Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

Его руки, сильные и надежные, обхватили мои, продолжая держать меч и весы в правильном положении. Это были полноценный, плотные объятия сзади. Защитные? Собственнические? В рамках концепции – поддерживающие. И в этот момент, когда его дыхание коснулось моей шеи, а все мое существо взвыло от близости и этого парализующего deja vu, я почувствовала его. Не телом. Душой. Той самой непроницаемой, выстроенной по законам логики вселенной, в которую я когда-то так отчаянно пыталась ворваться. – Так, хорошо. А теперь повернись влево и вытяни руку вперед, словно ты передаешь весы партнеру, – звучал где-то издали голос Альбы. Я покорно выполнила, стараясь двигаться медленно и плавно. От его объятий освободилась, и тут же ощутила ледяной прилив пустоты на спине. Длинный подол платья пугал: я опасалась даже не столько его испортить или порвать, сколько упасть навзничь. Дурацкая повязка на глазах! Из-за нее я чувствовала себя слепым котенком. Почему нельзя было взять хотя бы полупрозрачную? Кто вообще додумался завязывать глаза шелком? Да еще и Эва, любительница перевыполнить план, затянула так, что никакого шанса подглядеть в щелочку. Рука с весами замерла в воздухе в неуверенном жесте. И тут его пальцы снова коснулись моих – уже для того, чтобы принять атрибут. На этот раз прикосновение было другим. Его ладонь скользнула под мою, чтобы взять вес предмета, и в этом движении была не только корректность, но и… осторожность. Как будто он брал что-то хрупкое. Мои замерзшие кончики пальцев на миг коснулись его теплой кожи на внутренней стороне запястья. Контраст был таким резким, что я вздрогнула. Я чувствовала его взгляд на себе, тяжелый и пристальный, даже сквозь шелковую темноту. Ждала, что сейчас он примет атрибут, и я наконец-то смогу сорвать чертовы повязку, чтобы посмотреть в его ореховые глаза с зеленым отливом. Но Арнау их не принял. Вместо этого я услышала тихий металлический звон и почувствовала, как чаша весов склонилась в одну сторону. – Мария, замри, – приказала Альба. Щелчки затвора участились. Я стояла босая, слепая, в замерзших пальцах ног впивалась в холодный пол студии – мраморный или просто выкрашенный под него бетон, но леденящий до костей. И думала лишь о том, что фотографии будут красивые. В этом я даже не сомневалась. – Так, Эва, теперь сними ей повязку. Быстрые шаги совпадали с ударами моего сердца. Мендез приблизилась со спины и осторожно расслабила узел на затылке. Я зажмурилась, не готовая сразу встречаться взглядом с Серра, хотя мне этого очень хотелось. Но прятаться от него вечно я не могла. Светлые стены и направленный свет на миг ослепили: пришлось проморгаться. Я скосила взгляд на весы как самый нейтральный предмет. И почувствовала, что падаю куда-то в бездну.