Непокорная жена слепого ярла - Лина Деева

всё ли в порядке с раненым. — Ярл не зря сделал тебя форингом, Хельги. Я была уверена, что Даген придерживался прямо противоположного мнения, однако он благоразумно удержал таковое при себе. — Спасибо на добром слове, — равнодушно отозвался Хельги и по-деловому продолжил, явно обращаясь к раненому: — Сможешь высидеть, если кто-то возьмёт тебя на лошадь? Телеги нет, а с волокушей мы будем двигаться чересчур медленно. «Сдурели? — Я даже с лавки вскочила. — Куда ему верхом трястись, в его-то состоянии!» Однако Ивар считал иначе. — Смогу. Я даже глаза ладонью прикрыла. Вот же герой на мою голову! И была бы реальная необходимость совершать подвиги, так нет же! — Хорошо. — Хельги, разумеется, такой ответ полностью устроил. — Тогда отдыхаем. Ночи осталось совсем мало. По ту сторону полога зашуршали и зашаркали, а я медленно опустилась обратно на лавку. Эх, не в том я положении, чтобы выйти и лучшей манере Агды насовать форингу и Ивару в шлемы за их откровенный (а для кого-то и опасный!) идиотизм. Но утром всё же с раненым переговорю. Даже если Даген теперь не захочет помочь с разъяснениями, что нужна перевязка, буду объясняться жестами.

В Вестфольде мне будет нужен Ивар в сознании, а не в горячке, и желательно более или менее способный двигаться. Слишком уж Дагену хотелось удержать людей ярла в лесах. И вполне возможно, после прибытия у нас будут считаные часы, чтобы предотвратить первое из видений Агды.

Глава 37

Проснулась я вместе со всеми и, естественно, полностью разбитой. «Приключения» прошедших суток аукнулись мне не только упадком сил, но и симптомами простуды — ещё бы, после ночёвки в лесу и прогулок по ледяному ручью! До этого меня худо-бедно поддерживали взъерошенные стрессовой ситуацией гормоны, а сейчас организм почувствовал передышку и решил расслабиться. «Нет-нет-нет! — Я шмыгнула начинающим сопливить носом. — У меня ещё все ягодки впереди, нельзя расклеиваться!» И в принципе, в сумке Агды были ингредиенты, чтобы приготовить отвар для «витаминного коврового бомбометания». Только прежде чем его готовить на себя и того парня, надо было выпроводить из дома лишний народ. «Там вроде как Даген был на это замотивирован, — хмуро подумала я, прислушиваясь к происходящему за пологом. — Надеюсь, он не передумал». Тут, полностью соответствуя бабушкиной поговорке «помяни чёрта, он и появится», в закуток вошёл приёмный сыночка Ульрика. Сегодня он смотрел на меня равнодушно, однако завтрак — лепёшку, поверх которой лежали мясо и сыр, едва ли не бросил мне на колени. — Ешь, — через губу сказал Даген. — И живее — мы вместе с Хельги едем в Вестфольд, а он торопится. — Прекрасная новость! — с серьёзным видом ответила я шёпотом. — Но ты же помнишь, что Ивару надо сделать перевязку? Даген поджал губы: похоже, затаил на брата за вчерашние споры. Ничего не ответив, вышел за полог, однако вскоре я, жадно уминая скудную трапезу, услышала, как он сказал Хельги: — Брату надо сменить повязку. Сестра училась у целительницы, она сможет сделать. Только пусть остальные выйдут, чтобы обеты ненароком не были нарушены. — Хорошо. — Форинг не видел здесь проблемы. И, скорее всего, подал своим людям какой-то знак, поскольку шум за пологом начал быстро стихать. Когда же стало совсем тихо, ко мне заглянул Даген и почти выплюнул: — Можешь выходить.

Я не заставила себя просить дважды. Подхватила сумку и, подчёркнуто игнорируя Дагена, подошла к всё так же лежавшему на лавке Ивару. Потрогала ладонью лоб: вроде бы не такой горячий. Или это у меня температура уже поднимается? Ох, не хотелось бы! И отвлекаясь от дополнительных поводов волноваться, с деловым видом спросила: — Как ты себя чувствуешь? Раненый повёл плечами. — Лучше. Хм-хм. Будем надеяться, это правда, а не демонстрация стоицизма. — Сейчас сделаем новую перевязку, — сообщила я на всякий случай. — И надо сварить отвар, чтобы ты обязательно выпил перед дорогой. Даген! Тот до сих пор стоял в стороне, наблюдая за мной, как кот за мышью. И, кажется, даже вздрогнул, когда я к нему обратилась. — Найди два котелка, — между тем продолжила я командным агдиным тоном. — Оба вымой и принеси в них воды из колодца. Да побыстрее! Сам говорил, что Хельги торопится. Дагена перекосило — как бы он ни старался не выказывать эмоций, буйный нрав постоянно пробивался наружу. — Сама я это сделать не могу, — хладнокровно напомнила я, и Даген, стиснув зубы, повиновался.

Раздражённо шумным и широким шагом он вышел из дома, а я, не тратя попусту драгоценные минуты тет-а-тет, повернулась к Ивару и быстро заговорила: — Ты зря согласился ехать верхом. Твоя рана, может, и начала заживать, но после дороги она почти наверняка откроется, станет кровоточить… Ты можешь и не оправиться от неё, если не будешь осторожен! — Свадьба уже сегодня, — парировал Ивар. — Отец давал слово, что ты прибудешь ко дню Фрейи! — День длится до следующего утра, — возразила я. — А ты лучше подумай: почему Даген не хотел, чтобы Хельги вернулся в Вестфольд? И не лучше ли отряду всё же прибыть попозже, чтобы остаться подле ярла на ночь? На это Ивар ответить не успел — «гонец» вернулся с водой, и разговор пришлось прервать. С видом, будто никакого диалога не было, я подвесила над очагом оба котелка, развела огонь пожарче и занялась подготовкой к смене повязки.

Рана и впрямь выглядела не такой воспалённой, как ночью. Или это только казалось из-за иного освещения и желания внушить себе, что больной идёт на поправку? Как бы то ни было, я промыла её антисептическим отваром, наложила новую повязку со сфагнумом и выпоила раненому кружку «витаминного заряда». Остатки этого отвара выпила сама и сообщила молчаливо наблюдавшему за всем Дагену: — Мы готовы. Тот кивнул, сквозь зубы напомнил: — Надвинь капюшон ниже и помалкивай, — и вышел, чтобы передать мои слова Хельги. Я же немедленно посмотрела на Ивара и одними губами спросила: — Ну? Ты решил? Раненый кивнул, однако каким именно было его решение, я выведать не успела. В дом вошёл форинг, и я, надвинув капюшон как можно ниже, поспешила отступить, чтобы не мозолить Хельги глаза.

Удостоив меня сдержанным кивком, форинг обратился к Ивару: — Мне сказали, ты готов. Можешь встать? Вместо ответа раненый медленно сел на лавке. Спустил ноги на пол,