Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

наклейка. – Все дела на ближайшую неделю Паула отмечала красным стикером. Синим – на следующую. А зеленым – папки, в которых хранила текущую корреспонденцию, на которую вы или она еще не ответили. Я машинально взял папку по «Видалю» с красным ярлыком. Она была правильно подписана, а все выпавшие документы, на первый взгляд, были на своих местах. – И откуда у тебя такие познания в распорядке моего секретаря? – не столько недоверчиво, сколько удивленно поинтересовался я, перелистывая бумаги, которые все это время искал. Мария нахмурилась и сложила руки на груди. – Снова будете обвинять меня в преследовании? – не скрывая яда в голосе, поинтересовалась она. Ее слова повисли в воздухе. Я снова чувствовал себя нашкодившим щенком, которого ткнули носом в устроенное безобразие. Солер опять оказывалась права, а мой вопрос прозвучал точно так же, как тогда в ресторане – как обвинение. – Нет, – ответил я совершенно честно, но Мария не поверила. Пришлось закрыть папку и посмотреть прямо не девчонку. Она стояла, все так же скрестив руки, и вся ее поза выражала готовность к обороне. – Нет, Солер. Это был глупый вопрос. Признаю. Просто… Я осмотрел развернувшийся вокруг бардак, пытаясь придумать, как бы объяснить своей студентке, что ее вечно уверенный в себе преподаватель сейчас чувствовал себя слепым котенком. В собственном кабинете. Собственной фирмы. – Иногда мы вместе обедали, – так и не дав мне придумать ответ, вдруг заговорила Мария, но уже без стали в голосе. Я вновь вернулся глазами к девушке и заметил, что она расслабилась. Кажется, воевать со мной она передумала. – С Паулой. А когда у нее не было времени, я приносила ей кофе и круассан из соседней кофейни. Попутно разговаривали обо всем, и ваша помощница делилась со мной своими приемами в организации процесса. А я… неплохо запоминаю. Звучало убедительно: Паула любила поболтать и похвастаться тем, что у нее получалось лучше всего, а в вопросах наведения порядка ей равных не было. Видимо, Мария пришлась ей по душе, раз моя саркастичная секретарша решила взять ее под свое крыло. Или это так в ней проснулся материнский инстинкт? И с данной характеристикой Марии я был согласен: схватывала она и правда на лету, что на работе, что во время занятий в университете. Даже моя скупая на похвалу партнерша, Роза Монтойя, бросила пару хвалебных фраз в адрес нового стажера. «Не дура» из ее уст – это фактически комплимент. – С ней точно все в порядке? – осторожно поинтересовалась Мария, и в ее взгляде я заметил искреннее беспокойство. Это подкупало. – Положили на сохранение, – я не стал включать в себе мудака и постарался успокоить девушку. Судя по робкой улыбке, мне это удалось. – Но на две недели я остался один в этом хаосе и бедламе. Я развел руки, имея в виду вовсе не кабинет, но Солер сразу же подорвалась к оставшимся неподобранными бумагам. – О, это все я соберу! Я не успел ее остановить, да и не хотел на самом деле – не самому же мне копаться в бумажках? Но пока Солер быстро и уверенно сортировала документы, я поймал себя на мысли, что у нее здорово получается. Всего несколько минут, и она навела порядок не только в моем кабинете, но и в моих мыслях. Она была умна, проницательна и чертовски эффективна. Все те качества, которые я так ценил. – Хорошо, – сказал я, принимая решение. – С сегодняшнего дня и до возвращения Паулы ты моя временная помощница. Официально. Твой график придется пересмотреть, но все переработки будут оплачены. Мария замерла и посмотрела на меня снизу вверх. Опять. Но в этот раз я видел не ее работу, а острые коленки, выглядывающие из-под юбки, и призывно распахнутые верхние пуговицы весьма деловой блузки. Черт, я только что пялился на свою внезапную секретаршу? – Но… сеньора Монтойя… моя стажировка… – Мария в очередной раз поднималась на ноги, и я с трудом удержал себя от того, чтобы помочь ей. Красивые девушки, конечно, заслуживают обхождения. Но не те, которые младше в два раза. И которые твои стажеры. – Роза Монтойя будет недовольна в любом случае, – перебил я. – А твоя стажировка только выиграет от работы непосредственно со мной. Это не предложение, Солер, если ты вдруг не поняла. Это необходимость. Я посмотрел на часы, оценивая, насколько мой график поплыл от несвоевременной беременности Паулы. – Итак, решено. У нас осталось девять минут до «Видаля». Готовь конференц-зал. И… – я сделал паузу, – принеси мне еще кофе. Такой же, но без украшений на крышке. На лице Марии медленно расплылась улыбка. Не торжествующая, а скорее удовлетворенная и даже вдохновленная. Но вряд ли ее так мотивировала необходимости сгонять мне за напитком. – Без помады на стаканчике? – уточнила она, уже поворачиваясь к выходу. – Без помады, – подтвердил я, и впервые за этот день мне самому захотелось улыбнуться. Когда она вышла, я остался один во внезапно ставшем гораздо более упорядоченном кабинете. Конца света, похоже, удалось избежать. И самым неожиданным спасителем оказалась та, кого я меньше всего ожидал увидеть в роли мессии. Жизнь, черт возьми, умела преподносить сюрпризы.

Глава 13. Арнау Серра

Глава 13. Арнау Серра

Жизнь определенно умела преподносить сюрпризы. Но какого черта для меня у нее припасены были только неприятные?! Я только-только смирился с отсутствием Паулы на рабочем месте. Только привык к тому, что большую часть дня мне приходилось обходиться без секретаря, потому что учебный график Солер максимально не совпадал с моим рабочим. Только перестал вздрагивать, видя за столом в приемной непривычное лицо. Как вот, пожалуйста. Мои клиенты начали сходить с ума. Но если с Лукасом Гарсия все было понятно – он накосячил сам, попавшись на вождении в нетрезвом виде, а потом еще и сотрудникам французской полиции помял бока, – то с остальными я долго не мог понять, в чем дело. Они повадились ходить ко мне в офис. Толпами. Даже те, кого было тяжело вытащить не то, что на официальную встречу – на ланч или деловой ужин. Сначала я списал это на сезонный всплеск правовой активности или на какую-то новую городскую легенду, но потом начал замечать детали. Сеньор Ортис, владелец сети отелей, обычно скупой на комплименты, рассеянно похвалил мою новую «команду». Сеньора Видаль, известная своей язвительностью, вдруг поинтересовалась, не