Непокорная жена слепого ярла - Лина Деева

рубаха чувствительно холодила спину; от лесной стылости и пережитого начинали постукивать зубы. И тем не менее я постаралась расслабиться и даже закрыла глаза — толку от них всё равно не было. Однако ушами ловила малейший звук и то и дело задерживала дыхание, когда казалось, будто поблизости слышался треск сломанной ветки или шорох шагов.

А ночь всё тянулась и тянулась. Перед рассветом овражек затопил туман, и тут я, уже не стесняясь, начала выбивать зубами чечётку. Тем не менее дождалась, пока тёмно-асфальтовый сумрак не посереет до перламутровости, и только тогда настороженным зверьком выбралась из укрытия. Вновь прислушалась, присмотрелась, даже принюхалась — вроде бы опасаться нечего. Поправила одежду, проверила, удобно ли выхватывать кинжал из ножен и как могла тихо направилась в ту сторону, откуда, по моим ощущениям, прибежала ночью.

Уходить вглубь леса было верной смертью. Потому, чего только не передумав за ночь, я решила рискнуть: попробовать вернуться к пристанищу. Наши ведь могли взять верх, а если нет — вдруг получилось бы раздобыть что-нибудь нужное для одинокой дороги. Рваный плащ, кремень и огниво, какая-то еда — мало ли что могли оставить после себя разбойники. Возможно, мне удалось бы получше разобраться в том, что случилось ночью. Возможно, даже помочь кому-нибудь из своих (кроме Дагена, конечно. Так далеко мой альтруизм не простирался). Главное, быть очень-очень внимательной. Не заплутать в лесу. Не попасться на глаза врагам. И после решить, куда же мне идти дальше.

Глава 30

Вроде бы бежала я не очень долго — по ночному лесу особенно не поносишься, и остановивший меня овражек это прекрасно подтвердил. Однако я шла и шла, а ни пристанища, ни хотя бы просто опушки впереди не видела. «Трындец. Неужели снова заплутала? А тут ни Агды, ни Гери, чтобы меня вывести…» Я грызла губы, стараясь не поддаваться отчаянию (непростая задача после бессонной ночи в земляной дыре). Однако оно постепенно и неотвратимо затапливало душу, как прилив — берег. И когда я была на волоске оттого, чтобы сдаться ему, в стороне под чьей-то ногой треснула ветка.

Миг — и я уже пряталась за стволом ближайшей ели, молясь, чтобы её широкие лапы надёжно скрыли меня от чужого взгляда. Зашуршала прошлогодняя хвоя: кто-то определённо шёл мимо. И хотя это было весьма рискованно, я всё-таки осторожно выглянула из-за дерева. Вдруг это кто-то из людей Ульрика меня разыскивает?

Однако было не похоже, чтобы этот неестественно скособоченный мужчина кого-то искал. Скорее, сам опасался быть замеченным, бросая по сторонам внимательные взгляды и не снимая ладонь с боевого топора. Он уже прошёл мимо, и я смотрела ему в широкую спину, затянутую обычной для воинов кожаной курткой. Точно не издавала ни звука, однако мужчина словно почувствовал взгляд. Резко обернулся, и я не сдержала тихое восклицание. А затем без раздумий показалась из своего укрытия. — Ивар! В руке сына Ульрика блеснул топор, однако его лезвие почти сразу опустилось — Ивар узнал меня. Нахмурился: — Ты? Не в плену? — и внезапно вскинулся, что-то услышав. Не теряя ни секунды, я юркнула обратно за ель: выяснять, что встревожило Ивара безопаснее было оттуда. Впрочем, в этом укрытии я не долго была одна — мой товарищ по несчастью тоже поспешил спрятаться. Мы с ним замерли, бог весть насколько успешно мимикрируя под два причудливых валуна, и не напрасно.

Воинов было трое, и шли они мягкими шагами охотившихся хищников. Вот тут я даже не сомневалась: это из тех, кто ночью напал на пристанище. И на всякий случай даже дышать стала через раз. — Дурная затея, — вполголоса заметил один из неприятелей, остановившись буквально напротив нашей ели. — Девка, небось, ещё ночью шею свернула или какому зверю в когти попалась. А даже если нет, всё равно не выберется сама из леса. Чего б Видару не сказать, будто девку порешили, как требовалось? — Чего-чего, — проворчал другой. — Того. Коли девку порешили, надо доказательство предъявить, да посерьёзнее тряпки с лица. Браслет обручальный или ещё чего. Вот и ищем. Хотя девка мутная. Косу вон фальшивую оставила. — Эт-точно, — согласился первый. — Хотел бы я знать, чего Видару та тира наболтала. И, видать, важного — не зря он её себе оставил, не стал делиться. Так вот что случилось с Уллой! Меньшее из зол, по-другому не назовёшь. А заплатила она за это тем, что сдала меня с потрохами. — Хорош болтать! — отрывисто бросил третий из мужчин, ушедший вперёд. — Сюда лучше гляньте: след? Спутники присоединились к нему, и мы с Иваром синхронно выглянули из-под ветвей. Примерно в дюжине шагов от нас неприятели что-то рассматривали на земле. — След, — наконец постановил тот, кто жаловался на пустые поиски. — Туда побежала. — И махнул рукой вглубь леса. — Тогда тихо и вперёд, — буркнул обнаруживший след, и мужчины заскользили между деревьями с прежней грацией стаи вышедших на охоту волков.

Мы с Иваром выждали, пока они совсем не скроются из виду, да и после этого товарищ по несчастью не спешил выходить из-за спасительной ели. Долго вслушивался и вглядывался в лес, а я смотрела на него: скрюченного на левый бок, со свежей царапиной через всю щёку, в заляпанной своей и чужой кровью одежде. Выжил ли ещё кто-нибудь из нашего отряда? И что теперь делать нам? Кто вообще эти люди — ясно же, не просто разбойники? Но место и время были откровенно не подходящими для разговора. И потому я просто ждала, пока Ивар скажет (или покажет), как действовать дальше. В конце концов, у него в подобных вещах опыта должно было быть гораздо больше.

И наконец сын Ульрика решил, что враги ушли достаточно далеко. Молча сжал мою руку и так же молча повлёк за собой в сторону, противоположную и той, откуда пришёл сам, и той, куда направились вражеские воины. Не задавая вопросов, я последовала за ним, стараясь ступать как можно тише. Ещё успеем поговорить — главное, оказаться в безопасности.

Глава 31

По одному ему видимым приметам Ивар разыскал тихий и тенистый лесной ручеёк, бежавший по дну длинного оврага. Там он знаком велел мне разуться, и мы ещё метров двести или триста прошли по ледяной воде вверх по течению. Выбрались на берег и наконец устроили привал под сенью росших близко друг к другу елей. От постороннего