Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона - Анна Сиротина

— Если я признаюсь, вы не будете меня пытать? — Еле слышно спросила Мили.

— Если ты, наконец, сознаёшься, что используешь магию, то да.

— Я-я-я исп-п-пользовала магию! — Её ложь острым клинком полоснула по нервным окончаниям. Пробежала колкими иголками по коже. Я думал, что у меня рядом с Мили напрочь пропала способность чувствовать обман. Но сейчас он был настолько явным, что густым гнилостно-сладким запахом пробрался в мои ноздри. Оказывается, ложь имеет запах, раньше я её чувствовал только на слух, а сейчас всем телом. В голове творился какой-то сумбур, если сейчас она врёт, значит, до этого говорила правду? Но такого не может быт! Она отравляет меня чем-то, проникает под кожу, рядом с ней я совершенно не могу думать. Сейчас готов поверить, что в её теле другой человек! Я притянул ближе эту лгунью и открыл теневой проход в её комнату. Оставив её, быстро переместился в свой кабинет. Подальше от этого рыжего искушения.

Тени клубились вокруг меня и стелились по полу, расползаясь во все стороны. В их шелесте чувствовалось негодование, они не получили свою жертву. Нужно было срочно их приструнить. Я медленно начал втягивать их внутрь себя, они сопротивлялись и шипели, но, наконец, подчинились. Когда они успокоились, я занялся проблемой досконально. Открыв личное дело, Исхирь, принялся штудировать его. Всему, что сейчас происходит, должно быть объяснение, и я его найду!

Спустя несколько часов штудирования её послужного списка, нашёл кое-что интересное. Я знал, что она обладала даром предвидения, и ей его заблокировали, но, видимо, кое, чего не учли. Все провидцы используют временны́е векторы, которые позволяли попасть в определённую часть временно́го потока, но Исхирь действовала по-другому. Она каким-то образом использовала сам поток. Если предположить, что эта возможность осталась при ней, значит, она до сих пор видит будущее и подстраивается под него. Манускрипт сработал на меня, когда я вошёл в библиотеку и открылся, ведь я шёл с чётким желанием заглянуть в него. А демонесса специально подгадала время и встала рядом. После того как я это осознал, все её действия укладывались в определённую схему. Я аж выдохнул, наконец-то хоть что-то прояснилось. Но оставалась ещё одна проблема, моя странная реакция на демонессу. Но я смогу с собой бороться, ведь теперь точно знаю, что всё это хитрая манипуляция. Сегодня я обещал ей выходной, но завтра…

24

Я готова была признаться в чём угодно, лишь бы он меня не трогал. Испуганно следила за тем, как тени вились вокруг него. Они чувствовали меня и готовы были броситься, точно голодные псы. Мысленно умоляла, чтобы они не тронули меня. Я чувствовала себя загнанным зверьком, пальцы судорожно вцепились в ткань платья.

Адреналин — ядовитый, головокружительный — залил разум, хлестал как кнут. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, словно птица, мечтающая вырваться на волю. Кожа стала чувствительной до болезненности, воздух казался густым, почти осязаемым, и каждый вдох давался всё труднее. Я задыхалась — то ли от страха перед своим мучителем, то ли от стыда за ложь, которую из себя выдавливала.

После моего «чистосердечного», его глаза, наполненные чернотой, снова стали голубыми с вертикальным зрачком, он резко втянул носом воздух, выражение лица стало брезгливым, словно понюхал помойное ведро. Неужели я так воняю? Надо срочно помыться. Ава, ты совсем того? Тебя, возможно, сейчас пытать будут, а ты думаешь, что мужику твой запах не нравится. Я пристально всматриваюсь в его глаза, слежу за веретеном зрачка и голубой бездной радужки, надеюсь, что он поверил и не напустит на меня эти ужасные тени.

Но мой непослушный взгляд не задерживается на одном месте, а ползёт вниз и зацепился за его губы. Ловлю себя на мысли, что хочу ощутить их вкус, и чтобы он ощутил мой вкус, везде! Попробовал и верхние, и нижние губки. Между ног начинает всё пульсировать, татуировка наливается жаром. Да что со мной не так? Как можно думать о таком сейчас? Только бы не показать ему, что внутри всё горит, причём уже не от испуга. Лёд его завораживающих глаз обжигает не меньше пламени, рождая мысли одна пошлее другой. Это какое-то помешательство!

Он совсем близко. Я замираю в ожидании. Концентрация адреналина в крови резко снижается и меня накрывает странная, невыносимая эйфория. За спиной словно крылья вырастают от осознания, что тени, клубятся вокруг, но не причиняют никакого вреда. Кажется, даже ластятся и что-то шепчут — тихо, щекочуще, почти нежно. Где-то в глубине возникает дрожь, предвкушение. Но, это продолжается недолго, как только они полностью окутывают нас, по коже иголками проходится холод. Перед глазами всё поплыло, на голову словно надели кастрюлю и долбанули по ней половником, в ушах зазвенело, разноцветные пятна затуманили взор. А потом краски и звуки исчезли совсем, осталось только чёрное нечто вокруг. Это длилось ровно пять ударов сердца, и мир вновь ожил. Мы переместились из библиотеки в мою комнату.

Эйрхар тут же выпустил меня из рук и отступил. Бросив нечитаемый взгляд, он растворился в чёрном портале, а я осталась одна. Вся дрожащая. На грани. Со своими желаниями.

Вот же гад! Напугал, взбудоражил и слинял! Страх исчез, состояние странной эйфории и извращённого возбуждения схлынуло, оставив злость и обиду. О случившемся напоминала лишь приятная пульсация татуировки, и это невероятно бесило. Мозг уже сложил два и два, а в результате получилось неутешительное решение. Это какая-то магическая хрень, которая меня привязала к нему в сексуальном плане. Если учесть, что я девственница и ни разу ничем подобным не занималась, то просто не могу вот это всё представлять и хотеть. Это он насылает извращённые видения в мой мозг через странную связь. Иначе я не могу объяснить умопомрачение, которое на меня находит, когда он рядом. Ведь ледышка опасен для меня, и я не могу находить его привлекательным и хотеть принадлежать ему.

25

Зачем он вообще это сделал? Ведь каждый раз показывает, насколько я ему противна. Наверно, это тоже часть пыток, чтобы меня окончательно сломать и растоптать. Вот за что мне всё это? Судьба, итак, не была ко мне благосклонна. В свои пятнадцать лет я осталась круглой сиротой, привыкла сама о себе заботиться, ещё и других всегда защищала. За это и поплатилась. Как говорится — не делай добра, не получишь зла. Предательские слёзы скатились из моих