Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв - Виктория Вишневская

— Помню.

— Помнишь и всё равно пытаешься узнать? — хлопает капотом. — Я начинаю думать, что ты хочешь повторить.

Попытка меня застыдить?

— Что с машиной? — быстро тараторю, перебивая его. Провокатор хренов.

— Ничего хорошего, нужен мастер. Кажется, провод перегорел один.

— Ясно, — произношу расстроенно. — Спасибо, что остановился и помог.

— И через сколько эвакуатор будет?

— Через четыре часа…

— Охренеть.

Опять скромно киваю, соглашаясь с его эмоциями.

— Раз ты из этого района… Может, знаешь, где здесь есть кафе неподалёку, чтобы посидеть и подождать?

— Нет, — тянется к карману своей расстёгнутой джинсовой куртки, из-под которой виднеется белая рубашка. Отдёргивает ладонь, будто опомнившись. — Проезжая часть, вряд ли. Только шаурмичные, да и то без зала.

— Понятно, — вздыхаю.

— Поэтому не ломайся, садись в тачку, — вновь кивает на свою машину. — Подождём твоего эвакуаторщика.

— Нет, — выпаливаю. — Ты ведь куда-то ехал? Разве тебе не надо по делам?

— Подождут.

— Я всё равно не могу…

— Пожарская, — вдруг осекает меня одной фамилией. Мурашки по спине скачут то ли от этого тона, то ли от холода. — Тебе четыре часа тут торчать. В холодной машине. Как минимум ты замёрзнешь на хрен. А потом ещё и заболеешь, оно тебе надо?

Тут он прав — болеть мне нельзя. Заражу малышню. А когда они болеют, у меня сердце кровью обливается.

— Я тебя не домой к себе зову, — чеканит, продолжая. — А просто предлагаю сесть в машину. Даже не на заднее сиденье. Поэтому успокойся и садись.

Он проходит мимо меня. А я врастаю ногами в землю. Не знаю, что делать. Хочу согласиться и в то же время сомневаюсь. Когда мы в последний раз остались наедине, это привело к катастрофе.

— Долго мне тебя ждать? — слышится за спиной.

Выдохнув пар изо рта, оборачиваюсь. Ярцев стоит у передней пассажирской двери, открыв её для меня. Всем своим видом показывает, что я испытываю его терпение.

— Садись уже.

И я, сама не понимаю как, бреду к машине.

Глава 22

Станислава

— Я точно не сильно задерживаю тебя?

— Слав, — как-то мягко отзывается он, — я умею расставлять приоритеты. В офисе справятся и без меня. Пара звонков — и всё.

— А, хорошо, я не буду тебя отвлекать, — неуверенно проговариваю и прикладываю ладони к печке. Пальцы моментально обдаёт горячим воздухом, и я прикрываю от наслаждения глаза.

Как только приеду, выпью какие-нибудь таблетки. Лишь бы не заболеть… А сейчас нужно придумать, что делать дальше. Задерживать Ярцева на четыре часа не хочется. Лучше уж посидеть одной в кафе, даже если придётся ехать потом минут пятнадцать на такси обратно.

Ага, в таких пробках все тридцать уйдут.

Почему сегодня такой неудачный день? В какой момент дорогу мне перебежала чёрная кошка?

— Проблему решили? — доносится до меня серьёзный голос Демьяна. Невольно перевожу на него взгляд и укладываю голову на панель. Тепло попадает и на заледеневший нос.

Кайф…

И всё же — у него какие-то проблемы, а он тут, со мной?

— Отлично. Сеть как?

Ему что-то отвечают, пока Ярцев сосредоточенно смотрит вперёд. Барабанит пальцами по рулю, переходит на своё колено и постукивает уже по нему.

— Пусть исправляет. Завтра приеду, разберусь с ним. Да, ищи нового в команду, на хрен этого. Держи в курсе.

Отключившись, кидает взгляд на меня. Резко столбенею, понимая, что всё это время, пока он разговаривал, я разглядывала его и внимательно слушала всё, что он говорит. А теперь поймана с поличным. Но никак не реагирую, чтобы не выдать своей растерянности.

— Всё хорошо? — атакую первая.

— Нормально, — улыбается. — Согрелась?

— Чуть-чуть.

— Нос уже не такой красный.

Невольно провожу по нему.

— Ты чего так легко одета? — оглядывает меня, а точнее, мои колени в капроновых колготках. Они хоть и уплотнённые, но совсем не греют.

— А ты чего расстёгнутый ездишь?

И цепляюсь взглядом за его рубашку. Они ему безумно идут. Пригласи кто его в рекламный ролик в рубашке — всё раскупят, даже если это будет ненужный скотч или удобрение для огорода.

И когда он впервые начал носить их, основав свой офис, честно скажу, что пускала слюни. А он жаловался, как в них неудобно, но пример работникам показывать надо.

— Так в машине жарко.

— Вот и я постоянно в машине, — хмыкаю.

— Отмазалась.

Расплываюсь в улыбке. Так-то тебе, Ярцев.

— Тебя как сюда занесло вообще?

Выпрямляюсь, всё ещё держа ладони у печки. Так необычно сидеть рядом с ним, на пассажирском сиденье. Я уже и отвыкла. Всегда сама за рулём, лет с восемнадцати.

Но был период, когда мы сошлись, и мне стало нравиться сидеть рядом. С ним всегда было ощущение безопасности.

А тут отвыкла.

Кажется, что в этой машине я занимаю чужое место. Например… Людмилы. Она наверняка разъезжает рядом с Демьяном, учитывая, что на заднем сиденье находится бустер его сына.

Я вот сегодня кресла малышей в багажник убрала. Подвозила с утра коллег по работе, и хорошо, что оставила их там. Увидь их Демьян — пришлось бы объясняться.

Не то чтобы я сильно скрываю, что у него есть дети… Но опасение за малышей и личный комфорт не даёт мне признаться в этой правде.

— У девочки, которую я курирую, случился приступ. Она хотела поговорить со мной. Живёт в этом районе. Вот, возвращалась обратно и заглохла, — быстро поясняю.

— И как часто тебе приходится так выезжать?

— Редко. У меня не так много пациентов.

Иначе точно сошла бы с ума, работая без продыху психологом и держа свой бизнес. А ведь мне нужно быть и мамой…

— У тебя запись такая, что не протолкнуться.

— Именно поэтому, — спокойно выдыхаю. Не думала, что буду общаться так ровно с бывшим мужем и инициатором развода между нами. И мужчиной, который недавно поцеловал меня.

Точно.

Вспоминаю — и убить хочется.

Чего я вообще с ним такая милая?!

— Мест мало, желающих много, — уже чеканю, отвернувшись.

— Это, значит, нам ещё повезло.

— Ага, — отвечаю равнодушно. Куда же мне сбежать от Ярцева? Где сидеть эти четыре часа? Мысли об одном, а с языка слетает другое: — Даня больше ничего не говорил?

— Не знаю, мы не виделись эти дни.

— Почему? — вновь перевожу на него заинтересованный взгляд. И прищурившись, уже не стесняясь, говорю то, что рвётся из глубины души. — Я думала… вы с ним близки. Это всё же твой единственный ребёнок… И…

— Нет, Славка, — бархатистый смех разлетается по салону и успокаивает. — Ты правда нарываешься.

И переводит взгляд на мои губы, будто намекая на недавний разговор.

— Хорошо, — выжимаю из