Лекарственный сад для дракона - Юна Ариманта

— Да-да, конечно! — расцвел в улыбке лорд Кассионель Торвуд. — Лорд Каэль собрался выкупить у меня эту лечебницу вместе с окружающим ее болотом, чтобы присоединить к своим землям, и уже внес задаток.

— Ч-что? — слова застряли в горле колючим комом. Воздух перестал поступать в легкие. Он покупает не цветы. Он покупает землю под ее ногами. Он покупает сам воздух, которым она дышит. К ее чести, она даже не пошатнулась от этого удара. Если Каэль станет владельцем «Легких Крыльев», то… ее единственный шанс на независимость от него будет потерян.

— Я уж и не чаял, что это убыточное по всем статьям заведение можно кому-нибудь продать, — радостно продолжал лорд Торвуд, потирая руки. — Я ведь не какой-нибудь обманщик. Я предоставил лорду Каэлю честный отчет по всем долгам нашего заведения. Однако он был непоколебим. Он сказал, что с помощью дара его супруги он сможет сделать лечебницу лучшей лечебницей королевства. У этого дракона воистину врожденная деловая хватка!

— Д-да, конечно… — выдавила Люда, поднимаясь с кресла. — Благодарю вас за уделенное время. Мне пора.

— Но вы хотели о чем-то поговорить со мной! — воскликнул лорд Торвуд. — Вы хотели больше узнать об использовании Ignicaudex Regeneratus в нашей клинике? Если вы желаете, я мог бы подготовить для вас развернутый отчет, включая все рецепты приготовления.

— Д-да, пожалуй… Мне это и нужно, — севшим голосом произнесла она и попятилась к выходу.

Каэль обложил ее со всех сторон. Запер в клетке, стены которой — его богатство и власть. Но он жестоко ошибается, если думает, что она сдастся.

«Хорошо, — промелькнула в голове острая, как кинжал, мысль. — Разрушить его план не выйдет. Значит, придется повернуть ситуацию против него самого».

Ей срочно нужен новый план!

Глава 19

Переговоры

Каэль

Он со скучающим видом сидел на своем возвышении, а веренице просителей не было конца и края. За время его отсутствия проблемы, требующие его решения, копились как снежный ком. А оставленный за управляющего Зерек не только не решил бо́льшую часть вопросов, но еще и наворотил дел, которые теперь приходилось разгребать.

Каэль покосился на сидящего по правую руку брата — этому импульсивному мальчишке еще учиться и учиться. На миг его охватило чувство безграничного одиночества — вся его империя, которую он выстроил с нуля — держалась только на нем. Иногда эта тяжесть давила на плечи невыносимо. Особенно на контрасте с той простой и понятной жизнью, которую он вкусил за время своей недолгой отлучки в Пепел Дракона.

Дверь раскрылась, впуская очередного проигравшегося лорда, явившегося к нему просить спасти от позора и выкупить его долги. Его бегающий взгляд липнул к стенам зала, как паутина, и это вызывало тошноту и отвращение. Каэль не был ростовщиком. Он тщательно выстраивал систему лояльности. Любому из приближенных к правящему роду он мог в нужный момент напомнить про должок. И этот актив зачастую был ценнее звонкой монеты, которой он выкупал чужой позор.

Однако не успел лорд преодолеть половины ковровой дорожки, ведущей к возвышению, как дверь распахнулась повторно. Каэль непроизвольно вскинул голову, выныривая из своих невеселых дум, как и все присутствующие в зале, чтобы увидеть на пороге обсидианового зала хрупкую девичью фигурку, с появлением которой в зал ворвался запах дождя, влажной земли и полыни.

От удивления он даже приподнялся над сидением, совершенно позабыв о сотне взглядов, устремленных на него, но сомнений быть не могло — в дверях стояла Элиана. Весь ее облик одним слепком отпечатался в его сознании. Горделивая осанка, выбившаяся из высокой прически непокорная прядка, колдовской взгляд зеленых глаз.

Элиана, не тратя времени на положенные по этикету формальности, ступила на ковровую дорожку. Ее глаза горели нестерпимым огнем, и этот пылающий взгляд был направлен на него одного. От этого осознания, у него, непреклонного лорда Дигорна, холодок пробежал вниз по спине. Но не от страха. От какого-то болезненного предвкушения.

По ее взгляду он понял — она узнала, и теперь их противостояние выходит к точке невозврата. Либо она покорится и признает его власть, либо…

Время словно замедлилось. Он видел, как с двух сторон к нарушительнице порядка бросились его гвардейцы, и у него были долгие несколько секунд, чтобы принять решение: с позором вышвырнуть ее из зала, утвердив свою власть, и заставить занять свое место в очереди просителей, или…

— Лорд Каэль, нам нужно поговорить! — ее звонкий голос разнесся по залу, серебряным перезвоном ударив по черным обсидиановым стенам.

Охранники уже грубо хватали ее за руки, но в этот момент Каэль встретился взглядом с колдовскими зелеными глазами своей жены. И что-то в этом непреклонном взгляде остановило его. Каэль властно поднял правую руку, останавливая стражников. Те так и застыли в нелепых позах, протянув к ней свои закованные в латы руки и глядя на него, своего повелителя.

— Оставьте, — веско обронил Каэль. И стражники попятились. Элиана сощурилась и упрямо вскинула подбородок. А у Каэля от этого жеста под кожей прокатился жар — а она хороша! Его жена…

— Слушаю тебя, — кивнул он, жестом отсылая лорда, который не успел произнести и слова своей просьбы. Лорд в отчаянии заломил руки и принялся озираться в поисках поддержки. Но Каэля он уже не интересовал. У лорда Дигорн была гораздо более интересная встреча.

— Нам нужно поговорить! — решительно выпалила Элиана, ничем не выдавая волнения или страха. — Наедине.

Каэль насмешливо приподнял бровь и искривил уголок губы в подобие снисходительной ухмылки.

«Не слишком ли многого ты хочешь?» — отвечал он ей всем своим видом, в душе удовлетворенно потирая руки. Вот она и пришла. Сама. С этого момента она будет принадлежать ему с потрохами. Вместе со своим даром, своими садами ядовитых цветов, своим непокорным нравом. Каэлю это нравилось. Даже очень.

— Что ж, — усмехнулся он, поднимаясь с кресла. — Если женщина хочется остаться со мной наедине, то я ничего не имею против.

Он произнес это, с насмешкой обводя взглядом своих советников и охрану, будто призывая их в свидетели. Из рядов драконов послышались смешки. Но Элиана стояла прямая как статуя с непроницаемым выражением лица. Каэль даже не мог сказать — задело ли ее его замечание. И ему вдруг самому