Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

оно было до всего этого. Светящееся, живое, полное безрассудной веры в то, что все будет хорошо. Веры в меня. Эту веру я сам и разрушил. И теперь, чтобы ее восстановить, требовалось не юридическое решение. Требовалось… мужество. Мужество признаться себе, что я хочу. Не потому, что это логично или безопасно. А просто потому, что хочу. Хочу ли я? Образ ее улыбки. Звук ее смеха. Ощущение ее руки в моей. Тихий шепот «Арнау» в темноте. Да. Я хотел этого. Хотел так отчаянно, что это пугало. Потому что это желание не поддавалось контролю. Оно было. Брачный договор в портфеле был не ответом – он был попыткой спрятаться. Защитить не Рири, а себя от этого пугающего, всепоглощающего желания, придав ему безопасную, бюрократическую форму. Она была права. Я предлагал щит. От самого себя. Я медленно повернулся и посмотрел на свой стол. На аккуратные стопки дел, на компьютер, на все атрибуты жизни, которую я так тщательно выстроил. Жизни, которая сейчас казалась до жути пустой. Вчера я ушел, потому что не нашел ответа. Потому что испугался собственной немоты. Но уход не принес мне прозрения. Он лишь отдалил меня от нее . Ответ был не в кабинете. Не в документах. Он был во мне. И мне нужно было его найти. Не для того, чтобы вернуть Солер – я уже, кажется, слишком много для этого навредил. А для того, чтобы наконец-то быть честным. Сначала с собой. Потом, возможно, с ней. Звонок телефона прозвучал резко, вырывая меня с самой границы решения, которое я почти принял. И какая-то наивная вера на миг всколыхнулась, наполняя воодушевлением, которое быстро исчезло, стоило разглядеть на экране номер рецепции внизу башни, в которой я арендовал офисы. – Сеньор Серра, здесь девушка, которая… ммм… просит представить ее как рождественского эльфа. Она не называет своего имени, но говорит, что вы точно будете рады услышать то, что она скажет. Пропустить? Я замер, все еще держа трубку у уха. Рождественский эльф? Мысль была настолько абсурдной, что на секунду отвлекла даже от внутренней бури. Никто из моих знакомых не стал бы так шутить. Кроме… кроме одной. Внезапная, дикая, совершенно нелогичная надежда ударила в грудь, заставив сердце бешено заколотиться. Нет, не может быть. Она бы не… – Пропустите, – прозвучало у меня хрипло, прежде чем я успел обдумать. – И… не беспокойте больше. Я положил трубку, чувствуя, как сердце заходилось в галопе. Не задумываясь, я рванул к лифтам, отмечая, как на табло этажи медленно – слишком медленно! – сменяли друг друга. Как только створки откроются, я просто обниму ее – как она вчера и хотела. Без слов, без извинений или оправданий. Просто потому, что я безумно скучал. Даже если сам себе в этом не признавался. Этаж, еще один. Еще секунду назад грудь едва ли не разрывало от безостановочного стука, а сейчас казалось, что даже кровь переставала разливаться по венам, когда тихий «дзинь» сообщал, что мое ожидание подошло к концу. Еще секунда, и… Из лифта вышла девушка. Красивая, высокая, с волнистыми волосами пшеничного цвета, подхваченным с двух сторон у висков заколками со снеговиками. В ярко-красном свитере с изображением Санта Клауса, синих джинсах и высоких сапогах до колена. Через локоть у нее было переброшено светлое пальто, а в руках покоилась папка для документов. Не Мария. Вот что было важно. – Сеньор Серра, как я понимаю? – с вежливой улыбкой поинтересовалась незнакомка, кокетливо поправляя прическу. – На рождественского эльфа вы не слишком похожи, – холодно отрубил я, складывая руки на груди, чтобы удержать рвущееся наружу разочарование. Это была глупость. Вероятно, какая-нибудь навязчивая журналистка или еще кто-то. А я не подумал об этом, потому что… позволил себе «чувствовать». Наивный олень. – Меня зовут Эва Мендез, – представилась девушка, явно не проникшаяся моей негостеприимностью. – И у меня есть кое-что, что вам очень нужно, сеньор Серра. Она поудобнее перехватила свою верхнюю одежду и покрутила папку. Но не вызвала этим ни капли интереса, только мрачное понимание: сейчас меня попытаются на что-то развести. – Единственное, что мне нужно, это чтобы вы покинули помещение как можно скорее. Девушка не прониклась: она скорчила недовольную рожицу, и на секунду стала пронзительно похожа на Марию – не внешностью, а… манерностью. – То есть доказательства, что ваше интимное видео с Рири журналистам слил Карлос Агилар, вас совсем не интересуют? Я не ответил. Просто застыл, чувствуя, как все мышцы тела мгновенно напряглись, а в висках застучала знакомая, тяжелая волна гнева. Не холодного и расчетливого, а яростного, животного. Карлос Агилар. Это имя не было неожиданным. Оно было логичным. Оно было объяснимым. И от этого осознания становилось только хуже. Я закрывал глаза на очевидное, потому что искал сложный профессиональный заговор, а причина оказалась примитивной и личной. Мелкая, трусливая месть обиженного мальчишки, которого я считал не стоящим внимания. И из-за этой ничтожной фигуры рухнуло все. Эва Мендез, видя, как мое лицо застыло каменной маской, а в глазах вспыхнули опасные искры, позволила себе тонкую, жесткую улыбку. – Кажется, я все-таки заслужила пять минут вашего времени? – она сделала шаг вперед, мимо меня, и направилась к двери моего кабинета, словно знала дорогу лучше всех. – И, пожалуй, чашечку кофе. Думаю, я заслужила. Я машинально последовал за ней. В голове, поверх гудящего гнева, выстраивалась четкая, неопровержимая цепь. Его наглые ухмылки в опере. Его попытки задеть Марию. Последняя встреча, где я поставил Карлоса на место, глядя ему прямо в глаза и обещая раздавить даже не его игрушки – контракты отца. Я помнил тот ответный взгляд. Не ярость, а именно что-то липкое, злобное, трусливое. Идеальная смесь для подлого удара в спину. Я открыл перед девушкой дверь кабинета. Она королевской походкой прошла внутрь и села на кресло, которое я ей не предлагал. Я не сел за стол. Я остановился напротив нее, скрестив руки на груди, всем видом показывая, что терпение на исходе. – Кофе, – напомнила она, устраиваясь удобнее и кладя папку на колени. – Вы его не дождетесь, если будете тянуть время, – мой голос прозвучал низко и опасно. – Говорите. Все, что у вас есть. Сейчас. Она вздохнула, но не испугалась. Скорее, удрученно кивнула, как будто мое поведение лишь подтверждало ее ожидания. – Во-первых, я лучшая подруга Рири. Она мне как сестра. И последние две недели я наблюдала, как ее жизнь катится