Измена. Без права на ошибку - Стася Бестужева

Андрей приехал с букетом пионов.

Мы ужинали, говорили о пустяках, смеялись. Но я чувствовала, как нарастает напряжение. Что-то должно было случиться сегодня. Что-то важное.

Когда мы допили вино, я взяла его руку:

– Андрей, я хочу сказать тебе кое-что. И мне страшно.

Он переплел пальцы с моими:

– Я слушаю.

– Я люблю тебя, – выдохнула я, и эти слова прозвучали как откровение. – Люблю твою силу и доброту. Люблю, как ты смотришь на мир, как защищаешь тех, кто тебе дорог. Люблю каждую минуту, проведенную рядом с тобой.

Андрей замер, глядя на меня так, словно боялся, что я исчезну.

– Но, – продолжила я, чувствуя, как сжимается горло, – я так боюсь снова ошибиться. Боюсь, что это иллюзия, что я обманываюсь, что ты окажешься таким же, как он.

Андрей встал, подошел ко мне, опустился на колени рядом с моим стулом.

– Катя, посмотри на меня, – он взял мое лицо в ладони. – Я тоже люблю тебя. С того самого дня, когда ты пришла ко мне с предложением сразиться с Максимом. Ты была сильной, решительной, израненной – и прекрасной. Я влюбился в твою силу, в твою способность подниматься после ударов.

– Но как я могу быть уверена? – прошептала я.

– Никак, – честно ответил он. – В любви нет гарантий, Катя. Я не могу пообещать, что не совершу ошибок. Могу только пообещать, что никогда сознательно не причиню тебе боль. Что буду бороться за нас каждый день.

Слезы потекли по моим щекам. Он вытер их большими пальцами и поцеловал – нежно, бережно, как будто я была из хрусталя.

– Останься со мной сегодня, – попросила я. – Не уходи.

– Никуда не уйду, – прошептал он в ответ.

Эта ночь была первой настоящей близостью за год. Не просто секс – соединение двух людей, которые прошли через ад и нашли друг друга на выходе. Андрей был нежен, внимателен, чутко реагировал на каждое мое движение. А я позволила себе довериться – впервые с того момента, как узнала об измене Максима.

Утром я проснулась в его объятиях. Солнце пробивалось сквозь шторы, и в его лучах лицо Андрея казалось умиротворенным. Я лежала, изучая каждую черту, каждую морщинку, боясь пошевелиться и разрушить момент.

– Доброе утро, – он открыл глаза и улыбнулся.

– Доброе, – я прижалась к нему сильнее.

– О чем думаешь?

– О том, что впервые за год чувствую себя по-настоящему счастливой. И это пугает меня до смерти.

Андрей поцеловал меня в лоб:

– Пусть пугает. Мы справимся. Вместе.

Но даже лежа в его объятиях, я не могла заставить замолчать тот тихий голос внутри, который шептал: «А вдруг он тоже предаст? Вдруг через год обнаружишь его с другой? Вдруг снова окажешься одна, с разбитым сердцем?»

Я закрыла глаза и крепче обняла Андрея. Может быть, это и есть цена любви после предательства – вечный страх, что все повторится. Жизнь без права на ошибку. Потому что вторую такую боль я точно не переживу.

Глава 19

Глава 19

Первые три недели с Андреем были словно медовый месяц. Мы виделись каждый день – то у меня, то у него. Ужинали вместе, засыпали в объятиях друг друга, просыпались с поцелуями. Он был внимательным, нежным, заботливым. Именно таким, каким, как мне казалось, Максим не был никогда.

Но на четвертой неделе что-то изменилось.

Сначала это были мелочи. Андрей стал чаще задерживаться на работе. Говорил, что новый проект требует его постоянного присутствия. Я понимала – он бизнесмен, у него свои дела. Но внутри что-то настораживало.

Потом начались звонки.

Мы сидели на кухне, я готовила ужин, Андрей просматривал документы на планшете. Зазвонил его телефон. Он взглянул на экран, и выражение лица изменилось – стало напряженным, закрытым.

– Извини, мне нужно ответить, – он встал и вышел на балкон, плотно закрыв за собой дверь.

Я стояла у плиты, помешивая соус, и прислушивалась. Голос Андрея доносился приглушенно – он говорил тихо, почти шепотом. Разобрать слова было невозможно.

Через десять минут он вернулся с виноватой улыбкой:

– Прости, деловой звонок. Клиент нервный, пришлось успокаивать.

– В девять вечера? – я попыталась сказать это легко, но голос прозвучал напряженно.

– Такие клиенты звонят в любое время, – Андрей обнял меня сзади, поцеловал в шею. – Ты не против?

– Конечно нет.

Я соврала. Я была против. Потому что в глубине души проснулся тот самый червячок подозрения, который однажды уже сожрал мою жизнь изнутри.

На следующий день звонок повторился. Мы были в ресторане, Андрей как раз рассказывал смешную историю из своей юности. Телефон завибрировал на столе. Он взглянул на экран – и снова это выражение лица. Напряженное, настороженное.

– Секунду, – он встал, отошел к выходу.

Я сидела одна, ковыряя вилкой салат, и наблюдала за ним через стекло. Андрей говорил, активно жестикулируя. На лице читались эмоции – то ли раздражение, то ли беспокойство. Кто-то действительно мог его так вывести из себя, кроме близкого человека?

Когда он вернулся, я не выдержала:

– Андрей, все в порядке?

– Да, конечно. Просто проблемы на работе.

– Может, я могу помочь?

– Нет-нет, – он слишком поспешно отмахнулся. – Это ничего серьезного. Давай лучше закажем десерт?

Я кивнула, но аппетит пропал.

Следующие дни принесли новые странности. Андрей стал уклончивым. Когда я спрашивала, как прошел день, он отвечал односложно: "Нормально", "Как обычно", "Много работы". Раньше он мог час рассказывать о переговорах с клиентами, о проблемах в компании, делился планами.

Однажды вечером я зашла к нему в офис без предупреждения – хотела сделать сюрприз, принесла ужин, который сама приготовила. Секретарша сказала, что Андрей на месте. Но когда я открыла дверь его кабинета, он резко захлопнул ноутбук и обернулся с таким лицом, словно я застукала его за чем-то постыдным.

– Катя! – он быстро встал, но улыбка получилась натянутой. – Какой сюрприз!

– Принесла ужин, – я подняла пакет с едой, чувствуя, как внутри все сжимается. – Думала, порадую.

– Спасибо, солнышко, – он обнял меня, поцеловал. – Но я как раз собирался ехать на встречу. Срочная. Клиент из Питера прилетел, нужно с ним переговорить.

– В восемь вечера?