По осколкам твоей лжи - Татьяна Юрьевна Никандрова

Уверена, все происходит за считанные секунды, но в моем сознании каждое, даже самое мимолетное действие превращается чуть ли не в вечность. Словно жвачка, которую зажали меж зубов и медленно оттягивают в сторону.

Реальность замедляется, отображаясь в режиме слоу-мо.

Я бегу чуть впереди. Измайлов следом. До дверей его машины остаются жалкие метры, и вдруг воздух пронзает оглушительной в своей мощи выстрел.

Амбал все-таки воспользовался своим пистолетом.

На мгновенье я почти глохну. Внешние звуки превращаются в гудящий белый шум, сквозь который с трудом продираются чьи-то злобные крики.

Страх окончательно лишает меня рассудка, выпуская наружу первобытный инстинкт самосохранения. Если бы у меня были длинные уши, как у зайца, они бы сейчас наверняка прижимались к голове. Я перебираю ногами так быстро, что, кажется, из-под моих ступней вот-вот посыплются огненные искры.

Дверная ручка, обхваченная дрожащими пальцами. Грубый рывок на себя. Рваный вдох, запускающий в нос ментоловый запах салона. Громкий хлопок закрывшейся двери.

Теперь я в относительной безопасности.

Только оказавшись внутри машины, я решаюсь повернуть голову и посмотреть, что там с Ранелем. Заминка длиной в миг — и вот под повторяющийся звук выстрела он плюхается на сиденье рядом. Обхватывает рукой руль и, вывернув его практически до упора, стремительно выжимает газ. Нас лихо разворачивает на сто восемьдесят градусов, и внедорожник, проносясь в считанных сантиметрах от разъяренного амбала, с пронзительным ревом наконец срывается вдаль.

С губ слетает протяжный стон облегчения. Одеревеневшее тело наконец обмякает.

И только через пару секунд я замечаю, что куртка демона разодрана на плече. А под ней виднеется продолговатая кровоточащая рана…

Глава 21. Диора

— Что с тобой?! — восклицаю, в ужасе разглядывая алое месиво, виднеющееся из-под порванной куртки Ранеля. — Ты ранен?!

Я не знаю, зачем спрашиваю то, что и так очевидно. Похоже, во мне говорят паника и растерянность. Я сбита с толку, с трудом перевожу дыхание и крайне туго соображаю.

— Зацепило слегка, — не отрывая глаз от дороги, отзывается демон.

— Слегка?! — я в смятении ерзаю на сиденье. — Да я мясо твое вижу!

— Ничего страшного, Ди, — невозмутимо. — Пуля прошла по касательной.

Меня трясет. Колотит крупной непроходящей дрожью. Пуля, мать вашу! Пуля! Это вам не пейнтбольный шарик с краской. Это настоящий кусок свинца, вогнанный в кожу живого человека!

От одной этой мысли мне делается дурно. Вверх по пищеводу поднимается тошнота, а желудок угрожающе сжимается.

Отворачиваюсь в сторону и, медленно втянув носом воздух, выпускаю его через рот. Надо успокоиться. Взять расшалившиеся нервы в узду. Только публичной рвоты мне сейчас не хватало.

Более-менее восстановив дыхание, я вновь перевожу взгляд на Ранеля и уже тише произношу:

— Надо ехать в больницу.

— Обойдусь.

— Ты в своем уме?! — снова взвиваюсь. — У тебя огнестрельное ранение!

— Это просто царапина, Ди. Не делай из мухи слона.

— Давай хотя бы обвяжем чем-нибудь, чтобы остановить кровь! — не унимаюсь я.

Измайлов не возражает, поэтому я стягиваю с шеи тонкий шарф и осторожно обматываю им его плечо, пытаясь соорудить нечто вроде давящей повязки. Получается паршиво, но иных вариантов нет. Автомобильная аптечка по-любому находится в багажнике, однако останавливаться сейчас явно небезопасно.

Обращаю внимание, что Ранель то и дело бросает встревоженные взоры в зеркало заднего вида, и тоже настораживаюсь.

— За нами погоня? — оцепенев от новой волны страха, хриплю я.

— Вроде нет, — успокаивает демон. — Пока чисто.

Дабы убедиться в правдивости его слов, я перегибаюсь через сиденье и пытливо всматриваюсь в ночную мглу. Нас действительно никто не преследует. Остается надеяться, что так будет и дальше.

— Ты сама как? Все в порядке? — требовательно спрашивает Ранель.

— Да… Кажется, да, — киваю я. — Только испугалась сильно…

Вижу, что он немного успокаивается. Откидывает затылок на подголовник и ослабляет хватку на руле.

— Кто эти люди? Ты знаешь их?

— Нет, — мотаю головой, — в первый раз вижу. Но, я думаю, они просто исполнители. Из их разговора стало ясно, что им было поручено доставить меня к боссу.

— А кто босс — неизвестно, — демон не спрашивает. Скорее, констатирует факт.

— Неизвестно, — со вздохом подтверждаю я.

Повисает короткая пауза, а потом Измайлов цокает языком и мрачно выдает:

— Пиздец, доигрались.

— Ты думаешь, это из-за «Радианта»? — тревожусь я. — Из-за моего выступления по телевизору?

— Я не знаю, Ди. Но просто так людей не похищают.

— Они не принуждали меня силой, — признаюсь я. — Просто дали понять, что выбора у меня нет… И я подчинилась.

— Понимаю. Неспроста они выловили тебя, когда вокруг никого не было.

— А как ты узнал, где я? — задаю давно волнующий меня вопрос. — Как догадался, что я в западне?

— Я подъехал к твоему офису и увидел, как ты садишься в подозрительный Гелик. Мне показалось, тут что-то не чисто.

Господи, как же хорошо, что Ранель доверился своей интуиции! Если бы не он, неизвестно, где бы я сейчас была…

— Спасибо, — помолчав, говорю я.

Измайлов слегка поворачивает голову. Проходится по мне внимательным задумчивым взглядом, а затем уголки его губ несмело приподнимаются в подобии улыбки:

— Не за что, Ди.

Я вновь фокусируюсь на его ране и тихо интересуюсь:

— Почему ты не хочешь ехать в больницу?

— Потому что огнестрел никто просто так не оставит. Позовут ментов, начнутся расспросы. А я совсем не уверен, что нам сейчас нужен общественный резонанс.

В его словах, несомненно, есть рациональное зерно. Случившаяся история слишком мутная. Слишком загадочная и непонятная. Нам неизвестны причины и мотивы. Неизвестно, кто за всем этим стоит. А в условиях информационной слепоты крайне опасно что-либо предпринимать. Для начала нужно прояснить детали, а уже потом действовать.

— У тебя дома есть лекарства?

— Да. Не переживай обо мне, — отмахивается демон.

Но я все равно переживаю. Ведь он пострадал из-за меня.

Ранель мог бы просто отследить мое местоположение и вызывать подмогу. Мог бы позвонить в полицию. В конце концов, мог даже сделать вид, что ничего не заметил. Ведь мы давно чужие друг другу люди…

Но он не бросил меня. Рискнул. Сделал все, чтобы со мной не случилось ничего дурного.

Какое-то время мы едем в тишине. Однако она совсем не кажется некомфортной или давящей. Наоборот, сейчас в ней на удивление уютно. Мы оба испытали колоссальный шок и постепенно приходим в себя.

Касаюсь взглядом его щеки, подернутой пробивающейся щетиной, и в памяти некстати всплывают наши поездки четырехлетней давности. Тогда у Ранеля была Бэха со всякими новомодными наворотами. Мы частенько перебирались на заднее сиденье и неистово целовались. Я до сих