ДРАКОНИЙ ЭТИКЕТ: Пособие по выживанию в чужих штанах - Lana Rubi

Слизевинг мощно толкнулся хвостом и нырнул. Мы неслись по подводным туннелям со скоростью пушечного ядра. Вода свистела в ушах, я мертвой хваткой вцепился в талию Айрис, молясь всем богам, чтобы этот «щенок» не решил пообедать нами на выходе.

Через пару минут нас вынесло в открытое море. Хорошо, что нам хватило на это время задержать воздух.

Чудовище аккуратно подплыло к самой кромке набережной, где начинался песчаный пляж, скрытый в тени прибрежных скал.

Арина спрыгнула в мелководье, подошла к голове Слизевинга и напоследок нежно почесала его между вторым и третьим глазом.

— Спасибо, красавчик. Иди домой и не ешь больше студентов, они вредны для пищеварения.

Тварь издала прощальный свист, обдала нас фонтаном брызг и исчезла в пучине. Мы вышли на песок мокрые, грязные, совершенно вымотанные, но живые.

Я посмотрел на Арину. Она выжимала подол изумрудного платья, которое теперь напоминало половую тряпку, и выглядела при этом так, будто только что сошла с королевского приема, а не со спины подводного монстра.

— Ты… ты абсолютно сумасшедшая, — выдохнул я, пытаясь унять дрожь в руках. — Ты только что погладила ядовитый кошмар всех мореплавателей.

Айрис небрежно откинула мокрую прядь с лица и посмотрела на пучину, где скрылся Слизевинг.

— Ой, да ладно тебе, Тэрон. Ты просто привык решать проблемы фаерболами. А ему просто нужно было немного ласки. К тому же, у него такие выразительные глаза. Все шесть.

— У него челюсти размером с карету! — не унимался я. — Он мог проглотить нас и не заметить этого!

— Ну, зато мы сэкономили на карете и помылись, — она критично осмотрела себя. — Хотя, судя по запаху, «помылись» — это слишком громкое слово. Теперь от меня несет как от протухшей русалки. Если Китар решит меня поцеловать, он просто самоликвидируется на месте.

Я невольно усмехнулся, но что-то от её слов неприятно кольнуло в груди.

— И это всё, что тебя беспокоит? Что принц упадет в обморок от амбре?

— Это стратегический план, — парировала она, зашагав в сторону скал. — В таком виде нас даже стража не тронет. Подойдут, принюхаются и решат, что мы — галлюцинация из канализации. Главное, Тэрон, не подходи ко мне с подветренной стороны, а то твой боевой дух пошатнется раньше времени.

Я покачал головой, глядя, как она решительно шлепает по песку в своих размокших туфлях.

— И куда мы теперь?

— Как куда? В академию, продумывать план как мы завтра будем возвращать артефакт владельцу, — она посмотрела на мой карман, из которого явно выпирало огромное яйцо и улыбнулась.

Глава 17

Новая жизнь

Айрис.

Я проснулась в своей постели. Тишина женского общежития была первым и самым ценным подарком этого утра. Вчера я так вымоталась после всех этих «прыжков в бездну», подводных прогулок на монстрах, и тайному возвращению в свои покои (слава всем богам этого мира, нас так никто и не видел), что даже не успела толком порадоваться своему возвращению.

Я села на кровати и первым делом прислушалась к ощущениям. О боги, какая легкость! Наконец-то между ног ничего не болтается и не возникает этого навязчивого мужского желания что-нибудь там почесать. Я снова была собой. Ну, почти собой.

В своей прежней жизни мне было тридцать. Это возраст, когда ты уже начинаешь инвестировать в крем под глазами и ценить хороший сон больше, чем вечеринки. А здесь мне двадцать один год. Свежая кожа, копна густых каштановых волос и тело, которое еще не знает, что такое «заклинило поясницу». Я принялась осматривать себя, уже не как сторонний наблюдатель в чужом теле, а тщательно, по-хозяйски.

В голове мелькнула мысль: «Интересно, Тэрон меня так же детально разглядывал?» Стало немного не по себе. Хотя, если честно, мне было проще. Я ведь всё равно не в своем старом теле, а снова в новом. Я ухмыльнулась собственному отражению в зеркале:

— Что-то я часто меняю тела, как платья. Лишь бы этот «вариант» был последним.

Нужно было срочно наверстывать упущенное. Тэрон за эти несколько дней почти превратил мой имидж в катастрофу, и теперь мне предстояло заново очаровывать Китара. Я решила одеться сногсшибательно, так, чтобы у принца не осталось вопросов, почему он на мне по крайней мере в книге собирался жениться.

Мой выбор пал на короткую юбку в складку. Это было опасно, выше колена. К ней я подобрала ярко-зеленые гетры (цвет моего факультета, надо же проявлять лояльность) и черные туфли на вызывающе высоком каблуке. Сверху была белоснежная приталенная рубашка. Слава небесам, что белая, а то в полностью зеленом я была бы похожа на царевну-лягушку на выданье. Рубашку я оставила расстегнутой чуть ниже, чем требовали приличия, но не переступая пошлую черту. «В стиле Тэрона», как я это называла. Завлекать принца, так по-взрослому.

Забрав учебники, я направилась в столовую.

Эффект был мгновенным. Стоило мне переступить порог, как на меня обратились все взгляды. Но на этот раз в них не было того привычного шока или ужаса, с которым провожали «Айрис-Тэрона». Мужская половина зала выдала коллективный вздох одобрения и неподдельной заинтересованности, а женская, синхронный залп зависти и жгучего любопытства.

Я нашла столик своих однокурсниц и, вежливо спросив разрешения, присела рядом. Девочки даже не пытались скрыть своего нетерпения.

— Айрис! — прошептала одна из них, наклоняясь ко мне. — Что это вообще с тобой было последние дни? Ты вела себя как… как одержимая демонами!

Я невозмутимо отпила глоток сока и ответила одной фразой, которая в любом мире звучит как неоспоримый аргумент:

— Тяжелые женские дни (по нашему ПМС).

Вопросов больше не последовало. Девчонки понимающе закивали, и разговор тут же перетек в привычное русло: сплетни, лекции и обсуждение новых фасонов платьев. Пока я вливалась в эту новую реальность, в голове набатом стучала одна мысль: Тэрон.

Теперь он знал, что я — попаданка. Я видела это в его глазах там, у алтаря. Он заглянул в мою прошлую жизнь, увидел цифры, небоскребы и другую меня. И теперь мне жизненно необходимо было понять: что этот непредсказуемый маг собирается делать с такой информацией?

Станет ли он моим союзником или самой большой угрозой?

Тэрон.

Я проснулся так, словно меня ударило разрядом чистой стихии. Сердце бухало в ребра мощно, тяжело, как осадный таран. Первое, что я почувствовал, это вес. Моё собственное тело больше не казалось хрупким сосудом из тонкого фарфора; теперь я снова был горой мускулов, гранита и плохого характера.

Кровать, которая еще вчера