Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона - Анна Сиротина

окном сгустились сумерки. Сейчас в бальном зале идёт шумное торжество, посвящённое сестре. Зависть уколола сердце. Чем я хуже? В коридоре послышался странный шум, я встала с кресла. Дверь с треском распахнулась, и в комнату ввалился огромный демон, который казался смутно знакомым. Я хотела спросить, что он здесь забыл, но не успела. Он налетел на меня и повалил на кровать. Я брыкалась, как норовистая кобыла, но он был сильнее. Я пыталась использовать магию, но он заметил и пресёк мои слабые попытки. Сорвал с балдахина шелковые шнуры и привязал мои руки к спинке кровати, ещё и магией зафиксировал.

— Такое же лицо и тело! Но сказать «нет» ты мне не сможешь, как твоя избалованная сестричка. Я, князь Эр-Брихан, видите ли, для неё недостаточно хорош. — Он разорвал на мне платье и грубо схватил за грудь, оставляя синяки. — И главное, я могу делать с тобой всё что хочу, и за тебя меня никто не накажет! — В его глазах полыхало красное пламя, он хищно облизнулся. Я с ужасом осознала, что никто не придёт мне на помощь. Все празднуют, меня никто не услышит. Я отброс, который спрятали в самой дальней башне, побочный продукт великого эксперимента деда. Я сделала единственное, что мне было доступно, обратилась к богине. Эльтоника, пожалуйста, пусть всё будет быстро и не больно. Умоляю тебя! Но…

Его огромный член разорвал меня. Острая боль вырвалась криком и градом слёз. Он брал меня грубо на огромной скорости, оставляя следы укусов и синяки на моей коже. Эта пытка длилась невероятно долго и когда он, наконец, излился, я уже даже не могла кричать, так как сорвала голос. Он скатился с моего привязанного истерзанного тела, вытер свой член об простыню, застегнул ширинку, зажёг на ладони огонь и спалил путы сковывающие мои руки. При этом даже не заботясь, что обжог мою кожу.

— Что же, думаю, скоро мы это повторим! — Он ухмыльнулся и вышел. Я не могла пошевелиться, между ног и внизу живота словно налили расплавленного свинца. Тело саднило от многочисленных повреждений. Боль и ничего кроме боли. Физическая, душевная. Я попыталась приподняться и увидела, как из меня вытекло его семя, смешанное с кровью. Горло сдавили спазмы, и меня вырвало.

Проснулась от давящего чувства в груди. Оказалось это не в груди, а на ней, Зимчик скакал как молодой сайгак, он был всклокоченный и очень взволнованный, весь его вид говорил, что он давно пытается меня разбудить. — Не успел ты, малыш. Какая жесть! Я только что пережила изнасилование. Не совсем я, но ощущения были очень реальными. — Слёзы текли по щекам, меня тошнило, и всё болело внизу живота. Надо срочно переключить мысли в другое русло, психика не выдерживает, я чувствую фантомные боли. — Зим, а где достать кота-крысолова, чтобы он разобрался с вредной тётенькой? — Бельчонок непонимающе посмотрел, а у меня промелькнула странная мысль: «Зачем нам кот, давай сами её сожрём».

1 Эла — название луны Сарадии. Воспоминания, описанные в главе, происходят триста с лишним лет назад, тогда спутник Сарадии большинство жителей называли Эла.

28

— Кто здесь? — Оглянулась, но кругом была зловещая тишина и пустота, только Зимчик смотрел на меня своими яркими фосфоресцирующими глазами. Я определённо схожу с ума. Ну какой нормальный человек может спокойно реагировать на такой трешак, который творится в моей голове? — Всё, не буду спать до утра! Хрен с ним с мешками под глазами и всё такое. — Решила, смачно зевнула, что чуть рот не порвался, и вырубилась.

— Мили, я принесла тебе поесть.

— Пошла вон Лира. Ты во всём виновата! Он хотел это сделать с тобой. Ты могла предупредить меня, ведь наверняка видела ЭТО! Или ты специально подстроила так, чтобы он увидел меня, чтобы спасти себя?

— Я не понимаю, о чём ты, Мили. Но смотри, я принесла твои любимые пирожные. Они всегда тебе поднимали настроение.

— Ах ты не понимаешь, так смотри. — На кровати алели пятна, и Лира с вопросом взирала на них.

— Что это, Мили? Ты заболела? Или у тебя начались дела?

— Дела? Да, здесь творились такие дела. Меня трахнул сегодня ночью твой жених. Как животное. Разорвал всё и напускал внутрь своего семени. Я, может, и понесла уже. А ты за мою боль хочешь отделаться подачками с твоего праздничного стола? Ты двуличная дрянь. Такая же, как дед, как мать, как отец. Убирайся! — Впервые я испытала к сестре отвращение. Со злостью перевернула поднос и поцарапала её разбитым стаканом. В её глазах блеснули слёзы. Ненавижу! Пусть ей тоже будет больно. Лира подобрала юбки и выбежала из моей комнаты. И только спустя время, когда за мной пришли и поволокли к деду, я поняла, что наделала. О чём я думала, когда рассказала обо всём сестре? Она тут же побежала докладывать. Мразь! Теперь ничего исправить нельзя. Я стояла на коленях в тронном зале. Из разбитой губы сочилась кровь. Он никогда не сдерживался и бил со всей силы.

— Ты не смогла сберечь единственное, что в тебе было ценно. Теперь тебя даже замуж выгодно не продать, кому нужен порченый товар? Хотя… — дед постучал пальцами по подлокотнику. — В тебе всё ещё течёт герцогская кровь и, возможно, старый барон согласится взять тебя наложницей. А если нет, то уж в дом утех точно заберут, такая красавица ещё и с хорошей родословной. Станешь бриллиантом, от клиентов не будет отбоя. Ты же маленькая шлюха, раз позволила себя поиметь какому-то князьку-сопляку. — Именно так все меня и воспринимали, бракованным отребьем, грязной шлюхой, дерьмом, прилипшим к их ботинкам. Лучше бы меня не спасала та женщина и я умерла от голода в том доме. Она обещала меня не оставлять и оставила. И тигрица моя меня оставила, сразу, как я оказалась здесь. Я одна, против всего мира. Растоптанная, сломленная, ненужная. Всё, больше не могу. Какой смысл сопротивляться, доказывать себе, что чего-то стою. На самом деле я пустое место для всех. Подохну, туда и дорога, никто не расстроится. Не подохну, сама виновата. Решено! Я не пойду замуж за барона, и в бордель не пойду. Лучше смерть. Моя башня высокая, и внизу острые скалы. Но, видимо, дед что-то замечает в моих глазах, и даже этого шанса меня лишает. — Увести и запереть её