Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона - Анна Сиротина

— Свою пару? Никогда! Он скорее сожрёт себя, чем обидит тебя!

— Ты говорила, что моя пара Эйрхар! — Я пятилась к двери-предательнице, может она сжалится, и выпустит меня?

— Так и есть! Неужели ты не чувствуешь? Это его вторая ипостась, его дракон.

— Я думала, дракон — это образно. Что Эйрхар вроде мутанта, как в фильме 'Люди Х'1 — человекоподобный ящер.

— Я вижу картинки в твоей голове. Двуликие могут входить в частичную трансформацию. Это похоже.

— Когда уже кончаться эти «сюрпризы»? Я больше не могу! Ты уверена, что это Эйрхар?

— Конечно! — Я уже готова была поверить, но из-за двери послышались громкие голоса, и один из них невозможно было не узнать. Мой тюремщик орал так, что стены тряслись.

— Ты ошиблась, это не он! Наш за этой треклятой дверью, слышишь! А это, мать его, дракон! Настоящий огромный дракон!

— Не знаю, как такое возможно, но уверяю — это точно он! Наш истинный! Разбуди его!

— Ты ещё больше сумасшедшая, чем твоя хозяйка. — Я ломанулась к двери, заколотила в неё, что есть мочи и заорала. Мне было всё равно. Пусть Эйрхар меня наказывает, только пусть заберёт отсюда!

— Исхирь! Где ты? Демоново отродье. Обещаю, если выйдешь сама, я буду снисходителен!

— Я не могу выйти, дверь с этой стороны не открывается. — Хотела ещё много чего сказать, но в этот момент сзади послышался шум. Это значило только одно, своими криками я разбудила доисторическое чудовище.

1 Ава имеет в виду не совсем дракона, а персонажа с кличкой «Ночной змей» из фильма «Люди X-2», который обладает сверхчеловеческой ловкостью и способностью телепортации. Его физическая мутация включает синюю кожу, трёхпалые руки и ноги, жёлтые глаза и подвижный хвост.

33

Тело горело, руки всё ещё ощущали её шелковистую кожу, в носу осёл манящий фруктовый запах, в груди щемило, а между лопаток растекалась лава. Словно пьяный я брёл по коридорам, стараясь уйти как можно дальше от своего искушения, но неизменно оказывался напротив поворота в её комнату. Еле открыл теневой проход, но оказался совсем не там, где планировал.

Ту-дум!

Будто раскат грома. Виски сдавило, боль прострелила грудную клетку. Меня повело в сторону. Тени внутри испуганно сжались и не пытались вырваться, как обычно.

Ту-дум!

Кровь пульсировала в ушах, я сполз по стене, перед глазами поплыли цветные пятна.

Ту-дум!

Наступила темнота.

Резкий скрипучий звук привёл меня в чувство. Я лежал на полу возле прохода в библиотеку, а стены вибрировали, по ним шли трещины, ощущение такое, что многовековая цитадель сейчас сложится как карточный домик, погребя под собой всех, кто в ней находился. Но самым удивительным было то, что в моей груди тоже всё вибрировало. А ещё трещало и рушилось. Ужасный скрежет ударил по барабанным перепонкам, словно тысячи когтей царапали стекло, раздавался отовсюду. Инстинкты молниеносно поднял меня на ноги и заставил перенестись в спальню Мили, которая оказалась пуста.

Недоумение, неверие, злость — я ощутил весь коктейль эмоций, своих собственных! Я захлебнулся от нахлынувших чувств. Но самое непостижимое было скрыто глубоко, оно билось в стальной клетке и стремилось выбраться наружу. Восхищение, обожание и дикое, необузданное желание обладать этой невероятной женщиной, которая смогла сбежать из самой непреступной тюрьмы, обвести всех вокруг пальца и устроить апокалипсис. Хаарвово дерьмо! Я, похоже, влюбился! Не может быть!

Но в подтверждение странных мыслей меня охватил животный страх за неугомонную хитрую демонессу. А что, если она как-то выбралась наружу? Это казалось невероятным! Жуткая боязнь потерять Милли погнала меня вперёд. Я перемещался по всей крепости, но нигде не находил искомое! Комнаты, залы, коридоры сменялись один за другими, и везде была пустота. Неужели всё-таки сбежала из цитадели? Ведь там ей не продержаться и десяти минут без защитного морозостойкого покрова, который мог обеспечить только я. Внутри нарастала паника.

Я не чувствовал её присутствия. Нигде!

Какое-то необъяснимо шестое чувство, затянуло меня в холл. Мимо носились перепуганные слуги, пытаясь найти источник странного звука, который никак не умолкал, а лишь набирал силу, заполняя собой всё пространство вокруг. Некоторые пытались магией латать трещины, некоторые, останавливали рушащиеся с потолка осколки льда, Мара командовала, все были при деле. И лишь мне было плевать на трещащую по швам крепость, в голове была лишь одна мысль. Найти Мили!

И тут я услышал её крик. Слава богам, она здесь! Она жива! Страх, который сжигал нутро, отступил, а его место заняла ярость.

— Исхирь! Где ты? Демоново отродье! Обещаю, если выйдешь сама и прекратишь это безобразие, я буду снисходителен! — Глупые слова сорвались с губ, прежде чем я осознал, что сказал. Но в ответ услышал совсем не то, что могла бы сказать сумасшедшая маньячка.

— Эйрхар, пожалуйста, помоги, я буду послушной, я готова принять наказание за то, что сбежала. — Отчаянная мольба пронзила моё сердце. Это невероятно, но, оказывается, оно у меня есть. Ведь я осознал, что это странное «ту-дум», шло из моей груди. Я чётко понимал, не будет никакого наказания, что я отдам всё, лишь бы снова прикоснуться к ней, сжать в своих объятиях, никогда не отпускать, защитить от всего мира, от гнева богов. Спасти самое дорогое, что у меня есть, даже ценой своей жизни, ведь меня не простят за эту вольность.

Где же ты, моя преступница? Моё наказание, и, кажется, спасение от никчёмной жизни без чувств!

Чудовищный рёв заполнил всё вокруг, и наступила зловещая тишина. Остался только «ту-дум», гремящий в моей груди!

34

Ящер шумно втянул носом воздух, повернул морду в мою сторону, зевнул и издал довольный протяжный рык. «Ну вот поспали, теперь можно и поесть». «Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста!» Инстинктивно сжалась от ужаса. Ногти вонзились в ладошки, оставляя красные отметины, голова втянулась в плечи, как у черепахи. Я прислонилась спиной к двери и начала медленно оползать на пол. Слёзы прокладывали солёные дорожки по щекам. Умирать отчаянно не хотелось.

Зимчик спрятался под моими волосами и тесно прижался. Я слышала, как в страхе бьётся маленькое сердечко бельчонка, а мой пульс ничуть не уступал. В последний раз поскреблась в дверь, уже ни на что не надеясь. Внезапно она распахнулась. Порывистый и горячий поток воздуха от дыхания