Измена. Без права на ошибку - Стася Бестужева

– И что ты ответила?

– Что между нами все кончено. Навсегда.

Андрей обнял меня:

– Он опасен, Катя. Человек, который потерял все, может на многое решиться.

– Ты думаешь...

– Я думаю, тебе нужна охрана. Хотя бы на время.

Я хотела возразить, но что-то в его словах заставило задуматься. В глазах Максима действительно была не просто отчаяние. Там была ярость.

Следующие два дня прошли спокойно. Я почти забыла о визите Максима, погрузившись в работу над новым проектом. Андрей, как всегда, задерживался в офисе допоздна.

И вот вечером мне позвонил незнакомый номер:

– Екатерина Владимировна? Это дежурный 23-го отделения полиции. Вам нужно срочно приехать. Произошел инцидент с участием вашего... Андрея Волкова.

Сердце провалилось в пропасть.

– Что случилось?!

– Приезжайте. Объясним на месте.

Я примчалась в отделение за двадцать минут. Андрей сидел в комнате для допросов, держа пакет со льдом на разбитой губе. Увидев меня, вскочил:

– Катя! Прости, я не хотел, чтобы ты об этом узнала...

– Что произошло?!

Следователь, мужчина лет пятидесяти, жестом пригласил меня сесть:

– Ваш бывший муж напал на господина Волкова около его офиса. Удар битой по голове, попытка нанести повторный удар. Господину Волкову повезло – он увернулся, и удар пришелся по плечу.

Я посмотрела на Андрея – на разбитую губу, синяк под глазом, разорванную рубашку.

– Максим... Максим сделал это?

– Он сидит в соседней комнате, – кивнул следователь. – Признается во всем. Говорит, что господин Волков разрушил его жизнь, соблазнил жену. Что хотел восстановить справедливость.

– Он сумасшедший, – прошептала я.

– Возможно. Психиатрическую экспертизу назначим. Но факт остается фактом – покушение на убийство. Господин Волков будет писать заявление?

Андрей посмотрел на меня:

– Катя, это твое решение тоже. Он твой бывший муж.

Я встала и подошла к окну. В соседней комнате, за стеклом, сидел Максим. Сгорбленный, в наручниках, с пустым взглядом. Жалкий, сломленный, конченный человек.

Часть меня – та, что помнила пять лет брака – хотела пожалеть его. Но другая часть, более сильная, вспомнила все предательства, всю ложь, всю боль.

– Пишите заявление, – сказала я, не глядя на Максима. – Пусть несет ответственность за свои действия.

Максим увидел меня через стекло. Вскочил, забился в дверь:

– Катя! Катька, прости! Я не хотел! Просто... просто не мог больше! Катя!

Я развернулась и вышла из отделения. Больше не оглянулась.

Андрей догнал меня на улице:

– Катя, подожди.

Я остановилась. Слезы текли по щекам, хотя я даже не заметила, когда заплакала.

– Он меня любил, – прошептала я. – Когда-то. В самом начале. Я знаю, что любил.

– Знаю, – Андрей обнял меня. – Но любовь – это не оправдание для того, что он сделал. Не тебе, не мне, не своим детям.

– Он разрушил сам себя.

– Да. И это был его выбор. Не твой. Не мой. Его.

Мы стояли на пустынной улице, обнявшись, и я понимала: эта глава закрыта. Окончательно. Максим выберется из тюрьмы – через год, через пять лет, – но я уже никогда его не увижу. Потому что тот человек, за которого я выходила замуж, давно умер. Может, никогда и не существовал.

Остался только призрак. Жалкий, злобный призрак, который сам себя уничтожил.

Глава 22

Глава 22

Я стою перед зеркалом в небольшой комнате загородного дома Ани, разглядывая свое отражение. Простое молочное платье до колена, никаких пышных юбок и фаты – я хотела, чтобы эта свадьба была максимально искренней, без театральности. Волосы собраны в легкий пучок, минимум косметики. И впервые за год я вижу в зеркале не испуганную женщину с разбитым сердцем, а кого-то другого. Кого-то сильного.

– Катька, ты потрясающая, – Аня поправляет мне прядь волос, и я вижу слезы в ее глазах. – Счастливая. Наконец-то по-настоящему счастливая.

– Знаешь, что самое странное? – я беру ее за руку. – Я не боюсь. Когда выходила за Максима, была в эйфории, но где-то глубоко внутри жил страх. А сейчас... сейчас только спокойствие и уверенность.

– Потому что теперь ты знаешь разницу.

Она права. Я научилась отличать влюбленность от любви. Страсть от преданности. Красивые слова от настоящих поступков. Максим говорил правильные вещи, но его действия всегда расходились с обещаниями. Андрей же редко произносит громкие фразы, зато каждый его поступок кричит: "Я здесь, я с тобой, я не уйду".

Стук в дверь. Игорь заглядывает внутрь:

– Все готовы. Андрей уже на месте. Кстати, он нервничает больше тебя.

Я улыбаюсь. Мой партнер согласился быть свидетелем, и я рада, что именно он проведет меня к алтарю. Не отец, которого нет рядом уже много лет. Не брат, которого у меня никогда не было. А человек, который стал семьей за три года совместной работы.

Мы выходим в сад. Двадцать человек – самые близкие. Аня с семьей, коллеги из бюро, несколько друзей Андрея. Никаких бывших однокурсников, дальних родственников, коллег Максима. Только те, кто действительно важен.

Андрей стоит под аркой, увитой белыми розами. На нем простой серый костюм, без галстука – я попросила, чтобы он был собой, без официоза. Когда наши взгляды встречаются, он улыбается так, что внутри все переворачивается. Но это не та бабочка в животе, которую я чувствовала с Максимом. Это глубже. Спокойнее. Надежнее.

Я иду к нему медленно, и в голове прокручивается весь путь. Год назад я стояла на лестнице своего дома и толкала дверь кабинета, за которой рухнет вся моя жизнь. Полгода назад я сидела в машине напротив офиса Андрея, подозревая его в том же, в чем виновен был Максим. Три месяца назад я смотрела, как Максима уводят в наручниках, и думала, что больше никогда никому не доверюсь.

А сейчас я иду по дорожке к мужчине, который покупал дом для нашего будущего. Который публично защитил мою честь, рискуя карьерой. Который ждал, пока я научусь снова доверять, не торопя, не давя, просто оставаясь рядом.

– Ты опаздываешь на три минуты, – шепчет он, когда я подхожу. – Я уже начал волноваться.

– Привыкай. Архитекторы всегда опаздывают, когда доводят детали до совершенства.

Он смеется, и этот смех – искренний, теплый – говорит мне больше любых клятв.

Церемонию ведет друг Андрея, получивший лицензию специально для этого дня. Он говорит о любви, которая проходит испытания и становится крепче.