Я попала в свекровь - Diva

​Телефон завибрировал в кармане. Новое сообщение от банка.

«Недостаточно средств для списания платежа».

​Валерия закрыла глаза на секунду и медленно выдохнула через нос. У этой Марины не было денег даже на элементарные счета. Внутри чужого тела поднималось тяжёлое, вязкое раздражение, но теперь под ним уже проступало что-то другое – липкий страх перед будущим, который она сама всю жизнь слишком сильно презирала в других людях.

​Она взяла сумку и пошла к выходу уже без прежней уверенной походки. Никто не остановил её, и Валерия Аркадьевна впервые осталась один на один с абсолютной неизвестностью.

Глава 28

Валерия Аркадьевна сидела за кухонным столом, оперевшись локтями о его дешевую, шаткую поверхность, и уже третий раз подряд пересчитывала ровные ряды цифр на экране чужого, простенького ноутбука. Она всматривалась в них так пристально, будто эти бездушные пиксели могли измениться от одного только её нарастающего раздражения. На столе в хаотичном беспорядке лежали мятые квитанции, официальные банковские уведомления на имя Марины и старый кожаный блокнот с короткими пометками. За последние дни всё пространство этой тесной квартиры стало выглядеть для Валерии совершенно иначе — не уютнее и даже не беднее, а как-то по-особенному тревожно. Теперь буквально каждая мелкая вещь, попадавшаяся ей на глаза, подспудно напоминала о навязчивой, унизительной необходимости постоянно считать и экономить, к чему Валерия Аркадьевна в своей прошлой, настоящей жизни совершенно не привыкла.

​Экран телефона на столе снова коротко и требовательно завибрировал.

Новое системное сообщение от банка.

«Внимание. Платёж отклонён из-за недостатка средств».

​Валерия резко, с характерным хлопком закрыла мобильное приложение и раздраженно отбросила гаджет на середину стола. Она порывисто поднялась со своего места и быстрыми, нервными шагами прошлась по узкой кухне — гораздо быстрее, чем делала это обычно. Раньше, до этого безумного, необъяснимого перемещения в чужое молодое тело, подобные мелкие финансовые вопросы в её жизни решались буквально одним коротким звонком подчиненному или легким росчерком пера на бланке. А сейчас любое её действие упиралось в невидимые, глухие ограничения Марининой жизни. Ограничения, которые было невозможно продавить её привычным, годами выверенным жестким давлением Валерии Аркадьевны.

​Она остановилась у большого окна и крепко сцепила пальцы рук за спиной, отчаянно пытаясь вернуть себе прежнее, такое необходимое ощущение полного контроля над ситуацией. Во дворе, за стеклом, кто-то весело и беззаботно смеялся, какая-то чужая машина с оглушительно грохочущей музыкой медленно проехала вдоль серого дома, и этот обычный, будничный уличный шум сейчас раздражал её во много раз сильнее, чем следовало. Ей казалось, что весь этот мир просто издевается над её нынешним беспомощным положением.

​Телефон на столе снова ярко загорелся, нарушая полумрак.

На этот раз на экране высветился входящий вызов — звонил тот самый мужчина из кафе, какой-то прежний знакомый Марины по бизнесу, с которым Валерия напряженно встречалась несколько дней назад, пытаясь провернуть привычную для себя крупную сделку. Валерия Аркадьевна ответила на звонок сразу же, на выдохе, инстинктивно выпрямляя спину струной так, будто её невидимый собеседник мог прямо сейчас отчетливо увидеть её прежнюю, директорскую осанку.

​– Да, я слушаю, – произнесла она подчеркнуто ровно и сухо, стараясь придать молодому голосу Марины максимальную весомость.

​– Марина, я только что еще раз очень внимательно посмотрел все твои документы по проекту, – раздался в трубке его глухой голос без какого-либо предварительного приветствия. – Наше решение окончательное: мы не будем заходить в это дело.

​Валерия буквально замерла на месте, перестав дышать от такой дерзости.

– На каком конкретно основании принято такое абсурдное решение? – спросила она, и в её голосе прорезались опасные, стальные нотки, которые обычно заставляли её прежних сотрудников бледнеть.

​На том конце провода послышался короткий, тяжелый и явно уставший выдох.

– На основании того, Марина, что ты сама сейчас абсолютно нестабильна, – без обиняков ответил мужчина. – Ты ведешь себя странно, будто ты не мелкий агент, а хозяйка крупного холдинга. И ты слишком резко, неоправданно сильно давишь на людей. На всех без разбору. Это пугает.

​Валерия медленно повернулась спиной к окну, упираясь взглядом в пустую стену кухни.

– Мое давление всегда, всю мою жизнь давало и продолжает давать необходимый жесткий результат, – отчеканила она, совершенно позабыв, что для него она — всего лишь запутавшаяся в долгах Марина.

​– Не всегда, далеко не всегда, – тихо ответил он. – Иногда, Марина, оно просто в один миг безвозвратно разрушает вообще всё вокруг. Мы умываем руки.

​Короткие, прерывистые гудки известили о том, что связь оборвалась.

Валерия Аркадьевна медленно, словно в забытьи, опустила руку с зажатым аппаратом и несколько секунд неотрывно смотрела в потемневший экран. Её привычный авторитет, её железная воля — всё это здесь, в этом теле и в этих обстоятельствах, не стоило абсолютно ничего. Люди видели перед собой девчонку с завышенными амбициями, а не уважаемого топ-менеджера. Валерия резко, с силой бросила телефон на мягкий диван в углу, быстрыми шагами подошла обратно к столу и одним движением сгребла все разбросанные Маринины бумаги в одну неровную стопку.

​– Прекрасно, – едва слышно произнесла она сквозь плотно сжатые зубы. – Просто прекрасно. Придется начинать с самых низов.

​Она снова открыла крышку ноутбука и начала быстро, лихорадочно просматривать списки открытых вакансий — тех самых предложений, которые в своей прошлой жизни она даже не стала бы открывать из соображений брезгливости. Указанные там суммы зарплат вызывали у неё почти физическое, тошнотворное раздражение, потому что выглядели как откровенное издевательство по сравнению с её прежним, роскошным уровнем доходов Валерии Аркадьевны.

​Резкий, дребезжащий дверной звонок прозвучал в тишине квартиры совершенно неожиданно.

Валерия вся мгновенно напряглась, но умение держать лицо включилось автоматически. Она быстро подошла к массивной входной двери и открыла её гораздо резче и шире, чем это было нужно.

​На пороге стояла хозяйка съемной квартиры.

Эта невысокая, сухощавая женщина лет пятидесяти крепко держала в руках пластиковую папку и смотрела на неё прямо, без какой-либо привычной вежливой улыбки на лице.

​– Марина, добрый день. Нам с тобой сейчас нужно очень серьезно поговорить, – твердо сказала она.

​Валерия Аркадьевна молча отступила на шаг в сторону, сухо пропуская её внутрь узкого коридора, но сама при этом осталась stand стоять у стены, привычно скрестив руки на груди и глядя на