Замуж за Орка (не) по своей воле - Мари Александер

Это снова подвело меня к мысли, что я не эльфийка или раньше ею точно не была. И вообще, кажется, не из этого мира!

От этой гениальной мысли меня отвлёк голос орка-горы. Отец моего громилы встал и что-то громко и долго говорил. Скорее всего, он произносил тост, ведь все слушали его, подняв кубки. А я так погрузилась в свои мысли, что прослушала всю речь. Очнулась лишь в конце, когда Каган что-то громко прокричал и ему в ответ гаркнули все орки, сидящие за столом. Как по команде они осушили свои кубки и с жутким грохотом поставили их на стол.

Так же поступил и мой муж. Тут же рядом с ним нарисовалась полуголая орчанка и наполнила его кубок. Но мой орк не обратил внимания на её прелести, чуть ли не вываливающиеся из лифа откровенного платья. Его, видать как и меня, пока больше прельщало жареное мясо. Поэтому, недолго думая, он придвинул свою огромную тарелку поближе и уже начал есть мясо, беря сочные куски прямо руками. Горячий сок стекал по его пальцам, когда орк откусывал мясо и, не тратя времени на то, чтобы растянуть удовольствие, жевал его и глотал, откусывая новый кусок.

Искоса наблюдая за ним, я молча сглатывала слюну и крошила пальчиками эльфийский хлебец.

— А ты, невестушка, чего не пригубила медовухи? Или тебе мой тост не понравился? — обратился ко мне орк-гора.

— Так если бы ей налили, то, может, и пригубила бы! — ответил за меня мой орк, не переставая откусывать и жевать мясо. — А так чего водой-то студёной давиться?

— Что значит водой? — не понял вождь и заорал: — Жена?!

Вот тут я реально поняла, что в некоторых случаях мои ушки действительно живут сами по себе. Вопль был такой громкий, что мои длинные уши сами прижались к голове и попытались закрыться. И всё это — лишь бы не оглохнуть.

Но если у меня только ушки отреагировали, то у орчанок, стоящих за нашими спинами, кажется ноги сами по себе решили унести своих хозяек куда подальше. Как говорится, подальше от начальства, поближе к кухне. Но и там им было не укрыться, и отвечать за проступок всё же пришлось.

— Хальрита! — ещё раз позвал Каган свою супругу.

— Чего разорался? — отозвалась орчанка с кожей пепельного цвета.

Она как будто из ниоткуда появилась за спиной у своего мужа.

— Муж мой, тебе грога мало или мясо сырое?

Со стороны эта парочка выглядела очень импозантно. Он — просто огромный и темно-зелёный, а она невысокая, стройная, с пепельной, а в свете живого огня почти серебристой кожей. Он нависал над ней с таким выражением лица, что я бы точно испугалась. А вот Вторая Мать моего орка не выказывала никого страха.

— У нас что, медовуха закончилась? Так подали бы гномье вино! Где это видано, чтобы жене будущего вождя за столом подали воду?! Ты, жена, совсем забыла наши обычаи или решила так оскорбить моего сына и мать его детей?

Орчанка ничего не ответила. Она лишь посмотрела в мою сторону. Ух, как блеснули её глаза! Не уверена, что она на нюх смогла определить, что в моём кубке, зато точно рассмотрела содержимое тарелки.

Все за столом затаили дыхание. Мне показалось, что даже дрова в большом костре стали трещать тише.

— Муж мой, я согласна за это не нарочное оскорбление понести наказание! — склонила гордая орчанка голову. — Твоя воля — закон!

Услышав её ответ, я обомлела. И не только я!

Помня, как эта женщина общалась со своим мужем там, у ворот, и не сомневаясь, что это не её вина, я смотрела на её склонённую голову и недоумевала. Ну ведь стопроцентно, что те девицы решили заменить медовуху на воду. Так почему она берёт всю вину на себя?

Пока вождь определялся с карой, достойной такого проступка, за Хальриту вступился мой орк.

— На правах главного виновника торжества я прощаю тебя, моя Вторая Мать! Ты могла и позабыть, что эльфы пьют и едят, — сказал мой муж и указал на пустое место рядом с отцом. — Садись за стол и отметь моё возвращение в клан вместе с нами!

Орчанка посмотрела на моего орка, кивнула и только после этого перевела взгляд на своего мужа. Гордо подняв голову, она всё же ждала его вердикта.

— Радуйся, горная женщина, что мой старший сын любит тебя, как мать, и этот пир в его честь! — всё ещё сурово глядя на жену, ответил на её немой вопрос орк-гора. — Исправь ошибку и займи своё место подле меня. Кто мне грог будет наливать вовремя? Твои наливальщицы совсем не следят за моим кубком, вот и сейчас он пуст!

Говоря последнюю фразу, этот орк-гора демонстративно поднял кубок, опрокинул его содержимое в себя и так грохнул им пустым по столу, что будь кубок деревянным, как тарелки, то точно бы развалился на две части. А так добротный металл выдержал удар, разве что на деревянном столе осталась вмятина от круглой ножки кубка.

Примеру вождя тут же последовали все орки за столом.

Это было как сигнал, что пир продолжается и можно выдохнуть, пить и есть дальше, ну и, конечно же, разговаривать. И снова гул голосов, за которым я всё же расслышала слова орчанки с пепельной кожей.

— Сейчас я это исправлю, — сказала Хальрита и, забрав кувшин у стоявшей рядом молодой зеленокожей красавицы, наполнила кубок мужа до краёв. — Сейчас я всё исправлю!

С этими словами Вторая Мать моего мужа подошла к нам и забрала мой кубок с тарелкой. Тут я впала немного в ступор: а тарелку-то куда? Я же даже не попробовала, что там за ботва была!

Но останавливать Хальриту я не стала. Лишь молча посмотрела ей вслед. Странным было видеть, что один из орков встал из-за стола и пошёл следом за ней в ту сторону, откуда приносили еду и кувшины с напитками.

Как оказалось, на это обратила внимание не только я.

Подошедший к нам брат мужа, хлопнул моего орка по плечу и заржал в голос.

— Глянь, Гонфилорн побежал за матерью следом. Будет умолять её не убивать его дочек!

Не отвлекаясь от поедания мяса, мой орк ответил, даже не посмотрев в сторону кухни:

— Потом эти дуры поймут, что лучше бы она их убила — быстрее отмучились бы!

— Ты прав, брат, — кивнул Рвал и вознамерился сесть рядом со мной.

Но мой орк его остановил.

— Твоё место с другой стороны от отца!