Второй шанс. Тропа для двоих - Айлин Лин

- Всё так плохо?

- Не для тебя. Не всегда, - у Нимуэ дрожали губы, - помнишь, нас уже наказали за попытку изменить волю Айнэ. Но в сердце моём ты не встретишь ни лжи, ни предательства.

Я смотрела в её голубые глаза, пытаясь поверить, вёльвы не обманывают, никогда, могут не открыть правду, так и есть, но не солгать. Хотя на своём веку мне довелось повстречать лишь одну предсказательницу, старую, почти немощную женщину, которую на время приютили крестьяне в деревне. Она пугала меня своим пронзительным взглядом, а однажды схватила за руку, и взор её будто смотрел мне в душу.

- Какая шустрая девчонка, - прохрипела она, - много побродит по свету, - и рассмеялась.

Я вырвалась и убежала, долго не решаясь выйти из дома, но вёльва, как появилась, так и исчезла, Хранитель потом сказал, что на Слайганне прошли её последние дни. У прорицательниц не было могил, они уходили сразу к богам. Так говорилось в легендах, но многие шептались, что их тела просто скидывали в море на съедение рыбам.

- Как догадалась, госпожа? - робко спросила Нимуэ.

- Ты необычная, я всегда словно чувствовала идущую от тебя силу, какое-то волшебство.

- Сама не знаю, - пожала плечами девушка, - наша сила, она растёт с годами, как маленькое деревце, и все умения, они приходят по ночам, во снах. Что подвластно одной прорицательнице, может быть скрыто от другой. Вёльвы, которые воспитывают девушек, больше учат нас выживать в этом мире, но и тропы впервые мы открываем под их присмотром.

- Как сложно, - усмехнулась я, чувствуя, как игла боли покидает моё сердце.

Робкая улыбка скользнула по губам Нимуэ:

- Верь мне, госпожа, я пытаюсь уберечь тебя от бед

- Но не хочешь говорить о потерях, - кивнула, продолжив далее.

- Может, ты тоже одна из нас? - чуть вздрогнув, сказала Нимуэ.

- Не думаю.

- Каждая вёльва становится сильней, ходя за грань, ты там тоже была, - девушка смотрела на море, будто его воды, могли открыть ей какую-то тайну.

Мерно бились о драккар волны, над нами вздувался парус, ловя каждый лёгкий порыв ветра.

- Больше не скрывай от меня ничего, - вздохнула я, наслаждаясь терпким запахом йода, прогретой смолы и далёкого аромата цветущих лугов.

- Но открыть всё не могу, - грустно опустила голову девушка, - только знай, всегда верь своему сердцу.

Впереди показался Ольдберг, здесь мы пробудем совсем немного. Скалистые берега, почти лишённые растительности, имели унылый вид, с носа драккара можно было уже разглядеть тонкие нити водопадов, что летели со спин утёсов и разбивались в пыль, прежде чем коснуться солёных вод. И это только начало пути.

* * *

Драккары тяжело, будто нехотя, скрежетнули днищами о гравий. Упали сходни, и я поразилась: как могли обосноваться здесь люди? Ольдберг был не просто скуден, казалось, жители тут существуют вопреки воле богов. Киаран помог мне спуститься на берег.

- Ты поступил хорошо, забрав отсюда женщин и детей, - улыбнулась мужу.

- Подожди, этот остров ещё удивит тебя, - усмехнулся Киаран, - он не так безнадёжен.

Мы шли по берегу, и наши ступни тонули в тёмно-сером песке, я поддерживала юбку, стараясь не испортить жемчуг, которым было вышито моё платье понизу. Нимуэ так и вовсе подоткнула подол за пояс, насколько позволяли приличия. Моё внимание привлекло дрожащее марево в глубине громоздящихся друг на друга скал, будто сам Тунар скинул сюда ненужные осколки с других островов. Сердце ёкнуло в радостном предчувствии. Мало было привезти домой секрет постройки каменных крепостей, их предстояло ещё воплотить в жизнь. К сожалению, Таллах Мор не дал мне такой возможности.

Те несколько дней у отца я не просто гуляла с Хранителем, слушая его рассказы. Наместник империи, Брадан, открыл мне секрет получения раствора, что сумеет скрепить камни между собой. Он взял с меня клятву беречь эти знания от других, даже от Киарана, однако показал весь процесс полностью. Такой секрет не должен стать добычей других гайрродов. Брадан посчитал, что мои знания уберегут империю Рогна-Моор от соседства с Ульфраном. Но и получив их, я долго не могла понять, как воплотить наш замысел в жизнь. Главным секретом скрепления камней стала горячая вода, вырывающаяся из-под земли. Такие источники на Слайганне называли ключами Сурта. Раньше люди избегали их, даже запах от той воды стоял ужасный, способный отравить всё живое кругом, и поразились, когда имперцы ликовали, найдя горячие Суртовы ключи. И та самая смесь получила название в честь бога подземного мира. Для создания секретного ингредиента надо было выпарить воду из ключей Сурта на огне или на солнце, потом смешать её с чёрным песком, полученная смесь разъедала кожу, но нанесённая на камни вечером, твердела к утру, и разбить такие стены было почти невозможно. Крепости, созданные с помощью Суртовых ключей, не боялись сырости, едкой морской воды, холода и палящего солнца. Словно рука подземного бога хранила их от напастей.

Теперь перед моим взором предстали те самые источники, почуяв гнилостный запах их вод, я уже не сомневалась. А песок под ногами был чёрный, да здесь и светлые боги позаботились о защите Ольдберга, и этот секрет хранился у людей под ногами. Готовую смесь нельзя перевозить, она попросту застынет, но имперцы знали и эту тайну. Надо выпарить воду Суртова ключа на солнце, тогда останутся невзрачные хлопья, которые нужно лишь закупорить в глиняные горшки, и при смешении с водой и песком они превратятся в ценный материал. Если бы Кормак только знал, на каком богатстве он сидит.

Я пошла быстрее, но Киаран, взял меня за руку, уводя прочь от горячих источников.

- Этейни, - мягко над ухом прозвучал голос мужа, - там Суртовы ключи, люди не живут, - пояснял он точно маленькой девочке.

Я лишь усмехнулась про себя, знала, успех наш близок. Коней мы с собой не брали, преодолевать долгую дорогу до города Кормака пришлось пешком. Солнце припекало, камни под ногами напоминали застывшую серую морскую пену и жгли ступни даже через обувь. Скалы, острые как бритва, чередовались с полями мелкого, колючего пепла, по нему и тянулась тропка, служившая нам указателем.

Скоро мы добрались до изъеденной ветром и морем гряды, которую нам пришлось обогнуть, и вид Ольдберга изменился, но, как