Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

сломаться. Может, мне стоило посмотреть на Серра под этим углом? Не как на предателя, который предложил сделку вместо любви. А как на человека, который, так же, как и Габриэлла Солер, заперт в своей системе. И который, возможно, тоже способен измениться – со временем. Способен понять, что его мир не идеален. Способен осознать, что не все можно упаковать в контракт. Что некоторые вещи – как та тоска по внукам в глазах бабушки – просто есть. Их не купишь, не подпишешь и не защитишь юридически. Маме понадобилось больше двух лет на осознание, что она не может контролировать все. Арнау – всего две недели. И он уже пришел. С ужасным, неправильным решением, но он пришел. Он сделал шаг, пусть и не в ту сторону. Но он вышел из своей крепости. А я что? Я поставила ему ультиматум, хотя сама даже не хотела замуж. Я потребовала от него не принятия, а превращения, чуда. Чуда, на которое, быть может, Арнау пока не способен. Меня охватило странное чувство – не надежды, а скорее понимания. Понимания того, что люди, даже самые сильные и каменные, способны меняться. Очень медленно, мучительно, с откатами. Но способны. И для этого им нужна не только собственная боль, но и… чужая рука. Не требовательная, а готовая поддержать. Не заставляющая прыгнуть выше головы, а просто ждущая у подножия стены, которую они сами себе воздвигли. Могла ли я стать такой рукой для Арнау? Я не была уверена, потому что обида все еще теплилась во мне, и она не хотела ждать. Зато я точно готова попробовать сделать это для мамы. Не давая себе шанса передумать, я села на постели и потянулась к телефону. Первое сообщение полетело Саре – она, к счастью, ответила сразу же: после укладывания близнецов сестра всегда давала себе время побездельничать до полуночи. Она даже не стала спорить – сразу же подписалась под моим планом и пообещала позвонить Хави. Следующий шаг был Диего, но, уже открыв чат с братом, я передумала и нашла в списке контактов иной. С Анной мы общались мало, но этого было достаточно, чтобы понять: она намного мягче своего мужа. Хотя, ее-то мама обидела больше. Но уверенность, переполнявшая меня изнутри, не терпела сомнений. «Я бы хотела помирить Диего с мамой». Отправлено. И почти сразу же загораются галочки о прочтении, но в ответ – тишина. Это было ожидаемо, конечно. «Я понимаю, что это сложно, и что вряд ли произойдет за один день, но ей плохо». И снова прочитано, но без какого-либо отклика. «Она понимает, что ошиблась», – отправила я и начала набирать следующее сообщение, но еще до того, как успела его сформулировать, телефон моргнул новым уведомлением. «Я ничего не обещаю, Рири. То, что она сделала с нами – это за гранью нашего понимания. Но я бы хотела, чтобы у моих детей была бабушка поближе, чем в нескольких тысячах километров». Я перечитывала строки и не могла поверить. Это, конечно, не полная поддержка, но это тоже шаг навстречу – огромный шаг! Еще полчаса мы с Анной обсуждали детали планы, добавив в чат еще и Сару. Женская банда Солер быстро нашла общий язык, поэтому спорных моментов даже не возникло. И когда мы пожелали друг другу спокойной ночи, я опускалась на подушки с улыбкой на лице. Завтра – Рождество. Пора волшебства и чудес. Возможно, я смогу стать рождественским эльфом и сотворить маленькое чудо для собственной матери? И возможно, кто-то сотворит маленькое волшебство для меня. Мне бы очень этого хотелось.

Глава 46. Мария Солер

Глава 46. Мария Солер

Когда-то давно это было нашей семейной традицией: рождественским утром пройтись по пустым Барселонским улицам, рассмотреть подсвеченные гирляндами витрины, а после завернуть в какое-нибудь кафе и выпить горячий шоколад с чуррос. В те времена, когда папа был жив, я такие походы не запомнила, а когда стала постарше, выросли и Диего с Хави, поэтому самыми яркими моими воспоминаниями были те, где мы с Сарой до хрипоты спорили, кому достанется первое угощение, а мама с поистине безграничным терпением слушала наши крики, а после холодно и непреклонно требовала у официанта или бармена подавать заказ только полностью готовым. Мы с сестрой дулись, но лишь значительно позже я поняла, что позиция мамы была единственно верной – поэтому, видимо, сейчас с близнецами Сара поступала точно так же. Я прятала улыбку в своем стаканчике, глядя на то, как сестра безуспешно пыталась успокоить моих племянников, порывающихся куда угодно, лишь бы не сидеть спокойно за столом. Сеньора Солер, сидящая рядом, взирала на них с тем же самым спокойствием, с которым когда-то смотрела на нас. Ничего не могло ее пробить. – А хотите, я расскажу вам историю про рождественского эльфа, который так любил чуррос, что однажды объелся ими и не смог пройти в дверь? Две совершенно одинаковые мордочки с интересом уставились на меня. – Так не бывает, – заявил более серьезный и начитанный Маттео. – Расскажи, расскажи! – одновременно требовал с горящими глазами Сантьяго. И я рассказывала, выдумывая на ходу, строя рожицы и играя интонациями, отвлекая парней всеми своими актерскими талантами. Этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы дождаться их отца – Серхио – с заказом. Мы с мамой пришли раньше. Ровно в десять, как и когда-то давно, мы вышли из дома и медленным, прогулочным шагом двинулись по безлюдным улицам, думая каждая о своем. Предугадать мысли сеньоры Солер я даже не пыталась, а сама волей-неволей возвращалась ко вчерашнему разговору с сестрой и Анной. Удастся ли? Получится ли? О том, что к нам присоединится Сара, мама знала – мы обставили все так, чтобы именно она была инициатором встречи. Габриэлла, конечно, хотела отказаться, сославшись на подготовку к вечернему походу в гости, но тут вступила я. Да, пришлось давить на жалость, тяжко вздыхать и даже пустить слезу, ссылаясь на свое невольное одиночество и тоску по родным. Мама дрогнула, а я в очередной раз похвалила курсы актерского мастерства, куда она когда-то давно записала меня без моего желания. За час мы добрались до нужного кафе, выбрали столик примерно в середине зала, а спустя еще минут десять семейство Перез в полном составе шумно ввалилось в двери, привлекая к себе внимание всех посетителей. – Спасибо, – благодарно улыбнулась мне сестра, пока Серхио вручал детям выпечку и ставил перед ними тарелочки с