруг стал внимательным и нежным.

Сердце грели маленькие приятные подарочки от Вальтерна, которые приносила мне Розетта. Эти мелочи — брошки, шкатулки, конфеты, сделанные в виде роз — вызывали у меня невольную улыбку и тепло внутри.

Они напоминали маленькие лучики солнца, пробивающиеся сквозь тучи забот и волнений.

Особым сокровищем были записочки, которые Вальтерн передавал для меня. Я с трепетом читала каждое слово нежности, узнавая его почерк. Мне казалось, что именно они тянули меня к свету, заставляя забыть о темных тайнах моей души.

«Я люблю тебя!» — и сердце моё наполнялось теплом, словно солнечным светом.

Эти слова — как маленькие оазисы в моем тревожном мире, напоминали о чувствах к Вальтерну.

Сердце переполнилось нежностью и радостью, словно я возвращалась к тем временам, когда мы только-только познакомились на шумном званом ужине, и весь мир казался таким ярким, полным обещаний и надежды.

Но где-то, словно демон, затаившийся во мраке моей души, на меня смотрел другой. Стальными глазами в которых нет ни капли тепла, ни капли сочувствия, ни капли понимания. Но взгляд которых имел надо мной такую власть, которая не снилась его сыну.

Во время коротких встреч с Вальтерном, я искала глазами сходства. Казалось, я цепляюсь за эти детали, чтобы успокоить собственное сердце. И оно, действительно успокаивалось. Почти.

Я пропускала семейные завтраки, обеды и ужины, потому что была тотально занята. Поэтому еду приносили мне прямо в комнату. В такие минуты я чувствовала себя особенной, словно героиня из сказки, окруженная заботой и вниманием.

Свободного времени у меня не было — весь день был расписан до мелочей. Зато у меня была маленькая возможность — написать записочку в ответ. И эта простая игра, полная нежности и трепета, становилась для меня особенным ритуалом. Она наполняла сердце радостью, отгоняя призрак чужих глаз.

«Что ж! Берем моральную лопату и закапываем тайну!», — выдохнула я, понимая, что дальше так продолжаться не может! И я, словно пират, искала внутри себя место, где можно похоронить тайну так, чтобы ни одна живая душа о ней никогда не узнал.

Дни пролетали быстро, словно шаловливый кот мотал рулон бумаги, и я не заметила, как приблизился самый важный день.

Сегодня я проснулась с самого утра, и вдруг осознала — сегодня день моей свадьбы. Внутри словно зазвучали колокола, наполняя сердце трепетом и волнением. Я лежала в кровати и чувствовала, как в груди поднимается тревога, смешанная с радостью. Всё вокруг — подготовка, подарки, ожидание — становилось частью этого особенного момента, который я должна была прожить, и который навсегда останется в моей памяти.

Глава 38

Дракон

— Я смотрю, ты смирился! — заметил я, видя, как мой сын пишет записку Эмме.

Я заметил, как дернулась рука сына, когда он дописал очередную любовную записку Эмме. Моё сердце сжалось от непреодолимого чувства тревоги и надежды одновременно. В этот момент я попытался скрыть свои эмоции за спокойной маской, но внутри бушевали вихри: смесь гордости, опасений и безмолвной любви.

— Да, отец, — кивнул он. — Видимо, ты был прав… Эмма — то, что мне нужно. И сейчас, когда я снова привык к тому, что она вернулась в