Бухгалтер для Босса - Никки Зима

Вижу, как указательный палец Артура медленно нажимает на спусковой крючок.

Сейчас грянет выстрел…

Но…

После характерного щелчка из дула появляется пламя!

Охренеть, он угрожал нам зажигалкой!

Василь неудачно приземляется и влетает головой в мещеряковскую сумку с клюшками для гольфа (не знала, что новый босс увлекается гольфом).

Опрокидывает её.

(Не знала, что новый босс увлекается гольфом).

Из неё выкатывается хренова туча белых твёрдых мячиков.

Они стремительно растекаются по паркету в кабинете.

Артур Константинович пятится.

Но случайно наступает на один из мячей для игры в гольф.

Коротышка подскальзывается.

А дальше…

Он начинает бешенно вращать руками назад, как будто плывёт кролем на спине, чтобы удержать равновесие.

Но к его несчастью, его оба огромных клоунских ботинка поднимаются вверх, и теперь уже Борщ летит в распахнутое настежь окно.

Канистра опрокидывается.

Гляжу на этого Тириона Ланнистера, и у меня срабатывает материнский инстинкт.

В самый последний момент я, с грацией свинки Пепы, хватаю его за лодыжку и не даю вывалиться в окно с третьего этажа на улицу.

Уже подскакивает Мещеряков, хватает за грудки и отвешивает Борщу пару пощёчин.

Через секунду Артур лежит грудью на столе с заломанными за спину руками.

Прижатый щекой к столешнице недоносок смешно дёргает ногами и кричит басом:

— Артура Борща ещё никому не удавалось уничтожить! Вы ещё пожалеете!

— Юлия Викторовна, звоните в полицию, — требует спокойным голосом босс, держащий крепко несостоявшегося поджигателя одной рукой за обе кисти.

— Я откуплюсь! Артура Борща ещё никому не удавалось посадить за решётку! — хрипит коротышка, а потом поёт своим незабываемым голосом, — а на чёрной скамье… на скамье подсудимых…

Василь устало поднимает с пола пистолет-зажигалку.

— Заткнись, Артур, без тебя тошно, — потом переворачивает опрокинутый стул, садится на него, достаёт из кармана пачку сигарет.

Вытаскивает одну. Подносит дуло пистолета…

Глава 25

Василь подносит дуло пистолета к сигарете. Палец уже нажимает на спусковой крючок.

Мы с Мещеряковым смотрим друг на друга. И в этот момент оба ощущаем «искру».

Ту, от которой мурашки бегут по коже. Чувствуем единение. Мы думаем об одном и том же. Одновременно.

— НЕЕЕЕТ! — орём мы хором. — НЕ КУРИ! МЫ ВЗЛЕТИМ!

Везде пары бензина.

Канистра опрокинута, лужа растекается по паркету. Одно движение — и от офиса ничего не останется.

Мы кидаемся к Василю. Одновременно. Мещеряков справа, я слева.

Наваливаемся на него всем весом. Он не ожидает, валится со стула, мы падаем сверху. Куча мала.

— АААААА! — орёт Вася, пытаясь выбраться.

Я вырываю сигарету из его рта. Мещеряков прижимает к полу пистолет-зажигалку.

Всё. Тишина. Только наше тяжёлое дыхание.

Сигарета разорвана в клочья. Канистра булькает, из горловина хлещет топливо.

Вася лежит под нами, хлопает глазами. Ошалело так.

— Куда взлетим? — выдаёт он наконец. — Можно подумать, я летательный аппарат изобрёл, а не пытался прикурить. Стресс ведь! Сама говорила.

В этот момент Артур, воспользовавшись заварухой, бросается к двери. Выскакивает в коридор.

И уже через несколько секунд возвращается обратно.

Пятится. С поднятыми вверх руками.

В дверях — полицейские. Двое. В форме. С серьёзными лицами.

— Спокойно, — говорит один, — все стоим на месте.

Они заходят, оглядывают разгром. Бензин, мячи для игры в гольф, клюшки, перевёрнутый стул, мы трое.

Полицейские смотрят внимательно на Василя.

Василь смотрит на них, потом на свою руку с пистолетом.

— А это зажигалка! — он виновато смотрит на сотрудников правоохранительных органов, — я сейчас покажу…

— Неееет! — снова кричим мы с Мещеряковым.

Василь испуганно дёргается, но осторожно снимает палец со спускового крючка.

Мещеряков быстро забирает у него ствол и подаёт дулом к себе, рукояткой к сотруднику полиции:

— Зажигалка. Только не стоит пробовать — в кабинете пролит бензин. Я директор этого предприятия.

Полицейский водит носом, забирает пистолет:

— А-а-а, я-то думал, откуда фонит… Что у вас здесь произошло?

Я поднимаю опрокинутую канистру, закрываю горловину.

Мещеряков выдаёт укороченную версию.

Объясняет, что гражданин Борщ явился в костюме пожарного, с канистрой и пистолетом. Имел намерения поджечь офис, мотивы его поступка неизвестны.

Про деньги и наш визит в управу ни Мещеряков, ни Борщ ничего не сообщают.

Видно, что Артур боится упоминать о Борисе Николаевиче. А Максим Дмитриевич, не делает это из своих соображений.

Артура ставят к стенке, надевают наручники, проверяют карманы. Берут с нас троих письменные показания.

Потом начинают составлять протокол.

— Объясните, гражданин, что вы делали в чужом офисе с канистрой бензина? — спрашивает полицейский.

Артур молчит. Глаза бегают.

— Я… требую адвоката! Я имею право хранить молчание…

Полицейский смотрит на канистру. Потом на Артура. Потом снова на канистру.

— Имеете, имеете. Только в вашем случае вам лучше рассказать. Вам серьёзный срок светит за эту канистру.

— Я… требую адвоката! Я имею право хранить молчание, пятьдесят первая статья Конституции Российской Федерации!

— Понятно.

Артур опускает голову. Через некоторое время его уводят.

После того как Борща уводят, телефон босса издаёт короткий сигнал. СМС.

В кабинете слышно, как за окном завывает сирена отъезжающей полицейской машины.

Он достаёт телефон, смотрит на экран. И я краем глаза успеваю прочитать всего одну фразу:

«Мещеряков, верни деньги».

Босс резко убирает телефон в карман. Лицо каменеет. Это не испуг, а решимость разобраться.

Я смотрю на часы. Менты долго возились с протоколами.

Вспоминаю про кота Ебеню! Ух, ёрш твою меть! Он же мне устроит весёлую жизнь!

— Максим Дмитриевич, мне нужно идти! Вы не возражаете, если я поеду домой?

Он поворачивается ко мне.

— Возражаю, Юлия Викторовна. Ввиду сложившейся обстановки, — говорит он тихо, — я довезу вас до дома.

— Я готов тоже сопровождать, если нужно, — сообщает Василь.

— Не стоит, Василий, спасибо за помощь. Я позабочусь о том, чтобы Юлия Викторовна безопасно добралась домой.

Спорить бесполезно. Да и не хочется. Мне даже где-то приятно.

Звучит магически: «Чтобы Юля безопасно добралась домой»

Обычно требуется обратное. Чтобы Юля безопасно выбралась из дома и при этом никого не придавила

А так признаюсь, что меня никто и никогда в жизни не охранял.

Чувствую себя драгоценностью, словно я бриллиант «Кохинур», украденный британцами в Индии, не меньше.

Мы даже весим одинаково, только «Кохинур» в каратах, а я в килограммах.

— Хорошо. Только, если можно, не забудьте, что меня ждёт злой и голодный кот…

* * *

Едем в машине. За окном мелькают вечерние огни, а у меня в голове крутится одна фраза: «Мещеряков, верни деньги».

Кто это написал? Откуда у них его номер?

Открываю рот, чтобы спросить, но у Мещерякова вдруг звонит телефон, он подносит телефон к уху.

— Да, —