Цена его стаи - Любовь Алисова

— Пора, — глухо выдохнул Марк, стоящий по правую руку от Альфы. В его голосе уже слышался утробный хрип.

И в этот миг лунный свет коснулся земли всей своей мощью. По рядам Южных волков и Восточных медведей прошлась судорожная волна. Тишину леса разорвал оглушительный, жуткий хруст ломающихся костей и рвущейся ткани. Из горла сотен воинов одновременно вырвались хрипы боли и экстаза.

Трансформация в полнолуние была стремительной и беспощадной. Бойцы падали на землю, их тела неестественно выгибались, удлинялись конечности, лица вытягивались в хищные морды, а кожа мгновенно зарастала густой, жесткой шерстью. Рядом с волками тяжело оседали на четыре лапы гигантские, свирепые берсерки Восточного клана — огромные медведи, чья масса и мощь внушали ужас.

Но страшнее всего было перевоплощение Истинного Альфы.

Волькан рухнул на колени, впиваясь когтями в сырую землю и срывая с себя остатки одежды. Его кости перестраивались с оглушительным треском, а мышцы раздавались вширь, увеличивая его размеры вдвое. Через секунду на поляне поднялся огромный, угольно-черный волк размером с хорошего коня. Его янтарные глаза горели дьявольским огнем, а мощные лапы с легкостью вдавливали валуны в землю.

Черный Альфа вскинул массивную голову к серебряному диску луны и издал такой мощный, вибрирующий вой, что земля под ногами задрожала, а птицы замертво посыпались с веток. Этот вой нес в себе только одну весть для Северных: «Я иду за своей Луной. И я убью каждого, кто встанет на моем пути».

Сотни глоток подхватили этот призыв, оглашая ночную тайгу страшным, многоголосым хором. Огромная лавина ярости, состоящая из клыков, когтей и чистой первобытной магии, сорвалась с места и черным вихрем понеслась на штурм вражеских границ.

Черная лавина из волков и медведей неслась сквозь ночную чащу, сметая на своем пути вековые кустарники и бурелом. Земля гудела от топота сотен мощных лап. Волькан бежал впереди всех, его огромные когти с легкостью разрывали лесную подстилку, а ветер свистел в ушах. До логова Северных оставались считанные километры. Из-за близости к вражеской территории и пика полнолуния магия истинной пары, заложенная в крови Альфы, начала закипать с новой, непреодолимой силой.

И вдруг среди этого бешеного грохота атаки, прямо в его голове, что-то с треском прорвалось.

Блокирующий барьер химической дряни, которой отравили Малику, дрогнул под мощью полной луны. Мертвый вакуум в груди Волькана внезапно взорвался ослепительной, болезненной вспышкой. Связь вернулась, но вместе с ней на Альфу обрушился концентрированный поток чужой боли.

Он отчетливо услышал её.

«Волькан... Волькан, мне так плохо... спаси нас...» — этот слабый, измученный, содрогающийся от слез и тошноты мысленный возглас Малики ударил прямо по его обнаженным нервам. Он почувствовал, как ей холодно, как болит её голова, как страдает её израненное тело в сыром подвале и как испуганно бьются три крошечных сердца его нерожденных детей.

От этой ментальной волны Черный Волк резко, на полной скорости затормозил, едва не сорвавшись в занос и вырывая лапами комья земли. Его сердце пропустило удар, а разум окончательно затопила первобытная, безумная ярость вожака, чью самку прямо сейчас истязают враги.

Волькан вскинул массивную черную голову к серебряному диску луны и издал оглушительный, раздирающий легкие вой. В этом звуке не было ничего человеческого — только звериная, нечеловеческая боль, отчаяние и смертный приговор для всего клана Северных. Этот вой, подхваченный магией Истинного Альфы, прокатился над лесами на многие километры вперед, заставив содрогнуться даже тех, кто прятался за каменными стенами вражеской усадьбы.

Опустив голову, Волькан безумным, смертоносным вихрем рванул вперед с тройной скоростью, оставляя позади даже самых быстрых волков своей стаи. Ему было плевать на засады и ловушки. Назад дороги не было — он шел убивать.

Огромный черный волк вылетел на опушку перед главным логовом Северных, взрыхляя лапами сырую землю. Позади него мощным, грозным потоком из чащи вырывались Южные волки и гигантские Восточные медведи.

Но легкой победы не намечалось. Враг знал, что Черный Альфа придет за своей Луной именно в полнолуние. Их ждали.

Территория перед массивным каменным особняком Северных была залита мертвенно-белым светом мощных прожекторов, которые слепили глаза. На оборонительных рубежах, за коваными ограждениями и баррикадами, выстроилась плотная стена из сотен серых и бурых волков. На крышах и балконах засели стрелки с тяжелыми арбалетами и винтовками, заряженными серебряными патронами. Воздух был пропитан ядовитым запахом аконита — они щедро окропили им подступы, чтобы ослабить нападающих.

В самом центре этой живой стены, на каменных ступенях особняка, стоял тот самый мужчина с холодными серыми глазами. Он уже частично перекинулся: его руки покрылись шерстью и увенчались длинными когтями, а на лице играл хищный, торжествующий оскал. Он смотрел на разъяренного Волькана как на дичь, которая сама прибежала в расставленный капкан.

Волькан замер на секунду, его мощная грудь тяжело ходила ходуном, а из пасти вырывался горячий пар вперемешку с глухим, вибрирующим рыком. Ментальная связь внутри него горела огнем — Малика была совсем близко, прямо под этими каменными плитами, в темноте, и её страх придавал Черному Волку безумную, сокрушительную силу.

Вожак Северных сделал шаг вперед и издевательски, на всю округу, зарычал, обращаясь к Волькану: — Ты опоздал, Южный! Твоя грязнокровка и её щенки подохнут здесь вместе с тобой!

В ответ на это Черный Альфа лишь сильнее прижал уши к голове. Его янтарные глаза вспыхнули потусторонним, карающим светом. Ему было плевать на численное преимущество, на серебро и на яд. Волькан издал короткий, яростный рык, давая команду к атаке, и первым бросился прямо на амбразуру, готовый зубами прокладывать дорогу к своей семье. Лавина оборотней с оглушительным ревом столкнулась у ворот, развязывая самую кровавую бойню в истории кланов.

Глава 16

Ночную тишину разорвал оглушительный, яростный рев сотен глоток — лавина Южных и Восточных столкнулась со стеной Северных оборотней. Завязалась страшная, беспощадная бойня.

Волькан первым врубился в ряды врагов. Огромный черный волк действовал со скоростью и сокрушительной мощью урагана. Первым же ударом массивной лапы он смял кованые ворота вместе с двумя серыми волками, караулившими въезд. Клыки Черного Альфы без разбора рвали плоть; он не просто сражался — он прорубал кровавый коридор к своей Луне. Вокруг него брызгала горячая кровь, окрашивая серебряный от лунного света снег и грязь в багровые тона.

С крыш и балконов особняка градом посыпались арбалетные болты и серебряные пули. Один из снарядов чиркнул Волькана по плечу, обжигая кожу чистым серебром, но Истинный Альфа даже не поморщился. Ярость и ментальная боль Малики,