Рассыпанные кости - Николь Скарано

Я кричу в тот момент, когда мои пальцы сжимаются вокруг его замерзшего запястья. Рука, которая когда-то любила меня и учила меня, теперь превратилась в затвердевшую плоть — черная магия не дает тлению поглотить его. Мои руки горят там, где его мертвая кожа касается моей, но вопреки боли я прижимаю ее к груди. Еще одна часть. Еще одна разбросанная кость. Я на один шаг ближе к концу этого кошмара, но тут я замечаю движения тигров. Они позволили мне добраться до алтаря, но это было не благословение. Это была ловушка, и они отрезали мне путь к выходу. Я безумно ищу лазейку для побега, но в этом огромном храме нет ничего, кроме кружащегося снега.

Чудовищный тигр крадется вперед, готовясь к смертельному удару, и я закрываю глаза, позволяя темной магии на его коже жечь мне горло.

— Я люблю тебя, Кейд, — я произношу его имя, чтобы не забыть. — Лавек? Помоги мне. — Это первая моя молитва после его смерти. Она кажется фальшивой на языке, но правильной в глубине души. Свист воздуха от атаки тигра — единственный ответ, который я получаю, и я готовлюсь к удару.

Зверь приземляется с резким глухим стуком, но не на мое тело. Я не чувствую боли, ни когтей, ни зловонного дыхания, и мои глаза распахиваются. Создание лежит у моих ног, а из его груди торчит копье. Я отшатываюсь от неожиданности, но слышу их раньше, чем вижу. Деревенские жители врываются в храм, их оружие жаждет пролить кровь, и тигры забывают обо мне, бросаясь на свежее мясо. Это какофония клинков и клыков, охота внутри храма Охотника, и воздух наполняется силой. С каждой капля крови связь Лавека с этим алтарем крепнет, и по мере того как люди и звери сражаются и умирают, Лавек впервые за столетие переступает порог. Его почти белые глаза встречаются с моими. Шрам на его горле подергивается, когда он приветствует жертвы, и его присутствие расширяется, поглощая святилище, город, гору.

— Иди, дитя, — голос Незнакомца эхом отзывается в моем разуме, и я беспрекословно повинуюсь. Я пробираюсь сквозь бойню, прижимая его руку к груди. Смерть танцует вокруг меня, но мне не причиняют вреда, пока я не останавливаюсь как вкопанная перед Ловцем.

— Спасибо, что помог мне, — шепчу я поверх звуков кровопролития.

— Я тебе не помогал, маленькая охотница. — Огромный бог смотрит на меня так, будто видит самые глубокие уголки моей души, каждый момент моего прошлого и будущего, и мое сердце переполняется. Он объявил меня своей. Я ненавижу богов. Я не хочу им служить, но этот убитый горем муж? Я буду поклоняться ему. Мы одинаковы.

— Это ты мне помогла, — продолжает Лавек, поднимая свой окровавленный клинок и готовясь к убийству. — Ты вернула мне мой город. — Он делает шаг вперед, и в его глазах вспыхивает жестокость. — Иди, маленькая охотница. Иди, пока я не решил оставить тебя себе.

И вот его уже нет, его меч рассекает воздух с невероятной силой, и я подчиняюсь его приказу. Я выбегаю в пропитанный кровью снег, и мои губы вновь и вновь шепчут его имя, прижимаясь к его руке. Один раз. Два раза. Пять.

— Валка совершила ошибку, спрятав его здесь, — говорит Незнакомец, пока я спускаюсь по леденящему склону горы. — Ты должна пройти этот путь в одиночку. Тебе нельзя принимать помощь, и все же в тот самый миг, когда жители деревни проведали о твоем намерении сокрушить зло, они пошли за тобой. Увидев, что Лавек вернулся в свой город, они сплотились и двинулись по твоим стопам. Вот только они тебя не защитили. Они тебе не помогли. Твоя цель заключалась в том, чтобы отыскать его, и ты сделала это одна. Они же сражались, чтобы положить конец своему изгнанию, и это ты помогла им разрушить проклятие, приведя их к победе. Да, Валка совершила ошибку, спрятав его здесь.

Уроки

СЕЗОН ОТТЕПЕЛИ, ЦИКЛ 78920

Шаги приближались, и хотя он ничего не произнес, я все равно услышала его. «Поторопись».

Мои пальцы ныли, отмычки щелкали, шаги отдавались эхом, похожие на оглушительный обратный отсчет, и я чувствовала себя живой. Моя кожа потрескивала от электрической энергии, дыхание сбивалось на короткие выдохи. Я никогда еще не была так нервной. Я никогда не испытывала столь острого трепета, но если бы я не открыла эту дверь до того, как нас обнаружат, Кейду пришлось бы принять на себя всю тяжесть наказания. Я бросила на него панический взгляд, но он завел свои ловкие руки за спину, и его послание было предельно ясным: «Только ты можешь спасти нас теперь».

Я заставила себя сосредоточиться, несмотря на тревогу, представляя, что случится с моим другом, если нас поймают вместе. Этот образ подстегнул мой внутренний огонь, и я крутила отмычки до тех пор, пока не раздался заветный щелчок победы. С максимальной скрытностью, на какую была способна, я толкнула тяжелую дверь и вкатилась внутрь. Бесшумный и смертоносный, как тень, Кейд проскользнул следом за мной, и мы захлопнули дверь как раз в тот момент, когда женщина-стражница завернула за угол. Я залепила ладонью рот, испугавшись, что мое сердце сейчас выпрыгнет из груди и сорвется с языка, если я этого не сделаю, и в ту самую секунду, когда шаги растворились в тишине, я рухнула на пол в приступе нервного смеха.

— Ты быстро учишься. — Кейд изящно присел на корточки перед моим распростертым на полу телом.

— А что, если бы я не взломала замок вовремя? — хихикала я сквозь пальцы. — Ты действительно собирался просто сидеть сложа руки и не помогать?

Кейд поднялся без ответа и пожал плечами, а в его глазах играло озорство. Я попросила его научить меня ремеслу вора просто по капризу, но он отнесся к своей роли учителя со всей серьезностью. Он заставлял меня познавать все, что мог предложить, и вместе мы пробивали себе путь через храм. Каждую ночь я становилась сильнее, поднимаясь все выше. С каждым новым приключением я открывала все более сложные замки. Мы ничего не крали. Я этого не хотела. Я лишь желала владеть своими руками так же, как он, чтобы его навыки навсегда отпечатались в моих мышцах.

— Тебе стоило бы присягнуть Дому Вараса. Из тебя вышла бы достойная воровка, — произнес он так, будто я только что отперла сундук с золотом. — Здесь пахнет тобой. — Он сделал глубокий, благоговейный вдох. И тут до меня дошло. Этот аромат. Это был