Непокорная жена слепого ярла - Лина Деева

тебя кто-то выжил? Раненый молчал так долго, что стало казаться: впал в забытье и не ответит. Однако, в конце концов, он разлепил бескровные губы. — В овраге было шестеро, не считая меня. Может быть, остальным удалось спастись. Тогда я подумала: возможно, в этом разгадка? Разбойники спешат убраться, потому что опасаются возмездия? Очень хотелось бы верить. Поскольку в какую сторону ни покрути, а возвращаться в пристанище придётся. Иначе слишком уж велика вероятность, что в скором времени тело Ивара вновь окажется в каком-нибудь овраге. Только теперь навсегда.

***

Каким бы бесконечным ни казался день, но и он постепенно начал угасать. Удлинились тени, стало холодать. Лоскуток неба над головой потерял беспечную синеву, налился темнотой. Вот зажглась первая звёздочка — пока едва заметная, как одинокая песчинка, как я, затерянная в лесах чужого времени. Но свет её становился ярче, а рядом возникали новые и новые серебряные искорки. Наступала ночь, а значит, пора было выдвигаться.

Честно, я боялась, что Ивар не поднимется, и придётся… Да леший его знает что придётся. Тащить раненого на себе? Делать перевязку в темноте? Один вариант краше другого, а выбирать не хотелось никакой. Но зря я недооценивала крепость викинговского организма. Когда сумерки достаточно сгустились, доселе пребывавший в коматозе Ивар с трудом открыл глаза. — Как ты? — немедленно спросила я. — Пора бы идти. Раненый едва заметно кивнул. Немного полежал, видимо, собираясь с силами, и зашевелился. — Точно сможешь встать? — засуетилась я, тем не менее подставляя ему плечо. Вопрос остался без ответа, однако Ивар, тяжело наваливаясь на меня, всё же поднялся на ноги. «Сейчас же по ручью идти! — От этого соображения мне слегка поплохело. — А если он поскользнётся? Упадёт?» И всё-таки мы побрели к воде. Там я помогла Ивару напиться и снять башмаки, а затем мы медленно двинулись вперёд.

От падений нас, пожалуй, спасло то, что мы держались друг за друга. А ещё холодная вода будто взбодрила раненого. И хотя он по-прежнему пылал, как печка, в движениях его прибавилось живости. Однако я весьма смутно представляла, как он сможет отыскать дорогу к пристанищу. Темнело с пугающей быстротой, а лично у меня не было и малейшего понятия, в какую сторону двигаться.

Зато у Ивара оно имелось — к счастью для нас обоих. Не знаю, из каких скрытых резервов он черпал силы, однако, несмотря на нетвёрдую походку и то, что до сих пор опирался на меня, направление выбирал вполне уверенно. Только пару раз останавливался в раздумье, но быстро принимал решение, и мы шли дальше.

Было бы неправдой сказать, будто я не чувствовала сомнений и не гнала от себя мрачные мысли. Однако помалкивала — лишь опасливо прислушивалась и приглядывалась к засыпавшему лесу. Вдруг Ивар остановился, заставив меня вздрогнуть, и указал куда-то вперёд. Я всмотрелась в полумрак: просветы между деревьями? Неужели поляна с пристанищем? Заглянула Ивару в лицо, и он молча кивнул. Приложил палец к губам: ещё тише. И мы, как могли крадучись, двинулись вперёд.

Глава 33

На первый взгляд пристанище и впрямь пустовало. Однако Ивар добрых полчаса присматривался к полянке, дому и окрестностям, прячась вместе со мной за раскидистой елью. И наконец прошептал: — Жди здесь. Проверю. — Куда один? — вцепилась я в него. — А если засада? А если просто из-за раны упадёшь? На лице Ивара отразилась оскорблённость в лучших чувствах, заметная даже в весьма скудном освещении. Однако руку мою он не стряхнул, а аккуратно убрал и ответил: — Будет засада — ты убежишь. Пробирайся в Вестфольд: дорога прямая, не заплутаешь. А упасть я не упаду. И не дожидаясь возможных контраргументов, он почти неслышно растворился в ночном сумраке.

Сама не своя от беспокойства, я затаилась за деревом. Почему Ивар не вышел прямо из нашего укрытия, было понятно: хотел ввести в заблуждение возможных наблюдателей. Но откуда же тогда он решил появиться?

У противоположного края поляны мелькнула тень. Ивар? Враг? Я напряглась буквально всем телом, готовая хоть бежать, хоть драться. А тень (стала заметна её скособоченность, и я немного выдохнула) между тем приблизилась к выбитой двери восточного — женского — входа. Осторожно заглянула внутрь, выждала некоторое время и исчезла в чёрном зеве проёма. Я затаила дыхание. Услышу ли шум боя? Или наоборот, сигнал, что всё чисто? Отвернётся от нас удача или продолжит благоволить? Несколько бесконечно долгих минут весы судьбы колебались, но наконец тень выскользнула из дома. Повернулась в мою сторону, скованно махнула рукой, и я поспешно выбралась из укрытия. Короткая перебежка под неверным светом звёзд и едва поднявшейся над холмистым горизонтом луны, и Ивар тихо сказал мне: — Пусто. Но прежде чем разжигать очаг, надо закрыть оба выхода. Я кивнула и в свою очередь прошептала: — Сама всё сделаю. Иди ляг. Последнее было сказано неспроста: бледностью Ивар мог поспорить с любым привидением. И очень похоже, ему и в самом деле было на редкость плохо — как минимум потому, что спорить со мной он не стал. Просто развернулся и ушёл в дом, а я, нервно оглянувшись (тролль его знает, вдруг сейчас кто-нибудь как выскочит, как выпрыгнет?) занялась прилаживанием двери обратно.

Разумеется, вернуть её на петли у меня не получилось бы. Пришлось просто прислонить её к косяку с тем, чтобы потом для большей надёжности придвинуть ещё и лавку. Так же я собиралась поступить с западной, с дороги видимой, дверью, но тут нам повезло. Её выбили не до конца — оставили болтаться на одной петле. Потому получилось подпереть её дровяным чурбаком, закрыв таким образом без предательской щели.

Пока я развлекалась со всем этим, Ивар тоже не валялся пластом. Он сумел найти в доме масляную лампу и зажёг её, чем значительно облегчил мне «починку» дверей. Правда, затем я всё же уложила полумёртвого помощника на лавку перед очагом, развела огонь (спасибо Агде за науку) и занялась выяснением, что же мы приобрели, кроме пристанища и опасности попасться в мышеловку.

Всё оказалось совсем не так плохо, как можно было ожидать. Враги увели лошадей и повозку, но собирать раскиданные по дому вещи особо не стали. Таким образом у нас появились котелок и кружка, пусть и слегка помятые, тощий мешок с остатками сухпайка и (здешние боги и впрямь к нам благоволили) сумка с травами, которую я всегда брала с собой на ночлег, а не оставляла в