Бухгалтер для Босса - Никки Зима

— Костик, я возвращаюсь к допросу с видом заправского контрразведчика СМЕРШ, — кто-нибудь ещё из компании замешан?

Костик думает:

— Нет, вроде, по крайней мере я не знаю.

— Слышал имя Борис Николаевич?

— Нет, ну то есть да, давно. Ельцин же…

Он туповат даже для сисадмина.

— У меня больше вопросов нет, Максим Дмитриевич.

Мещеряков смеривает его с ног до головы:

— Завтра утром ко мне с вещами за телефоном. А сейчас сдай ключ от серверной.

Костик счастлив, а я не рада такому исходу. Я считаю, что под ногами изменщиков должна гореть земля!

Мы разворачиваемся и собираемся уходить, как звонит телефон Костика.

Это он. Артур.

Все замирают. Мещеряков жестом показывает: «Бери трубку. Громкая связь».

Костик дрожащей рукой нажимает иконку ответа.

— Алло.

Голос у Артура спокойный, уверенный:

— Костик, слышу, у тебя люди. Ты решил поиграть в героев? Зря. Передай Смирновой: деньги, которые вы взяли, — это не мои. Это деньги Бориса Николаевича. Вы даже не представляете, на чью территорию зашли.

И отключается.

После звонка все мы молча выходим. Я забираю у Кости ключ от серверной. Василь провожает его до лифта и возвращается.

— Василь, ну ты понял, ты тоже никому ни слова, — говорю я коллеге уже в коридоре.

Тот серьёзно качает головой в знак согласия.

— Максим Дмитриевич, что делать с послением Артура?

— Придется пару тройку дней мне вас повозить с работы и на работу.

— Я могу сама.

— Об этом не может идти речи.

— Хорошо, а вы не боитесь, что Костик ещё раз предаст? — интересуюсь у босса.

— Обязательно предаст. Если мы его сейчас вышвырнем, его может подобрать Артур. Нам нужно время, чтобы заменить доступы, пароли и т. д. Мы не знаем, насколько глубоко он проник в нашу структуру. К тому же нам надо подготовиться к пятнице.

— Понятно.

— А как он держит Карину на коротком поводке?

— Максим Дмитриевич, это женское… Я не могу… Обещала…

Он недовольно соглашается.

— Ладно, Смирнова. Потом расскажете. Когда вылезем из этих баскервильских болот, выпишите себе премию в размере квартального заработка.

Василь подпрыгивает как ошпаренный!

— А я? Мы с Юлечкой Викторовной вместе с первого дня, с этими товарищами воюем.

Вот наглый! Я больно наступаю ему на ногу, у него слетает туфля. Но он не обращает внимания. Сначала немного отстаёт, потом догоняет.

— Можно мне тоже премию?

— Посмотрим, — отвечает босс.

* * *

Когда мы заходим в наш кабинет, Василь набрасывается с вопросами:

— Жуля! Что за Артур? Что за Борис Николаевич? Куда вы ездили? Давай пойдём по пиву! И ты всё расскажешь! Карина оказалась хитрой жопой с ручкой? Да?

Открываю рот, чтобы ввести его в курс дела, но тут в офисе внезапно включается пожарная сигнализация.

Звенит громко, оглушительно.

Глава 24

Слышу в коридоре суету, как на школьной перемене.

Интересно, какой гад придумал сделать для пожарной сигнализации такой же звонок, что был у меня в школе?

Ведь звонок на перемену — это единственное тёплое воспоминание о том времени.

Это ощущение нагрянувшей свободы, пусть кратковременной.

— Жуля, надо бежать.

Василь стоит у распахнутой двери, за его спиной я наблюдаю толкучку и сотрудников, спешащих покинуть офис.

— А как же база? Компьютеры? Папки с отчётами?

Допустить, что праведные пропадут, я никак не могу. Не сегодня.

Не дам Артуру и «рыбку съесть и…», хотя второе ему не помешает.

— Ты беги, а я пойду документы спасать.

— Жуля, ты угораешь? Мы не знаем, что происходит, вдруг пожар на нижних этажах, тогда мы задохнёмся.

Сдаётся мне, что это никакой не пожар, а Артур пришёл за деньгами.

Нет ничего проще, чем перехватить сумку на выходе, когда персонал бежит в панике, ну или обчистить сейф, пока в офисе никого нет.

— Тогда я тоже не пойду, но, если я сгорю на работе, моя смерть будет на твоей совести.

— Василь, нам за это медали не дадут. Подумай хорошенько, если решил остаться со мной.

— Это стресс, но я останусь, — неуверенно говорит мне коллега.

— Вся наша работа — стресс, Василь. Нам платят за то, чтобы мы испытывали стресс, — философски замечаю я.

— Как думаешь, а за большой стресс мне премию выплатят?

— Я тебе свою отдам, если после Карины останется.

— После Карины? Ты в своём уме? Она нам тут гадит, как голубь на балконе, а ты ей собираешься деньги?!

Придётся ему рассказать про сиськи. Но я не успеваю открыть рот.

Время останавливается, точнее, всё движется, как в замедленной съёмке.

Чётко вижу, что по коридору идёт он. Артур. Я не сразу его узнаю.

Сначала я подумала, что это герой-пожарный.

Каска с ниспадающими на плечи «ушами», оранжевый плащ с широкими крыльями, штаны-клёш, ну точнее, широкополые штаны не по размеру.

А главное — огромные пожарные ботинки, которые портят всю его харизму и придают образу вид клоуна.

Не забываем, что я всё вижу словно в замедленной съёмке.

Он важно вышагивает в них. Каждый его шаг отзывается тяжёлым гулом.

«Уши» на плечах то взметаются, то опускаются. В одной руке он несёт канистру с бензином, в другой держит пистолет.

Он скорее похож на злого гнома-пиромана, чем на серьёзного преступника и уж тем более на руководителя управы.

Я офигеваю, Василь с непониманием видит, что я смотрю ему за плечо, и медленно поворачивает голову, видит низкорослого незнакомца, снова оборачивается ко мне.

В глазах немой вопрос: «Кто этот хоббит в униформе пожарного? Почему у него пистолет?»

Тем временем Артур останавливается у таблички с именем Мещерякова напротив двери генерального.

Читает, смотрит в мою сторону, мы встречаемся глазами, потом отворачивается и входит в кабинет босса.

Я кричу:

— Маааксиииим!

В уме заиграла скрипка, мелодия из «Бумера», как в эпизоде фильма, кто-то из бандюг кричал «Дииимооон!»

Вскакиваю из офисного кресла, чуть не сбиваю с ног стоящего в проходе Василя и на всех парах выдвигаюсь в сторону кабинета гендира.

Когда добегаю, застаю следующую картину. Ветер у открытого окна треплет штору.

Открытая канистра на полу.

Артур держит ствол, направленный в Мещерякова, и требует открыть сейф.

Наш доблестный босс спокойно стоит у сейфа со сложенными на груди руками.

Читаю у Мещерякова по губам посыл: «Пошёл ты на х@й!»

— Ну-ка стой, урод! — вырывается у меня, оба — и Максим Дмитриевич, и Борщ — поворачивают головы ко мне.

А дальше всё происходит за считанные секунды.

За мной в комнату врывается Василь.

Артур от неожиданности переводит ствол на меня.

Василь, как футбольный вратарь с вытянутыми руками, летит передо