Флористка (не модистка) для огненного дракона - Лена Мурман

и ютились в снегу! На черешках прямо сквозь рыхлый белый снежок, который, похоже, казался саламандре пушистым одеялом, пробивались новые маленькие растеньица. И это капризные фиалки, которые не терпят ни жары, ни холода!

Нежные бархатистые листочки молодых цветочных розеток прямо на моих глазах развернулись к теплому свету фонарей с улицы.

– Да чтоб меня валенки так грели! Фиалки-то не замерзли… – протянула я, подходя ближе к витрине.

– Ты не соврала, когда говорила, что у тебя и палка зазеленеет, – припомнила Блэр. – Только я не очень-то и поверила. А теперь вижу…

– А что палка заговорит, ты тоже знала? – опасливо уточнила Лада и вытянулась, чтобы рассмотреть чудесную растительную магию, но подходить ближе не спешила.

– Фиалки не разговаривают, – опровергла я.

– Кто тогда пищал? – испуганно выдохнула Лада.

– Включим свет и посмотрим? – предложила я и многозначительно уставилась на помощницу.

– Давай, – согласилась Блэр. – Так когда, говоришь, твой новый жених, ним Гроу, заберет своего фамильяра?

Я-то надеялась, что помощница тут же запалит светляки, но она не шелохнулась.

– Без понятия, – помотала я головой и заметила: – Он мне не жених…

Соседка Лада, похоже, сообразила, что вместо снятия мерок в салоне модного платья разворачивается разбор полетов и вообще, творится какая-то чертовщина, и бочком прокралась к витрине, которую облюбовала магическая саламандра.

– Я, пожалуй, пойду. Загляну попозже. – Лада пристроила рядом с гнездом кулек конфет.

– Сала давай! – потребовал звонкий голосок.

Лада вскрикнула. Я вздрогнула. А Блэр решительно направилась в сторону входной двери.

– Кого еще там грымз принес? – проворчала помощница.

Саламандра захрапела громче – говорила явно не она. Блэр тем временем распахнула настежь входную дверь – там тоже никого не оказалось.

– Сала-то кому? – немного осмелев осведомилась я, глядя в потолок, будто неведомый проситель пристроился на деревянной балке.

– Заре, – заявил голос.

– А говорит-то кто? – потребовала я представиться.

– Я, – последовал туманный ответ.

– Где?

– Тут.

– Э-э-э, так мы ни о чем не договоримся, – отрезала я и, шумно выдохнув, попросила прямо: – Блэр, запали светляки. И найди мне учителя по бытовой магии. Я ведь такой владею?

– В совершенстве, – чуть слышно произнесла Блэр и сделала несколько пассов руками. В салоне снова стало светло. – У тебя диплом Бауэрской Академии Магии с отличием. В смысле диплом с отличием, а академия столичная, самая лучшая в стране. В общем ты отличная бытовичка! А вот цветы растит, похоже, саламандра. – Блэр цокнула языком и ткнула пальчиком в сторону похрапывающего фамильяра.

– Зара – проводник, – пропищал голосок. – А Майя – настоящая феечка, теплая и светлая. Так и хочется в ее ручки!

Все присутствующие девушки вздрогнули. Молодые фиалки пошевелили листочками.

– Говорят все-таки цветы, – ошарашенно констатировала я.

– Неси сало! – пискнули те. Жидкий огонь в корешках запульсировал чаще, будто растения заволновались в предвкушении пирушки, и каждая розетка принялась наперебой требовать: – Солененькое. И копчененькое. Вкусненькое.

– Я пойду за салом, – перепугано протянула Блэр.

Ее словно вьюгой смело. Не успела я опомниться, как прозвенел колокольчик на входной двери и по ногам скользнул морозный сквознячок.

– Светляки!.. – проронила я вслед. – Понятия не имею как ими пользоваться...

Если вообще умею! Это у Майи Аксель была бытовая магия, а у меня может и нет ничего.

– Хочешь, я тебя научу? – робко предложила Лада. – Знаешь, люди иногда забывают самые простые вещи от какого-нибудь жуткого стресса. Не представляю, как ты вынесла всю ту клевету, что на тебя посыпалась после расставания с нимом Тревалом. Точнее, теперь вижу, что тебе пришлось несладко…

– Не хотим сладкого! – воинственно заявили фиалки. Свежие листочки вмиг поникли, будто вот-вот отвалятся. – Хотим солененького! И копчененького. И еще снежку-у-у-у!

– Обалдеть! – протянула я, не сдержав нервный смешок, и посмотрела на Ладу. – Извини, что мои… питомцы тебя напугали. Я буду очень рада любой помощи. Если, конечно, у тебя есть на меня время.

И я взглянула через заросшую витрину на дом шоколада.

– Я столько работаю, что небольшой перерыв мне будет только на пользу, – воодушевилась Лада.

Она принялась с энтузиазмом показывать, как следовало сложить пальцы и плавно взмахнуть кистью, чтобы магические светильники вспыхнули ярче или погасли.

Ну… была ни была!

Я послушно повторила за Ладой…

Глава 22. Не трогай деточку

Я совсем ничего не ожидала, а потому, когда свет моргнул в первый раз, я вскрикнула, переполошив не только Ладу, но и разговорчивых фиалок! Есть у меня магия! Есть!

Спустя десяток минут свет в салоне модного платья мигал, словно подавал сигналы о помощи. Он на удивление быстро начал мне подчиняться! Будто я с рождения владела чудесной магией!

Радуясь, я повесила несколько магических светляков прямо над взрослыми кустами фиалок, которые прибыли из моего родного мира и признаков болтливости не проявляли.

Малышей тоже не обделила, как только совладала с остальными огоньками, пустила по периметру витрины мерцающую россыпь уютных огоньков. Опушенные листочки в ответ задвигались, подставляясь под ласковые лучи моего первого волшебства.

– Магией здесь владеют все? – спросила я, залюбовавшись чудесами. Я совсем позабыла, что соседка не в курсе моего иномирного происхождения.

– На бытовом уровне – все, – кивнула Лада. – Здорово, правда?

– Очень, – осторожно согласилась я и пригляделась к девушке внимательнее. – Лада, ты тоже закончила эту академию?

– Не заканчивала. А сейчас уже поздно, – капельку расстроенно вздохнула Лада. – Но у меня есть… точнее, была очень хорошая наставница. Она говорила, что магия разлита в воздухе, нам надо только собрать ее и направить. Тут уже у каждого свой потенциал и предрасположенность.

Похоже, Лада не заметила подвоха в моем интересе. А в салон модного платья вернула Блэр.

От небольшого свертка промасленной бумаги, обвязанного бечевкой, исходил одуряющий аромат подкопченой свиной грудинки.

– Еле раздобыла, – пожаловалась Блэр. – Буквально выдернула последний кусок из рук одной ши.