Целься в сердце - Наталия Леонова

Вторая — в аут. Арина закусила губу.

Третья — подала в корпус. Арина приняла, отбила в угол, но мяч ушел в аут. 0:30.

— Давай! — крикнул Артем с трибуны. Его голос прорвался сквозь гул толпы, но звучал далеко, как сквозь вату.

Арина стиснула ракетку. Костяшки побелели.

Четвертая подача — снова в корпус. Арина отбила, завязался розыгрыш, длинный, изматывающий. Они гоняли мяч от угла к углу, скользили по грунту, поднимая облачка белой пыли. Арина чувствовала, как горят легкие, как пульс отдается в висках.

Соперница ударила свечой — мяч взлетел высоко, медленно понесся вниз. Арина отбежала, ударила с лета — в сетку.

0:40. Тройной матч-пойнт.

Арина выпрямилась, вытерла лицо полотенцем. В голове гудело, но она заставила себя не думать о поражении. Только о мяче.

Соперница подала снова. Мяч летел низко, резко. Арина приняла — плохо, мяч отскочил коротко. Американка выбежала к сетке, ударила в угол. Арина бросилась, скользнула, колено коснулось горячего грунта. Отбила — как попало. Мяч упал за линией.

Конец.

Судья объявил счет, но Арина не слышала. Она стояла на коленях, опустив голову. Грунт пах пылью и железом. Где-то аплодировали, где-то свистели.

Она поднялась, подошла к сетке. Пожала руку сопернице. Та что-то сказала — не разобрала. Арина кивнула и пошла к скамейке.

В раздевалке она села на скамейку, закрыла лицо руками. Плечи дрожали. В дверь постучали.

— Войдите, — сказала она, думая, что это Артем.

Вошел Мирко. В тренировочной футболке, с сумкой через плечо. От него пахло солнцем и потом — он только что вернулся с тренировки.

— Ты не должен был сюда приходить, — сказала она.

— Я знаю. Но я здесь.

Он сел рядом, обнял. Она прижалась, уткнулась лицом в его плечо. Ткань была влажной, пахла мятой.

— Я проиграла.

— Ты играла хорошо. Она была сильнее сегодня.

— Я хотела дойти хотя бы до полуфинала.

— У тебя еще будет много турниров, — он провел рукой по ее спине, успокаивающе.

— У нас сегодня вечером микст.

— Я помню.

Она закрыла глаза на секунду, потом открыла и выдохнула. Он поцеловал ее в макушку.

— Вставай. У нас еще несколько часов до микста.

— Я устала, — голос был глухим, почти безразличным.

— Я тоже.

Она не отвела взгляда. Смотрела на него исподлобья, словно проверяя, не шутит ли он. Но его лицо было серьезным. Она подняла голову, посмотрела в его глаза. Серо-зеленые, усталые, но теплые.

— Иди в номер, — продолжал он. — Поешь. Прими душ. Отдохни. Я заберу тебя через два часа.

— Ты тоже отдыхай, — ответила она, чувствуя, как внутри что-то понемногу отпускает.

Он чуть улыбнулся краем губ.

— Обещаю.

Часть 2. Полуфинал микста (от лица Мирко)

Четыре часа спустя Мирко ждал ее у выхода из раздевалки. Стоял, прислонившись к стене, и смотрел на старые отцовские часы Casio. До выхода на корт оставалось двадцать минут. Коридор был пустым, только тихо гудели кондиционеры.

— Готова? — спросил он, когда Арина вышла.

— Нет. — Она была бледной, под глазами залегли тени. — Но выйду.

— Это всего лишь микст.

— Для меня это не «всего лишь».

Он взял ее за руку, сжал.

— Для меня тоже.

Они вышли на корт под аплодисменты. Солнце уже садилось, но воздух был еще теплым, тяжелым. Грунт — рыхлым, сыпучим. Соперники — испанец и бразильянка, оба в топ-10 парного рейтинга.

Разминка — мячи летали быстро, жестко. Мирко чувствовал, как усталость из прошлого матча все еще сидит в ногах. Арина двигалась медленнее обычного, но держалась.

— Не торопись, — сказал он ей, когда они менялись сторонами.

— Я не тороплюсь. Я стараюсь не упасть.

— Упадешь — подниму.

Она чуть улыбнулась — впервые за вечер.

Матч начался. Первый сет — они проиграли 4:6. Испанец подавал тяжело, бразильянка закрывала сетку. Арина дважды ошиблась на приеме, Мирко — на своей подаче.

— Ничего, — сказал он в перерыве. — Мы только входим в ритм.

— Ты оптимист.

— Я игрок.

Второй сет они взяли 6:4. Арина поймала кураж: два эйса подряд, укороченный, свеча. Мирко поддерживал с задней линии, подстраховывал. В одном из розыгрышей они оба побежали к сетке, столкнулись плечами, но успели отбить.

— Ты мне на ногу наступил, — сказала она, тяжело дыша.

— Извини.

— Не извиняйся. Играй.

Третий сет — решающий. Счет полз 2:2, 3:3, 4:4. Мирко чувствовал, как от усталости дрожат руки. Плечо ныло после вчерашнего матча. Арина тоже еле двигалась, но не сдавалась.

На тай-брейке они уступали 3:5. Мирко подал — эйс. 4:5. Арина приняла — отлично, соперники отбили, завязался розыгрыш. Мирко крикнул: «Мой!», ударил с лета — мяч ушел в аут. 4:6. Матч-пойнт.

Соперники подали, Арина приняла, Мирко добежал до сетки, но не успел. Мяч упал в пределах корта.

Конец.

Они проиграли.

Мирко опустил ракетку, повернулся к Арине. Она стояла, сжав челюсть, глядя в корт.

— Эй, — сказал он. — Мы молодцы.

Глава 25. Париж. Финал. Победа

Утро финала пахло напряжением.

Мирко проснулся в шесть, хотя будильник стоял на семь. Лежал, смотрел в потолок, слушал, как за окном просыпается Париж — редкие машины, далекий гул метро, шорох шин по мокрому асфальту. Вчера был дождь. Сегодня обещали солнце.

Он не завтракал. Не мог. Только выпил кофе — горький, черный, обжигающий язык. Драган сидел напротив, молчал. Ни тактики, ни напутствий. Все было сказано раньше.

— Ты готов? — спросил старый серб, когда Мирко встал.

— Готов.

— Ты не спал.

— Выиграю — высплюсь.

Драган усмехнулся, хлопнул его по плечу и вышел.

Корт Philippe-Chatrier гудел, когда Мирко вышел на разминку. Трибуны были забиты до отказа — флаги Сербии, Франции, десятки других стран. Солнце поднялось высоко, жара давила на плечи, грунт под кроссовками был рыхлым, сыпучим, пахло пылью и потом десятков предыдущих матчей.

Соперник — испанец, пятая ракетка мира, грунтовый специалист, боец. Мирко играл с ним пять раз, выиграл три, проиграл два. На грунте — счет равный. Сегодня решалось все.

Первые три гейма прошли в равной борьбе. Мирко подавал, испанец принимал, каждый розыгрыш — битва. 1:1, 2:2, 3:3. Мирко чувствовал, как ноги гудят от напряжения, как руки начинают дрожать на важных очках. Он сжимал ракетку, перебирал обмотку, вытирал лицо полотенцем.

В седьмом гейме он сделал брейк. Испанец ошибся на простом ударе, мяч ушел в аут, и Мирко вскинул кулак, зарычал.

— Давай! — крикнул он, не себе — в пустоту.

Счет 5:3. Подача на сет.

Первый мяч — эйс. 15:0. Второй — эйс. 30:0. Третий — испанец принял, но Мирко добежал до сетки, отбил с