Непокорная жена слепого ярла - Лина Деева

осторожно поднялся… и вдруг покачнулся. Не подоспей к нему Хельги, наверняка бы упал, а когда его поддержали за пояс, всем весом навалился на форинга. — Ну-ка, идём, — пробормотал Хельги, и они даже сделали два шага до того, как Ивар вновь едва устоял на ногах. — Хм. — Хельги дураком не был, и что всё это значило, понял прекрасно. — Гурд! В дом заглянул незнакомый воин. — Да, форинг? — Делаем волокушу, — приказал Хельги. — И поживее! — Как скажешь! — бодро отозвался Гурд и исчез, а я, наблюдая, как Ивара усаживают обратно, спрятала довольную улыбку. Естественно, прямо сказать, что передумал совершать подвиг, для гордого викинга было не по-пацански. И Ивар нашёл шикарный способ и сохранить лицо, и добиться нужного. «Нет, определённо парень далеко пойдёт, — подумала я. — Прямо с удовольствием посмотрю на это. Если, конечно, мы с ним выживем в предстоящей заварушке».

Глава 38

Если для Ивара оперативно смастерили волокушу из еловых веток, то мне было сказано ехать на лошади позади Дагена. Естественно, первым моим порывом стало воспротивиться, однако внутренний бездушный прагматик успел вовремя вмешаться. В самом деле, одета я, с учётом штанов под хангероком, была вполне подходящим образом. Трястись на волокуше мне бы не дали — развалится ещё под двойным весом, да и раненого стеснять не стоило. Идти всю дорогу пешком? Подвиг, на который я вряд ли была готова. Особенно с учётом того, что меня начинало знобить, нос заложило насмерть, а в горло словно посадили ежа. Что же до Дагена, то среди бела дня да в присутствии посторонних его можно было не опасаться. Потому оставалось лишь перебороть свою брезгливость и постараться взять от поездки максимум отдыха. Так что я сцепила зубы, скрепила сердце и, не побрезговав опереться на неохотно поданную Дагеном руку, взобралась на лошадь. — Не вздумай дёргать ногами, — хмуро предупредил Даген. — Будешь мешать править — пойдёшь пешком. Держись за мой ремень и следи за капюшоном. Я не ответила. Аккуратно поёрзала, ища положение поудобнее, крепко вцепилась в широкий ремень «водителя», и мы неторопливо тронулись с места.

Разумеется, говорить о каком-либо удобстве в этой поездке не приходилось. И когда во время короткого полуденного привала я едва ли не свалилась с лошадиной спины, заметивший моё состояние Ивар решил взять дело в свои руки. Пока я готовила на бездымном костерке отвар для него и себя, раненый о чём-то переговорил с Хельги. Форинг слушал молча, только хмурился. Однако в конце концов кивнул, и когда я подошла к ним с кружкой для Ивара, коротко сказал мне: — Поедешь на волокуше. Сейчас сделаем её шире. Это стало настоящим подарком, и не имея возможности выразить чувства словами, я поклонилась Хельги. А подавая Ивару кружку, шёпотом, но от всего сердца сказала: — Спасибо! Раненый дёрнул щекой: ерунда. Приподнялся на локте, в несколько глотков выпил отвар и вернул мне кружку. Буркнул: — Сама тоже пей, — и я кивнула, постаравшись в одном движении передать всю ответственность заверения. Как только он понял, что мне конкретно неможется? Капюшон должен был надёжно скрывать лицо, а по движениям вряд ли догадаешься. Я шмыгнула носом, чихнула и поняла, что получила ответ на свой вопрос. Эх, лишь бы к вечеру стало полегче! Как же не вовремя организм расклеился!

Вздохнув, я отправилась к костерку, возле которого оставила котелок с остатками отвара. И едва не высказалась вслух, когда увидела, что посуда уже не стоит, а лежит на траве, а содержимое, естественно, благополучно разлилось. «Это какая же с-собака женского рода такое устроила?» Почему-то я не сомневалась: случайностью здесь и не пахло. Однако ни громко вопросить, что случилось, и ни уж тем более учинить допрос с пристрастием у меня возможности не было. Я могла лишь молча подойти к котелку, вытряхнуть из него «заварку» и вернуть посуду владельцу — Гурду. «Сто процентов, Даген постарался, — мрачно подумала я. — Не может подгадить по-крупному, портит жизнь в мелочах. Ну ничего, я хоть и не злая, но на память пока не жалуюсь. Вернётся ему его подлость. Рано или поздно, так или иначе».

***

Итак, я осталась без отвара, зато с лежачим местом на волокуше. Не самая плохая замена, тем более что несмотря на тряску и еловые иголки, так и норовившие уколоть в самый неожиданный момент, у меня получилось вздремнуть часа на три. А когда уже почти на закате нам попался первый хутор, посланный туда гонец сумел договориться о телеге. И вскоре не только отряд двинулся в более бодром темпе, но и мы с Иваром получили практически по люксовому месту в «экипаже». Жаль только поспать мне больше не удалось — предчувствие скорого окончания пути начало поднимать нервы. Однако сон в волокуше (а возможно, и сильный хвойный дух от срубленных ветвей) придал мне сил. Нос немного задышал, ёж в горле слегка опустил иголки. И то, что сейчас я лежала, а не тряслась на лошадином крупе, прилагая массу усилий, чтобы не свалиться, тоже шло на пользу. — Как твоя рана? — шёпотом спросила я у Ивара. — Лучше, — с прежней краткостью ответил он, и теперь я даже в это поверила.

***

Толстая змея тракта раскатывала свои извивы всё дальше и дальше. Хутора попадались чаще, встретилась даже небольшая, обнесённая частоколом деревенька. Поначалу я приняла её за Вестфольд, однако Ивар лишь фыркнул на мой вопрос. — Что ты! Назвала воробья орлом! И когда уже в глубоких сумерках я разглядела впереди высокую стену, поняла, насколько верным было такое сравнение.

Вестфольд казался настоящей крепостью, огороженной каменной стеной с частоколом наверху и с деревянными башенками примерно через каждые сто метров. Когда отряд, подъехав, остановился напротив массивных запертых ворот, с одной из башенок крикнули: — Кто такие? Чего надобно? — Форинг Хельги! — громко ответил наш предводитель. — Привёз невесту Ронгвальда Зоркого, Бьорг Красивые Волосы! Со мной братья невесты: Ивар Тисовое Копьё и Даген Тёмный! — Узнаю тебя, Хельги! — отозвались со стены. — Открываю! — И уже глуше: — Опустить мост! Открыть ворота! Я, уже давно сидевшая, а не лежавшая в телеге, нервным движением поправила капюшон. Одним богам Асгарда известно, что сейчас случится. Меня, несомненно, представят ярлу и его окружению, а дальше? Сразу «за стол да за свадебку»? Или дадут время до завтра? Не раскрою ли