Если бы солнце никогда не садилось - Ана Хуанг

— Что? — Фарра рассмеялась. — Мы не можем переждать это здесь. Не похоже, что шторм скоро закончится.

— Фарра, я серьезно. — Он выцедил каждое слово, словно это были пилюли, покрытые ядом. — Я не поеду в этот дождь.

Фарра никогда не видела Блейка таким потрясенным. Вид его смятенных глаз и дрожащих плеч пробудил в ней ту часть, которая была в бесконечное количество раз опаснее, чем жажда ее тела по нему. Это была та часть, которая хотела раскопать его самые мрачные секреты, извлечь окровавленные пули и выходить его, даже если спасение его означало потерю самой себя.

Не твоя работа собирать его по кусочкам.

— Я поведу, — мягко сказала Фарра. Она справится с дождем. Они едут недалеко. — Хорошо?

Челюсть Блейка сжалась. Через несколько секунд он выдавил кивок.

Официантка вернулась со счетом, подтверждением того, что в B&B остался один номер, и листком бумаги, на котором, Фарра была уверена, был написан ее номер телефона, который Рэйчел Билсон 2.0 подсунула Блейку.

Он не заметил. Его голова была опущена, все следы солнечного, дерзкого Блейка исчезли. На их месте была более мрачная, задумчивая версия его самого, от которой у Фарры защемило сердце и возник вопрос, что именно произошло с ним за то время, пока они были в разлуке.

Глава 14

— Ради бога, Джой, я сказал, что попробую. Послушай, мне пора. Я не один.

Пауза, затем неохотное:

— Тоже тебя люблю. Поговорим позже.

Фарра попыталась сосредоточиться на приложении Kindle и не подслушивать разговор Блейка.

Она потерпела неудачу. С треском.

Секунду спустя Блейк вышел из ванной в спортивных штанах и... больше ни в чем. Оранжевая футболка Syracuse лежала скомканной в его кулаке, вместо того чтобы прикрывать его рельефную грудь и кубики пресса. Спортивные штаны сидели низко на бедрах, вызывая порочные фантазии о том, что произойдет, если они сползут еще хоть немного.

Фарра сглотнула. Она натянула одеяло до самой груди, остро чувствуя, как ее твердые соски прижимаются к тонкой ткани ее собственной футболки, которая была настолько велика, что она носила ее как платье.

Они с Блейком добрались до B&B без происшествий, но промокли до нитки, пока бежали от машины к гостинице. Поскольку никто из них не планировал поездку с ночевкой, сменной одежды у них не было. К счастью, владельцы были любезны и одолжили им вещи на ночь. К сожалению, бюстгальтер Фарры крутился где-то в стиральной машине вместе с остальной одеждой, вместо того чтобы скрывать ее очевидную и нежелательную реакцию на мужчину, стоящего перед ней.

— Все в порядке? — вопрос прозвучал более прерывисто, чем ей хотелось бы. Фарра откашлялась. — Ты выглядишь расстроенным.

— Я в норме. Семейные дела. — Блейк бросил футболку на стул в углу. — Футболка слишком мала, — объяснил он. — Надеюсь, ты не против. — В его выражении лица промелькнуло извинение и тень озорства; оно говорило о том, что он знает, как вид его обнаженной груди действует на нее, и что бы он обнаружил, если бы стянул с нее одеяло и отодвинул ее трусики в сторону.

Бедра Фарры сжались. Ее мысли закружились в миллионах направлений, и все они были контрпродуктивны для ее эмоционального и, вскоре, физического благополучия. Как бы ни называлась женская версия «синих шаров», у нее это было. В тяжелой форме.

— Это из-за твоего папы? — Она мысленно поаплодировала своей попытке поддержать нормальный разговор, когда все, чего ей хотелось, — это убежать в ванную и унять ноющую боль между ног.

Блейк потер челюсть.

— Вроде того. Я разговаривал с сестрой. В августе моему отцу исполняется пятьдесят, и она хочет, чтобы я прилетел в Остин на вечеринку.

— Это не звучит так уж ужасно. — Фарра нахмурилась. У Блейка были не самые лучшие отношения с отцом, но… — Он не может до сих пор злиться на тебя за то, что ты бросил футбол.

— Кто его знает. — Блейк прислонился к комоду и скрестил руки на груди. — Я сказал ему, почему ушел, понимаешь. После того как вернулся домой из Шанхая. Он практически назвал меня слабаком за то, что я беспокоюсь о CTE. Сказал, что угроза сотрясения мозга лучше, чем неудача в качестве бизнесмена. Он был так уверен, что мой спорт-бар не пойдет.

Сердце Фарры сжалось от горечи, пропитавшей его голос. У нее самой были бурные отношения с отцом, когда тот был жив, но, при всех его недостатках, он никогда не заставлял ее чувствовать себя никчемной.

— Но всё получилось. Это одна из самых успешных сетей спорт-баров в стране. Ты построил целую империю всего за несколько лет.

Блейк выдал сардоническую улыбку.

— Да, и знаешь, на скольких открытиях моих баров он был? На нуле. Даже на инаугурации в Остине. Моя мама была там, и сестра, но не он. Сказал, что плохо себя чувствует, но мы вернулись домой и застали его за питьем пива и просмотром футбола.

В этот момент Фарра увидела в Блейке не сердцееда, а человека, чье собственное сердце столько раз разбивали самые близкие люди.

— Мне жаль, — прошептала она.

Она сжала пальцами одеяло, заставляя себя не обнимать его и не вливать в него часть того света, который угасал каждый раз, когда он упоминал отца.

Так много причин, почему я не должна этого делать.

— Знаешь, что самое хреновое? — В глазах Блейка назревал шторм, по сравнению с которым тот, что бушевал снаружи, казался ласковым летним дождем. — Все, чего я когда-либо хотел, — это чтобы мой отец гордился мной. Даже в те моменты, когда я злился на него, даже когда назло отправлял ему копии своих интервью в Forbes и New York Times, надеясь вызвать у него хоть какую-то реакцию, я хотел, чтобы он посмотрел на меня и сказал: «Сын, я горжусь тобой». Он никогда этого не делал и, вероятно, никогда не сделает, но я все еще надеюсь. — Его безрадостный смех заскрежетал по груди Фарры. — Разве это не жалко?

К черту все.

Фарра перекинула ноги через край кровати и подошла к Блейку, пока они не оказались в нескольких дюймах друг от друга. Она положила руку ему на плечо, боясь обнять его полностью, но не в силах удержаться от этого