Бухгалтер для Босса - Никки Зима

Я открываю программу. Блин, интерфейс старый, чёрно-белый, но я же бухгалтер, меня этим не испугаешь.

Сейчас вон Анна Каренина в кино чёрная, на белой лошади, после такого я уже ничего не боюсь.

Пальцы бегают по клавиатуре. Система думает пару секунд. Потом на экране начинают появляться файлы. Один за другим. Логи, даты, IP-адреса, контрагенты, проводки.

— Так, сейчас посмотрим, что тут у нас, — бормочу я себе под нос, наклоняясь вперёд в ожидании полной загрузки.

Костик молчит. Недружелюбно косится на мой бюст на клавиатуре.

А хрен ли ты думал, мальчик? Я сама сисьадмин.

Это Спарта!

Челюсть у него медленно, но верно отвисает.

Василь за моей спиной шумно выдыхает. Я почти уверена, что он улыбается во весь рот.

Мещеряков продолжает молчать. Просто смотрит на Костика в упор.

Краем глаза вижу, как он нервно трясёт ногой. Не трясись, Костик, пришёл час расплаты.

Он чувствует недоброе, вскакивает. По всей видимости, собирается слинять.

Глаза бешеные, голова повёрнута к двери. Но я рявкаю быстрее, чем он успевает сделать шаг!

— Стоять!

Он замирает. Смотрит на меня, на дверь, снова на меня. Прикидывает, успеет или нет. Не успеет.

— Сейчас будем выяснять, кто снёс базу! — мой голос звучит резко, так что даже Василь вздрагивает и морщится.

— Как выяснить? — голос у него сел, хрипит, вот-вот задрожит.

Я усмехаюсь.

— А просто. Медленно, с расстановкой. Через мумбу-юмбу.

Я встаю, закатываю рукава.

Его глаза расширяются.

— Юлия Викторовна, мы так не договаривались! Сейчас не девяностые! — он опасливо водит глазами с Мещерякова на Василия, потом на меня и обратно.

Василь за моей спиной не выдерживает, опускает глаза, его плечи трясутся от смеха.

Видимо, я выгляжу настолько внушительно, что вгоняю Костика в панику.

— Юлия Викторовна, я сниму побои, я на вас заявление в полицию напишу… — его голос дрожит, колени трясутся.

Я бросаюсь в атаку:

— Ах ты сволочь! Заявление напишешь?! Побои снимешь?! Да тебя сейчас просто об стенку размажу, гадёныш!

Я и вправду готова разорвать его на кусочки.

Между нами возникает Мещеряков, преграждающий путь.

— Юлия Викторовна, держите себя в руках…

Я напираю:

— Я-то держу! Как ты посмел? От двух до семи суток? Софт нужен специальный?

Костик почти визжит. Он вскочил ногами на кресло.

— Не подходите!

Руки дрожат, глаза бегают.

Я приближаюсь:

— Ну что, мерзавец, у тебя два пути, — говорю тихо, почти ласково, — или признаться, или считай пропало.

— Мне не в чем признаваться.

Я прищуриваюсь:

— А ты знаешь, что мы от Артура едем?

Костик белеет. Мгновенно. Как полотно.

Не хватало, чтобы он сейчас в обморок шмякнулся.

— Я… я не хотел! — вырывается у него. — Он сказал, что если я не сотру базу, то… то со мной будет как с Кариной!

Мы замолкаем. Переглядываемся.

— Как с Кариной? — недоумевающий голос Мещерякова нарушает тишину.

Он оборачивается в мою сторону.

Я же начинаю лихорадочно соображать.

Так, а что оперировали этому недоделанному «компьютерному гению»?

Глава 23

Неужели решил увеличить своё достоинство до размеров восьмого чуда света? Или купить для этого специальное средство?

Так пришёл бы ко мне в кабинет, я бы ему, дураку, лупу бесплатно дала.

— Что — как у Карины? — строго спрашиваю я.

Василь помогает ему спуститься со стула.

— Юлия Викторовна, простите меня, я вас прошу. Я всё расскажу.

Пошла жара.

Надо его держать за жабры, пока он разговорчивый. Если он поймёт, что мы ему особо ничего сделать не можем — заткнётся.

— Ну! — вздымаю строго правую бровь.

— Этот Артур — страшный человек!

— Ты его видел?

— Нет, но вы бы слышали его голос…

Мы переглядываемся с Мещеряковым.

— Продолжай…

— Он готовит новую акцию. Очень-очень большую подлянку!

— Что именно он хочет сделать?

— Я… Я точно не знаю…

— Ты испытываешь моё терпение, Костик, — я делаю шаг вперёд и хватаю его за грудки.

— Нет! Стойте! Я и вправду не знаю! Но знаю, что это будет в пятницу!

— Костик, да что ты, чёрт возьми, несёшь?

Костик в ужасе.

Наверное, я выгляжу как «Мясник» Каттинг из фильма «Банды Нью-Йорка» с Ди Каприо.

— Юлечка Викторовна, в компании должно пройти что-то важное. Вот именно с этим должна быть связана подстава. Я так понял, что всё нужно для того, чтобы репутация компании рухнула!

В ближайшую пятницу? А что у нас в пятницу? Я поворачиваюсь к Мещерякову и тихо говорю:

— Тендер…

Он кивает.

— Как он тебя шантажирует? За что держит? Не говори, что за яйца…

Последнее было сарказмом, но теперь глаза пучит Мещеряков.

Костик кивает.

— Да я сам не понимаю, как получилось. Случайно в кофейне с девчонкой познакомились, слово за слово, даже не помню, как в одной кровати оказались.

— Ну да, ты знаешь, что от случайно потом дети бывают? Что дальше было? — вот лопух, как же легко мужиков развести…

Костик смотрит в пол и кивает.

— Дальше мы с ней переписывались, а потом мне фотки приходят в мессенджер. Со всеми подробностями. А у меня семья. Я её заблокировал.

— Денег требовали?

Он качает головой.

— Нет. Потом звонок. Этот мужской голос. Представился Артуром, обещал решить вопрос и дать хорошую работу. Взамен попросил о маленькой услуге…

— Отчёты отозвать?

— Да.

— А что ты ко мне не пришёл, ну или к кому-то из руководства?

— Он ко мне Карину приставил, она каждый мой шаг контролировала.

Но вскидывает голову, очень эмоционально сообщает:

— Вы знаете, я ей сегодня сказал, что выхожу из игры. И увольняюсь! Меня достала вся эта хренотень!

Мещеряков смотрит на меня, я кивком подтверждаю информацию.

— Когда ты говорил с ним в последний раз?

Надо понять: Артур уже знает, кто у него деньги экспроприировал, или нет.

— Два дня назад.

— Это он тебе тогда приказал нам базу грохнуть?

— Нет, сегодня утром сообщение пришло, чтобы я после обеда… Что со мной будет? Вы уволите?

Показывает экран телефона.

Он с надеждой смотрит на Мещерякова.

— Посадим… если попробуешь что-то подобное выкинуть, — наконец вступает в разговор босс.

— За что?!

— За то, что суёшь свой корешок куда попало и кому попало! Будет звонить — игнорь, не отвечай. О нашем разговоре ни одна живая душа не должна знать! Понял?

— Понял. А если он меня на улице подловит?

— Это твои проблемы…

— Максим Дмитриевич, но он знает, где я живу, где моя семья.

— А ты думал о семье, когда девицу из кофейни шпилил?

— Я вас умоляю, Максим Дмитриевич…

— Ладно, поедешь с семьёй в двухнедельный отпуск. Этот телефон я забираю, завтра выдам тебе новый.