Хранительница источника - Eaterina

Тётушка Годиль вытерла руки полотенцем и села напротив меня.

— Послушай меня внимательно, девочка, и больше никому таких вопросов не задавай. Я-то что — не обижусь, а вот девицы наши могут. Из любого ключа ручеёк бежит и почти каждый может до реки добраться. Да только всегда по-разному выходит: где караван пройдёт, досуха всё вычерпает; где камень дорогу завалит, и ручеёк в болото обратиться; а бывает и такое, что в песках пустыни затеряется. — Женщина прикрыла глаза и вздохнула — наверное, вспоминала родные места. — Так и с магией. Она, может, у каждого встречного-поперечного в душе заложена, только не каждому дано ею овладеть. Все мы своей вершинки достигли, кроме, может быть, Адейлы и Ванары. Да и тем с каждым разом всё меньшего достичь удаётся. А ты — чистый, полноводный поток. Не зря в тебя мошенник Вут вцепился. Прояви терпение — и однажды сила твоя станет океаном.

Она вернулась к своим кастрюлям, а я осталась, сидеть и обдумывать услышанное. Как ни крути, а истинна в словах тётушки Мариль была, хотя и не всё из услышанного мне понравилось.

Размышления мои прервало появление Гонтара — молодого мужчины, который обоими глазами подмигивал любой симпатичной девице, но был безумно влюблён только в животных господина Дея. Светловолосый, сероглазый, с ямочками на щеках — он неизменно вызывал вздохи млеющих дев, но никогда не позволял себе ничего, кроме шуточных любезностей. Девушки поговаривали, что разозлённые на что-то маги превратили его возлюбленную в птицу, и теперь он хранит ей верность. Я в подобные россказни верила мало, по себе зная, насколько приятнее бывает общение с животными, чем с людьми. И всё же не улыбнуться в ответ на его любезности было невозможно.

— Девица Тенна! Как хорошо, что я вас застал! Нюхом чую, что морозы ещё ударят, значит, надо усилить корма нашим зверушкам. Подошёл к господину Дею, а он меня к вам отправил, сказал, что все расчёты вы делаете.

— Что ж, давайте посчитаем, что вам там потребуется. Пройдёмте в мою рабочую комнату.

Господин Дей называл эту комнату «кабинет», мне же было так привычнее. Выделил он мне это помещение уже давно. Здесь я всё устроила так, как мне самой было удобно — где будут лежать расчётные книги, где — расписание выходных дней, где ещё какие-то мелочи. Недавно пришлось прибегнуть к помощи мужчин и передвинуть шкаф, организовав уединённый уголок — для медитаций. Не бегать же каждую свободную минуту в спальню?

Домочадцы господина Дея давно уже привыкли с разными мелкими вопросами обращаться именно ко мне. Хотя порой это и выглядело неловко. Например, господин Бринуш явно больше моего знал и о стоимости книг, и о местах их покупки, а без моего подтверждения денег получить не мог. Или тётушка Мариль — она и без моих советов могла мясо выбрать к обеду, а тоже просила разрешения.

На мои жалобы все только улыбались и просили не беспокоиться. Порядок есть порядок, говорили они. Да и в конце концов какая разница, кто даст добро — сам хозяин или его помощница? А возраст — дело наживное. И если уж именно меня поставили на данную должность, так тому и быть.

Решив все вопросы, Гонтар откланялся, предупредив напоследок:

— Я зайду ещё попозже — надо будет решить насчёт переезда. Это, конечно, ещё не скоро, но лучше готовиться заранее.

— Переезд? — удивилась я. — Впервые слышу.

— Конечно, вы ведь только в середине осени к нам пришли. — Мужчина опять сел на стул и объяснил. — Каждую весну, как снега сойдут, господин Дей уезжает в своё владение на побережье. Говорит, что летом слишком много чужого народа в Седэанелии, а он этого не любит. И все мы с ним вместе отправляемся, само собой. А в середине осени, когда созревают яблоки, а на морях поднимаются штормы, возвращаемся назад и зиму живём здесь. Так что вы, девица Тенна, заранее побеспокойтесь о своих летних нарядах — в Холмах магазинов не будет.

И, подмигнув, Гонтар ушёл.

Новость оглушила меня. Во-первых, я была не готова покидать полюбившийся мне город с его извилистыми улочками, весёлыми праздниками и тайнами. Чего уж от самой себя прятаться — я не хотела уезжать в надежде, что однажды узнаю, что скрывается за той самой стеной. И хотя прошло уже немало времени с моего последнего визита к этому странному месту, и я гнала прочь мысли о нём, любопытство то и дело прорывалось. Порой приходилось саму себя заставлять идти домой, а не искать очередной встречи с магом в маске, который совершенно очевидно что-то не успел мне, чрезмерно гордой, договорить.

Но уехать из города?!

Прочие домочадца подтвердили слова Гонтара — лето они проводят на побережье, и там очень красиво. А девушки даже взялись подсказать мне, в какой лавке лучше купить ткань для летнего платья, потому что два моих наряда совсем никуда не годятся. Когда же я спросила, почему именно там, Ромашка серьёзно объяснила:

— Вы сами всё поймёте, когда сравните ткани. Вроде одно и то же все предлагают, а носится такая одежда дольше и приятнее к телу. Вот через пару дней у меня выходной, вместе и отправимся к госпоже Аиме.

Мне было не привыкать к нарядам — что тётка выделила, то и перешивала на себя и носила чуть ли не до лохмотьев. Тем интереснее было взглянуть на что-то необычное. Поэтому, когда Ромашка собралась за покупками, я напомнила её обещание взять меня с собой.

В лавке тканей на удивление царили тишина и полумрак. Разноцветные рулоны высились на полках под потолок, окна занавешены узкими отрезами образцов. Посередине высился стол, сколоченный из толстых досок. Чувствовался запах лаванды — от вредителей, как пояснила Ромашка.

— Госпожа Аима! — громко позвала хозяйку Ромашка.

— Иду-иду! — раздалось глухое откуда-то издалека.

Вскоре сквозь завесу товара к нам выбралась невысокая пухлая женщина. Её кожа в полумраке лавки казалась темнее бронзы, лишь выделялась белозубая улыбка.

— А вот и наша лапушка Ромашка пришла. Да не одна, а с подружкой. Дай-ка я на тебя посмотрю.

Госпожа Аима бесцеремонно принялась вертеть меня в разные стороны. Заставила наклониться и строго осмотрела глаза, шею и плечи.

— Хороша! Ничего не скажешь. Только того, что душа твоя ищет, у