Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале - Виолетта Вейл

Он не стал спорить.

Мы вернулись в мою спальню. Дарен держался на расстоянии, я легла, а он сел в кресло у окна.

— Вам не обязательно сидеть всю ночь.

— Знаю.

— И не смотрите на меня так.

— Как?

— Будто я могу забыть собственное имя.

— Я не смотрю.

— Смотрите.

Он отвел взгляд.

— Так лучше?

— Немного.

Я закрыла глаза, но через несколько минут снова открыла их.

— Дарен.

— Да?

— В том сне вы назвали ее имя.

Он замер.

— Знаю.

— Откуда?

— Потому что это было ее воспоминание.

— Нет. Откуда вы знаете, какую сцену я видела?

Он помолчал.

— Вы рассказали достаточно.

— Зеленая спальня. Ссора из-за ужина. Потом вы ее поцеловали.

На его лице появилась старая боль.

— Да.

— Вы помните этот вечер.

— Да.

— Мне жаль.

— Чего?

— Что я увидела то, что принадлежало вам двоим.

— Вы этого не выбирали.

— Все равно.

Он помолчал.

— Это воспоминание принадлежало Эвелине.

— И вам.

— Нет.

Я удивленно посмотрела на него.

— Вы были там.

— Мое воспоминание об этом вечере принадлежит мне. Ее версия — ей.

Я замерла.

— Они могут отличаться?

— Конечно.

— Даже если событие одно?

— Особенно если событие одно.

Я запомнила это.

Зеркало не показывало истину. Оно показывало память Эвелины: ее выбор деталей, чувства, уверенность.

И теперь часть этой уверенности оказалась во мне.

— Завтра снимем временную печать.

— Да.

— И вызовем Варра.

— Да.

— Потом я хочу снова поговорить с Миной.

— Хорошо.

— Вы можете перестать соглашаться со всем подряд.

— Не сегодня.

Я почти улыбнулась.

Сон не приходил еще долго. Дарен не подходил, не брал меня за руку, не садился на край кровати и не пытался успокоить прикосновением.

Именно это помогло.

Когда я наконец уснула, мне ничего не снилось.

Утром меня разбудил свет.

Первым я увидела кресло у окна. Дарен спал сидя, откинув голову на спинку. Руки были сложены на груди, рубашка оставалась расстегнутой.

Я смотрела на него и чувствовала тепло.

Мое.

Точно мое.

В чужом воспоминании он был моложе. Эвелина знала его восемь лет.

А я знала мужчину, который всю ночь просидел в неудобном кресле и ни разу не прикоснулся ко мне, пока я не была уверена, что хочу этого сама.

Я осторожно поднялась.

Дарен сразу открыл глаза.

— Лиана?

— Я здесь.

Он выпрямился.

— Как вы?

Я прислушалась к себе.

Моя спальня.

Мое тело.

Мои руки.

Моя жизнь.

И одно чужое воспоминание, которое я теперь могла назвать чужим.

— Лучше.

Дарен медленно выдохнул.

— Но зеркало мы больше не исследуем по-старому, — сказала я.

— Наконец-то разумное решение.

— Не радуйтесь. Теперь я точно знаю, что второй контур работает.

Я подошла к столу и открыла блокнот.

На чистой странице написала:

«Первая подтвержденная передача: воспоминание Эвелины о Дарене».

Ниже:

«Получатель — Лиана Роуэн».

Я перечитала последнюю строку и добавила:

«Носитель сохранил собственную личность».

Пока.

Глава 6. Последняя ночь Эвелины

Доктор Варр приехал в Роуэн до полудня.

К его приезду временную печать хозяйки уже сняли.

Нотариальный мастер явился сразу после завтрака. Я ожидала долгой и неприятной процедуры, но все закончилось минут за десять. Он приложил к моему запястью небольшую медную пластину, замкнул на ней серебряную линию и вытянул остаточную связь из внутренних контуров дома.

Последний отблеск погас.

На коже ничего не осталось.

Я долго смотрела на запястье. Впервые после свадьбы оно было совершенно чистым.

Дарен стоял рядом.

— Что чувствуете?

— Ничего.

— Это хорошо?

— Очень.

Он кивнул.

Постоянную печать мы решили не ставить. Я лишилась прямого доступа к части хозяйственных контуров и семейному архиву, но сейчас это казалось приемлемой платой.

Старое зеркало тоже молчало. После отключения линии и снятия печати контрольная пластина не показывала ни малейшей активности.

А вот чужое воспоминание никуда не делось.

Стоило закрыть глаза — и я снова видела зеленую спальню, белые розы под окном, ладонь Дарена на щеке женщины, которой никогда не была.

Больше всего меня пугало именно это.

Контур больше ничего не передавал, но уже переданное не исчезло вместе с серебром на запястье.

Варр осматривал меня почти час. Спрашивал, как я сплю, какой сегодня день, что произошло за последние сутки, просил описать мою мастерскую и назвать людей, с которыми я работала до свадьбы.

Потом велел пересказать чужое воспоминание.

Мне не хотелось.

Но я пересказала.

Варр слушал молча. Дарен ждал в соседней комнате — я сама попросила его выйти. Не потому, что не доверяла ему. Просто не могла говорить врачу о поцелуе Эвелины с Дареном, пока сам Дарен находился в нескольких шагах.

Когда я закончила, Варр снял очки.

— Вы правильно сделали, что сразу обратились к другому человеку.

— К Дарену.

— Да.

— Мина сказала то же самое.

— Хороший совет.

— Насколько все плохо?

— По одному эпизоду я не отвечу.

— Попробуйте без медицинских оговорок.

Варр вздохнул.

— Пока вы ориентированы, собственную память не теряете, личность не путаете. Чужой фрагмент отделяете от своих воспоминаний, когда проверяете его фактами.

— Пока.

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Вас пугает это слово?

— Очень.

— И правильно.

Я подняла брови.

— Обычно врачи успокаивают пациентов.

— Не вижу смысла успокаивать умного человека ложью.

— Что мне делать?

— Не приближаться к зеркалу.

— Уже.

— Не ставить новую печать.

— Тоже уже.

— Спать.

— Это сложнее.

— Значит, придется постараться.

— Еще что-нибудь?

— Каждый день записывать несколько событий, которые произошли именно с вами. Не вести подробный журнал. Просто отмечать то, что нельзя перепутать с чужой памятью.

— Как Мина.

— Да.

Варр помолчал.

— И если появится новый фрагмент, не пытайтесь самостоятельно выяснять, насколько далеко он вас затронул.

— Вы с Дареном заранее договаривались о формулировках?

— Нет.

— Удивительное совпадение.

— Возможно, вы одинаково раздражаете людей, отвечающих за вашу безопасность.

Я посмотрела на него.

— Вы со всеми пациентами так разговариваете?

— Только с теми, кто спорит.

— Тогда понятно, почему вы ладите с Дареном.

Варр улыбнулся.

— Мы не особенно ладим.

— Теперь понятно еще больше.

Он убрал бумаги в сумку.

— Я хочу осмотреть вас через три дня.

— Здесь?

— Лучше в Лерне.

— Почему?

— Вам полезно хотя бы ненадолго покинуть дом.

Я сразу поняла.

— Хотите проверить расстояние.

— И ваше состояние вне среды, с которой связана система.

— Печать уже снята.

— Поэтому результат не будет чистым.

— Мы не поймем, что остановило воздействие: расстояние или отсутствие якоря.

— Именно.

Мне нравилось, что он не выдавал удобную догадку за доказательство.

— Я и так собиралась уехать.

Варр поднял глаза.

— Когда?

— Сегодня или завтра.

Он несколько секунд смотрел на меня.

— Из-за зеркала?

— Не только.

Доктор не стал расспрашивать.

— Несколько дней в городе вам не повредят.