Бывший на Новый год - Мария Абдулова

и через несколько секунд рядом с её ладонями, вцепившимся в столешницу, опустились мешок картошки, нож и чистая миска, а над ухом неожиданно, шевельнув обжигающим дыханием волосы, раздалось пробирающее до мурашек тихое:

— Ты, действительно, была готова лечь под меня, предложи я тебе?

21

Он не видел её лица и Марина, чтобы сохранить остатки гордости, могла соврать и заверить в том, что никогда в жизни не пошла бы на такое да только она и себя вряд ли бы смогла в этом убедить, а его, всегда тонко её чувствующего и стоящего сейчас так близко, что спиной ощущала жар мужского тела, и подавно не смогла бы. Поэтому, закусив нижнюю губу, только кивнула и непослушными пальцами принялась развязывать мешок.

— Почему?

Степанова прочистила горло и, сделав воду похолоднее, поднесла под её поток ладони в надежде хоть немного остыть и вернуть себе контроль над вышедшими из берегов эмоциями и разбушевавшимися чувствами.

— Потому что в моей ситуации особо выбирать не приходится. Домой вернуться я не могу да и не хочу, денег с документами нет, на улице мороз, а Лёве всего пять лет и ради него я сделаю всё, — она сглотнула и, немного помедлив, честно добавила: — К тому же с тобой такой вариант событий, скажу прямо, не кажется мне страшным, скорее даже наоборот, так что… Как бы для тебя это дико не звучало и как бы я в твоих глазах не выглядела после этого, но да… Я была… Готова.

Правда бывает разной. Эта несомненно сложная и неприглядная, но в то же время чистейшая и жизненная. Будь на месте Булата кто-то другой, то… Нет, не хотелось представлять кого-то другого. Его это место. Его.

— Осуждаешь меня? — спросила почти шёпотом, нарушая затянувшееся после её откровений молчание.

Мужчина стоял сзади без движения и, если бы не его грудь, касающаяся Марининой спины при дыхании, и не само это дыхание, опаляющее висок, то Степанова бы подумала, что он ушёл. Слишком тихо было в эту минуту, не считая шума воды и её грохочущего сердца, что невольно наводило на соответствующие мысли. И неизвестно как было бы лучше — услышать от него «да» и принять этот ответ как суровую реальность или продолжить вот так молча стоять близко друг к другу и изводить себя сомнениями.

— Фартук, — наконец, хрипло и как-то сдавленно произнёс мужчина.

Она, не ожидав подобного, моргнула и как попугай переспросила:

— Фартук?

— Фартук… Хочу… — девушка поражённо замерла, услышав это пробирающее до самого нутра и сладко тревожащее «хочу». — Кхм-кхм-кхм… Фартук на тебя надеть хочу.

На ней тут же оказалась вышеупомянутая вещица. Степанова только успела поднять подбородок и развести руки в стороны, украшая ближайшее пространство брызгами воды. Не отходя ни на шаг и слегка касаясь её поясницы пальцами, он затянул завязки в узел, аккуратно приподнял волосы, поправляя верхнюю лямку, и отправил мурашки гулять по коже будоражащим:

— И, нет, не осуждаю. Никогда не осуждал.

Она, не подозревая до этого момента, насколько ей важно было услышать от него эти слова, шумно выдохнула. Теперь можно и картошкой заняться. Вот сердце сейчас успокоит, контроль над телом вернёт и всё ему перечистит! Главное только не подаваться назад, к его груди — горячей и мощной, как бы сильно не хотелось, а остальное дело плёвое, второстепенное и уже можно сказать решённое.

И видимо девушка очень громко думала, потому что Булат, будто услышав её, отошёл в сторону, а потом и вовсе вышел из кухни. Через пару минут открылась-закрылась входная дверь и с улицы послышались глухие скребки лопатой по снегу. Приступившая было к делу Марина на миг остановилась и приглушила воду, прислушиваясь. Неужели, действительно, снег во дворе чистит? В такое время? Но перед домом вроде бы и так всё хорошо убрано было… Характерные звуки всё продолжали доноситься, подтверждая догадку, и ей не осталось ничего, кроме как вернуться к своему занятию.

Когда Сабуров, разгорячённый, румяный, с влажными после душа волосами и в другой одежде, вновь появился на кухне, у неё уже были в ходу задействованы все конфорки на индукционной панели, посуда после мытья и сушки расставлена по местам и протёрты поверхности. Хозяйничать здесь, конечно, ей никто не разрешал, но, разобравшись с картошкой, заглянув в холодильник и увидев там стандартный набор продуктов для новогоднего стола, она не смогла удержаться и решила довести начатое до конца. В конце концов, что ей, домохозяйке и хранительнице очага с почти шестилетним стажем, заготовки на салаты сделать сложно что ли? Совсем нет. К тому же уходить спать, зная, что мужчине предстоит ещё большой фронт работ в доме, не хотелось. Да и как на такой ноте уйти, спрашивается? У неё всё ещё от его близости голову кружило. Какой тут «уйти»? Где силы для этого взять?

— Ой, ты уже вернулся? — встретившись с ним взглядом, подскочила на ноги. — А я тут, пока ты снег чистил, немного посамовольничала… Надеюсь, ты не против…

Осмотрев её, кастрюли на плите и всю остальную кухню, Булат потёр шею и кивнул.

— Снег сейчас надо было убрать, а то… — начал неуверенно, словно оправдываясь. — Завтра некогда будет.

— Конечно, я так и поняла, с гостями точно не до уборки территории будет, — улыбнувшись, кивнула Марина и, не сумев удержать любопытство в узде, аккуратно поинтересовалась: — Ты часто всех своих так у себя собираешь?

Он прошёл к острову, разделявшему их, и сел напротив, позволяя ей любоваться им на расстоянии вытянутой руки.

— Каждый год.

— Ух ты, здорово! Уже как настоящая традиция, да?

— Да.

— Это прекрасно, я считаю. Дело, конечно, хлопотное и затратное, но зато воспоминаний сколько, верно?

— Верно, — как-то странно усмехнулся мужчина. — Воспоминаний хоть отбавляй.

Прозвучали эти слова весьма неоднозначно, словно Сабуров, отвечая на её вопрос, подразумевал совершенно иное, и она на миг растерялась. Потом, подумав, решила, что показалось, и, призвав себя не выдумывать на пустом месте то, чего нет, продолжила болтать.

— Надеюсь, мы тебе не сильно в подготовке к празднованию помешали? У тебя, наверное, были совершенно другие планы на этот вечер.

Он неопределённо пожал плечами, но её такой ответ, конечно же, не устроил. Женское любопытство само по себе было неукротимым явлением, а когда речь заходила о бывших оно и вовсе переквалифицировалось в беспощадное. Наверное, заметь Марина у него на пальце обручальное или очевидное присутствие в доме женщины, то с желанием знать о нём всё было бы гораздо легче справиться, а так… Как говорится,