Несокрушимые Осколки - Сана Кхатри

Они оба смеются.

Отлично. Хоть кому-то я обеспечила бесплатное развлечение.

Эмма открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут из динамиков на крыльце внезапно раздается Desire в исполнении Сэма Смита и Кэлвина Харриса.

Я оглядываюсь и вижу Джера, который возится с ноутбуком, подключенным к акустической системе.

Эмма приподнимает бровь:

— Этот старый пройдоха точно знает свое дело.

Потом он поворачивается к своей половинке.

— Потанцуем?

— Ты же знаешь, что да.

Супруги выходят в центр сада и начинают прыгать и подпевать. Как и ожидалось, почти все присоединяются, за исключением самых старших гостей.

Дети визжат и прыгают, взрослые танцуют с той неловкостью, которую от них и ждешь. Клэри и Хлоя затягивают Касса в толпу, и я, едва сдерживая глухое раздражение, наблюдаю, как они кружатся вокруг него, словно голодные гарпии. Он кладет руку на талию одной из сестер и слегка улыбается ей, а потом смеется, когда вторая запрыгивает ему на спину, отчего дети приходят в полный восторг.

Я прочищаю горло и перевожу взгляд на Боба. Он с умилением наблюдает за происходящим.

— Эй, Боб.

Он поворачивается ко мне, все еще улыбаясь:

— Да?

— Потанцуем?

Его глаза расширяются. Он несколько раз открывает и закрывает рот, потом почесывает голову:

— Ты… ты хочешь потанцевать… со мной?

— Угу.

Он поправляет воротник голубой рубашки, затем ремень, еле-еле удерживающийся на его пивном животе:

— Ну конечно, с удовольствием!

Я усмехаюсь и встаю:

— Тогда пойдем танцевать, черт возьми.

18. КАСС

Черт бы побрал этого Боба.

Ниа танцует с Бобом.

Я видел, как они присоединились к остальным на импровизированном танцполе. Видел, как этот ублюдок кривляется перед ней, видел, как она смеется над его дурацкими движениями. И уж точно заметил, как старательно она избегала смотреть на меня, хотя мы стояли почти рядом.

Черт бы побрал этого Боба.

Он управляет гаражом своего отца, не женат, без детей, и положил глаз на Ниа еще когда нам с ней было по пятнадцать. Можно было бы подумать, что разница в возрасте тогда как-то повлияла на его взгляды, но нет. Он всегда был извращенцем до мозга костей, и, судя по всему, с тех пор ничего не изменилось.

Несколько минут назад наши взгляды встретились впервые за много дней. Она стояла за столом с напитками. Мое глупое сердце совершило кувырок, едва я ее увидел, потому что, Боже, она просто сногсшибательна. Цвет ее свитера идеально сочетается с румянцем на щеках. В своих потертых джинсах и коричневых ботинках она — самое прекрасное создание в этой толпе. А ее длинные волосы, распущенные и развевающиеся на ветру, как всегда, вызывают желание запустить в них пальцы.

Я первым отвел взгляд. Она выглядела потрясенной, увидев меня. Видимо, Джер не предупредил ее, что я буду на вечеринке.

— Так что, Чейз, — прерывает мои мысли одна из сестер. Хлоя? Я понятия не имею. — Ты ведь заглянешь завтра к нам в магазин, правда? Уверяю, наша коллекция является лучшей в Аденбруке.

Я слегка вздрагиваю и поворачиваюсь к близняшкам. Они не просто постоянно путают мое имя, несмотря на то, что я неоднократно их поправлял, но и всякий раз особенно выделяют слово коллекция, будто это что-то непристойное. Я знаю, что в мире существует огромный запас невежества и глупости, но насколько же надо быть тупым, чтобы не запомнить простое имя или не понимать, что ты слишком явно навязываешься?

Мне действительно хочется это узнать.

— Чейз? — громко зовет вторая сестра, решив, что я не расслышал из-за музыки.

Я моргаю и выдаю ей улыбку:

— Да?

Вот чем я занимаюсь уже почти час: улыбаюсь, сохраняю вежливость и пытаюсь не разбить голову о стену.

Клэри/Хлоя ухмыляется и подходит ближе:

— Ты ведь заглянешь к нам посмотреть коллекцию, правда? Думаю, некоторые наши модели будут идеально на тебе смотреться.

Господи, если ты там, наверху, пожалуйста, привяжи меня к якорю и утопи в бездонном океане.

— Чейз?

Я на грани того, чтобы окончательно сорваться. Полностью.

— Мне нужно обсудить это с моим дизайнером, дамы, — отвечаю я максимально вежливо. — Если он согласится, то сам придет посмотреть вашу коллекцию на предмет подходящих нарядов.

Клэри и Хлоя смотрят на меня с недоумением:

— Но разве ты не можешь просто прийти сам?

— В последнее время у меня слишком плотный график, чтобы заниматься шопингом. Сложно все совмещать, поэтому у меня есть дизайнер.

— Но…

Я надеваю маску профессиональной любезности:

— Хавьер великолепен в своем деле, уверяю вас. Он идеально подойдет для того, чтобы оценить вашу коллекцию.

Они открывают рты, чтобы что-то сказать, но я разворачиваюсь, и тут же вижу Боба, чьи руки плотно прижаты к бокам Ниа.

Черт бы побрал этого недоумка.

Он наклоняется, чтобы шепнуть ей на ухо, и она смеется.

Я сжимаю и разжимаю кулаки, чувствуя раздражающую беспомощность.

Она должна танцевать со мной. Но вместо этого даже не смотрит в мою сторону.

Потрясающе, черт возьми.

Что-то маленькое ударяет меня по голове. Я шиплю от досады и опускаю взгляд. У моих ног лежит пластиковая игрушка. Я оборачиваюсь в ту сторону, откуда она прилетела, и вижу Джера. Он сидит в кресле в нескольких шагах от меня, с бутылкой пива в одной руке и жутковатой на вид игрушкой — в другой. Похоже, он готов повторить бросок.

— Какого черта, Джер? — беззвучно спрашиваю я.

Он фыркает, бросает игрушку и достает из кармана телефон. Потыкав в экран, прикладывает трубку к уху, и через пару секунд мой телефон начинает вибрировать в заднем кармане.

— Повторяю: какого черта, Джер? — отвечаю я в трубку.

Он хмуро смотрит на меня:

— Что ты творишь, болван?

— Что? — Ему пора завязывать с выпивкой, иначе он кого-нибудь покалечит.

— Ты позволяешь Бобу увести у тебя девушку, — ворчит он.

Я в замешательстве сдвигаю брови:

— Подожди, откуда ты…

— Ты не особо скрываешься, Касс, — поясняет он. — И она тоже.

Я вздыхаю, проводя рукой по подбородку:

— Все пошло наперекосяк, Джер. Черт, я даже не знаю, остается ли она моей девушкой. Или хочет ли вообще ею быть.

Старик хмурится:

— И чья это вина?

Я закатываю глаза:

— Зачем ты в меня кинул игрушкой? Не мог просто позвонить, как сейчас, вместо того чтобы едва не устроить мне сотрясение?

— Где же