Жена вместо Приговора - Наталья Шевцова

Стоять, согнувшись в букву «г», матриарху было не привыкать, ибо подглядывание через замочную скважину относилось к её самому любимому виду зарядки для спины вот уже почти триста лет. Иначе говоря, поза в виде буквы «г» эту опытную и хорошо натренированную шпионку — нисколько не пугала.

Низкорослая пышка Эвномия, сев на корточки, пристроилась слева от матриарха группы. Эта шпионка предпочитала простые, но эффективные решения, например такие, как заклинание «одним глазком». Преимуществом данного заклинания было простое до элементарности плетение, благодаря которому его весьма ограниченное по времени действие не было таким уж большим недостатком. Ведь чтобы его обновить, достаточно было снова сделать несложный пас рукой, дунуть на то место, где нужен глазок, и прошептать кодовое слово, которое активирует заклинание. Со стороны, правда, это выглядело так, словно Эвномия не только разговаривает, но и периодически целуется с дверью, но шпионку это мало волновало, главным для неё был результат.

Пристроившаяся справа от матриарха Левкофея, как самая магически одаренная из всей шпионской группировки, могла себе позволить собирать информацию с наибольшим комфортом. И позволила. Встав в наиболее удобную позу, она потратила уйму магической энергии и минут десять на то, чтобы подготовить плетение для заклинания «магическое окно». Вот только позволить себе насладиться результатом своего труда в гордом одиночестве, как она того заслуживала, она не смогла, потому как…

Агнесса, как самая корпулентная и предприимчивая из сестер, которая совершенно искренне полагала, что наглость отнюдь не второе счастье, а первое его условие, решила, что магического окна Левкофеи им вполне хватит на двоих.

Окно и вправду было не маленькое. И многим сёстрам, этого окна хватило бы и на и троих, но не Агнессе и Левкофее.

— Прочь от моего окна, нахалка! — возмутилась Левкофея, которую Агнесса оттеснила своими трёхметровыми в диаметре корпулентными достоинствами от магического окна ровно на… эти самые три метра. — Хочешь подглядывать, сделай своё! А это моё! — зло прошипел праведно негодующая магесса и попыталась отпихнуть иждивенку-узурпаторшу бедром.

Ага! Сейчас! С таким же успехом она могла попытаться сдвинуть с места каменную стену.

— Ну не-эээт! Я этого так не оставлю! Я верну себе своё! — пообещала себе Левкофея и запустила в обширный тыл обидчицы пульсаром. Поскольку почти весь её магический резерв ушёл на создание окна, то пульсар получился довольно хиленький. Однако с задачей отвлечь узурпаторшу от окна, в связи с тем, что её немедленного внимания потребовал вдруг ни с того, ни с сего задымившийся тыл, он справился!

— Твою-ууууууууууууууууу! — взвыла Агнесса, так как зад её не только дымился, но и чесался нещадно, потому что его вдруг, словно бы атаковал комариный рой.

Будь у этой девицы Некрос Мориар объемы поскромнее, протянув руку и несколько раз хлопнув себя по заду, она без труда бы затушила скорее тлеющую, чем загоревшуюся ткань юбки. Однако объёмы были такие, что длины рук просто напросто не хватало… И посему, не долго думая Агнесса применила тактику «тонешь сам, топи другого» Или в её случае — горишь сама, подпали сестру, которая рядом.

Сказано — сделано. Разогнавшись от противоположной стены коридора, Агнесса стала сдавать назад… до тех пор, пока её горящий зад, не врезался в зад подшмалившей её сестры.

— Айаа-ааааааа-йооооооо! — на сей раз уже взвыла Левкофея. Однако не потому что и её тыл тоже задымился, а потому что врезавшаяся в неё сзади Агнесса в буквальном смысле впечатала её в дверь. К слову, двери поступок Агнессы понравился ещё меньше, её бедняжку аж затрясло от негодования.

И именно потому, что вдруг затряслась дверь Кая своих родственниц и засекла. Ещё раз озорно улыбнувшись, она сделала несколько сложных пасов руками. Под действием её силы, двустворчатые дубовые двери, не издав звука, превратились из дверей открывающихся наружу, в двери, открывающиеся вовнутрь

В коридоре между тем закончилась неравная схватка двух сёстер сумоисток, в которой с огромным счётом и в рекордные сроки победила Агнесса, схватившая сестру за шкирку и отбросившая её от «магического окна» словно котёнка. Однако едва только она повернулась к «окну», дабы продолжить наблюдение, воспользовавшийся остатками своего магического резерва «котёнок» с помощью левитационного заклинания взлетел… И приземлился аккурат, оседлав плечи и шею обидчицы, запечатав той при этом глаза своими ладонями.

Вот только оседлать и удержаться в седле — отнюдь не одно и то же. И Левкофее предстояло убедиться в этом на собственном бока и прочие места отбивающем опыте…

Как ни мощна была шея сумоистки Агнессы, однако веса Левкофеи не выдержала, склонилась… И как ни устойчиво Агнесса стояла двумя ногами на земле, она всё же оступилась.

Иначе говоря, не успела ещё Левкофея оседлать сестру, как снова оказалась впечатанной в дверь, которая на сей раз распахнулась…

И все члены шпионской группировки, включая опиравшихся на дверь матриарха и Эвномию, вывались на ковёр пред ясны очи объектов наблюдения.

На несколько секунд в комнате повисло молчание.

Насмешливо-раздраженное — со стороны Каи. Изучающе-недоумевающее — со стороны Сигмара. Оглушенно-ошалевшее — со стороны горе-шпионок, которые словно выброшенные на берег рыбины выпучили глаза и лишь открывали и закрывали рот.

Глава 12

Первой пришла в себя и подала голос самая опытная из шпионок, которой подобный афронт был не впервой. Бабка Танталия с самым невозмутимым видом, спихнула с себя Эвномию. Затем с не меньше и не больше, а королевским достоинством, протянула руку Сигмару, кокетливо-ворчливо заметив при этом.

— Ну что за молодежь пошла! Нет, чтоб самому додуматься достопочтенной фаере руку предложить…

— Да-да, конечно! — растерянно-сконфуженно закивал молодой дракон, тут же протянув почтенного возраста фаере руку.

— И мне! И мне! И мне! — мгновенно вырос лес пухлых рук, поскольку тётушки тянули к Сигмару сразу по две руки.

Ни дать, ни взять — этакие три великовозрастных карапуза, просящиеся к папе на ручки.

Сигмар, который только что с огромным трудом, но всё-таки поднял с пола первого карапуза, прикинув на глаз совокупную массу остальных — не просто растерялся, а сразу конкретно пригорюнился.

В нем боролись галантность и инстинкт самосохранения. И пока, к большому сожалению его поясницы, выигрывала галантность.

Тяжело вздохнув, молодой дракон, в очередной раз помянул злым, тихим матом деда и его друга канцлера, надевших на него антимагический браслет, и направился к самому мелкому из карапузов, который по счастливому стечению обстоятельств находился к нему ближе всего.

«Ну хоть в чём-то мне улыбнулась удача», — грустно подумал Сигмар, иронизируя над этой свалившийся в прямом смысле слова к его