Проект "Новое поколение" - Евгения Аннушкина

Но использовать ЭТО, чтобы получить финансирование собственных исследований… Все равно что угрожая ядерным оружием заставить родителей купить мороженое. Да и вовсе не о геофизике он думал в этот момент.

Лекс уже давно вырос и также давно не питал иллюзий по поводу отца. Виктор Чон никогда не был ни добр, ни снисходителен. Ни к кому — различий между подчиненными, слугами и детьми он не делал. К детям, пожалуй, был даже более строг.

Честолюбивый, холодный, жесткий — и при всем том прекрасный специалист. Сам признанный ученый, он сумел собрать команду гениев, организовать их работу так, что Белое крыло процветало. Точнее, та его часть, что занималась исследованиями в области генетики. Виктор Чон грезил идеей вывести идеального человека. Человека будущего, представителя во всех смыслах нового поколения.

Финансирование, лучшее оборудование, лаборатории на Пхенге и Эврике… И не только там, как выяснилось. О планете Ц-189 он слышал мельком, в новостях. О том, что ее торжественно передали нергитам, о важности укрепления межрасовых отношений и прочие правильные вещи.

Ни слова о лабораториях и полигонах, которые там находились.

Ни капли информации о том, что исследования продолжались и здесь, на Пхенге.

Лекс чувствовал себя так, словно получил ядерный чемоданчик Империи. Одно неловкое движение — и взрывом накроет и отца, и все Белое крыло, и его самого. Обнародование информации разрушит не только карьеру отца, но и их семью. Как это аукнется маме? Сестре?

— Пап… Ну почему ты не увлекся какой-нибудь ксенозоологией…

Забыть о том, что успел прочитать и понять? Уничтожить чип, на который он скопировал информацию, сделать вид, что это все не более чем дурной сон. Продолжить прозябать в лаборатории с устаревшим оборудованием и надеяться, что однажды на них прольется живительный дождь грантов? Выкинуть из головы, что где-то прямо сейчас в качестве объектов исследования выступают дети?

Налетел холодный ветер, растрепал волосы, попытался проникнуть под полы летной куртки. Осень в этом году ранняя. Им с Эвой повезло поймать хорошую погоду…

Интересно, а Эва знала об этих экспериментах? Она ведь начинала работать секретарем главы Белого крыла. Она испытывает заметную неприязнь к Виктору Чону.

У ее дочери глаза цвета морской волны…

В какой еще гадости замешан его отец?!

В бессильной ярости он сжал кулаки. Чип больно вонзился в ладонь, напомниая, что выбор сделать придется. И жить с последствиями этого выбора.

Из тяжелых мыслей его вырвал плеск воды. Лекс поднял голову и обомлел.

На бетонный берег, тяжело дыша и отфыркиваясь, выбиралась Эва.

*аналог поговорки “вставлять палки в колеса”

29

Шен-Ло. Нижний уровень.

У Эвы были вопросы к тем, кто занимался экологической безопасностью на планете. Потому что река стандартам, мягко говоря, не соответствовала.

Эве это было только на руку, но за планету обидно.

До Нижнего уровня она добралась, задыхаясь. Почти весь путь пришлось проделать, прижимаясь ко дну, потому что в границах города обычно не купались. Тем более в офисных костюмах. Всплывала она только под мостами, чтобы глотнуть воздуха.

Голова кружилась, глаза щипало, мышцы, отвыкшие за годы работы в штабе от подобных марш-бросков, звенели от напряжения.

“Почти как в детстве” — мелькнула ностальгическая мысль. Реки на Ц-189 были мутными от илистой взвеси, и водилось там всякое, готовое подзакусить юными мутантами в том числе.

Здесь же кроме мусора на дне и перспективы отравления Эве ничто не угрожало. Зато ее никто не преследовал — то ли еще не обнаружили подлог, то ли потеряли след.

Эву устраивали оба варианта. Они давали ей главное — время.

Чтобы понять, что она попала на Нижний уровень, не нужно было и всплывать на поверхность — мусора стало на порядок больше, она даже распорола ладонь, не заметив в мутной воде какие-то осколки.

“Чуть-чуть осталось” — уговаривала себя Эва. — “Скоро я буду в безопасности и обниму Анику. И придумаю, что нам делать”.

Теперь ей нужно было найти тихое и безлюдное место, чтобы выбраться из воды. Высокие берега не давали такой возможности, Эва при все своей ненормальности дельфином не была и выпрыгивать из воды не умела.

На ум пришло то место, куда водил ее на свидание Лекс. Идеальное — не только своей безлюдностью, но и наличием небольшого причала для лодок. Просто нужно проплыть еще немного.

Ногу свело судорогой. Эва, молотя руками, пошла ко дну. Не глотнуть воды удавалось только благодаря вбитым когда-то рефлексам. Гоняли их на пределе возможностей и немного за ним, но научили крепко.

“Это была бы крайне нелепая смерть. Почти как в утилизаторе”

Несколько решительных рывков, и она снова жадно хватает ртом воздух. Течение само несет вперед, остается лишь удерживать себя на поверхности. До ближайшего моста, лишь бы сверху не заметили…

На Нижнем уровне мало кому есть дело до чужих проблем. Именно сейчас она этому очень рада.

Зацепившись за опору моста, она растянула мышцу, шепотом матерясь от боли. Уставшая, дезориентированная, Эва уже не понимала, где она? Сколько еще плыть?

Знакомое место с воды выглядело иначе, но Эва его все же узнала. Вот причал, чуть дальше забегаловка, в которой они ели не прошедшую обязательную сертификацию еду, сейчас закрытая. Даже человеческая фигура, сидящая у воды, не смогла ее смутить и остановить. В интересах случайного свидетеля старательно смотреть в другую сторону. Или пусть пеняет на себя.

Свидетель глаз не отвел. Напротив, таращился на нее, пока она, кашляя и отплевываясь, выбиралась на берег. Потом вдруг спохватился, подбежал к ней и помог подняться на ноги.

— Эва?! Что случилось?

В этот момент Эве меньше всего хотелось бы видеть именно Лекса. И все же какое счастье, что это именно он…

— Небольшие неприятности. Не подкинешь до одного адреса?

— Небольшие?.. Эва, да ты себя вообще видела?

Не видела и видеть не желала. Зрелище ей наверняка не понравится, а зачем расстраиваться еще больше, если пока нет возможности ничего исправить?

Лекс выругался, нервными резкими движениями содрал с себя куртку и завернул в нее Эву. Сразу стало теплее. Эва даже не осознавала до этого момента, как она замерзла. Противная морось с неба и вовсе будто бы вознамерилась ее добить.

— Не задавай вопросов, Лекс, пожалуйста. Просто подвези.

Он прошипел сквозь зубы что-то неразборчивое, но сто процентов для нее не лестное. Никогда раньше она не слышала от галантного интеллектуала грубых слов, но ее вид явно нанес ему непоправимую моральную травму.

Лекс подвел