Путь убийцы - Дж. М. Керл

Я нахмурилась, пытаясь хотя бы представить подобное. За всю мою жизнь те, кого я видела и о ком слышала, вели себя как дикие звери, жаждущие только охоты и крови. И всё же существовали вампиры, жившие роскошнее жителей Найтхейвена? У меня сохранились смутные воспоминания о том, как бабушка Тора рассказывала мне сказки о вампирском городе с сияющим чёрным замком, но чтобы ложиться в постель с человеческими женщинами и не убивать их? Невозможность подобного заставляла мою голову раскалываться.

— И что же говорят другие?

— Другие — и именно этому нас учат в академии — говорят, что дукаи рождаются с прикосновением богов, чтобы спасти человечество от вампиров.

Именно эту историю и рассказывала моя бабушка. Но первая версия казалась более правдоподобной, учитывая, что дукаи обладали многими чертами вампиров, но без жажды крови и без превращения в камень на солнечном свету. Я никогда особо не задумывалась о богах, хотя мать учила меня, что существует богиня всей жизни, стоящая как над животными, так и над людьми и дукаями, и бог природы, отвечающий за деревья, реки и горы. Насколько я знала, это были просто старые сказки, объясняющие, почему всё устроено именно так, но порой во мне теплилась надежда. Я молилась о том, чтобы кто-нибудь спас мою бабушку… Никто не пришёл.

— Значит, это боги послали и вампиров?

Вандер слегка опустил подбородок. Его пытливый взгляд заставил меня улыбнуться.

— Что?

— Есть хищники, а есть добыча. Таков путь, независимо от того, повелели так боги или нет. И прямо сейчас мы находимся на войне, чтобы выяснить, кто из нас высший хищник, а кто уничтожит другого.

— Разве не было бы замечательно, если бы они просто оставались на своей земле, а мы — на своей, — пробормотала я.

— Только не тогда, когда мы являемся для них источником пищи, и не тогда, когда природа человека и дукая требует обеспечить своё выживание — а делаем мы это, убивая всё, что может этому угрожать. Или мы, или они. И если победят они, то убьют дукаев, а людей поработят.

Я никогда не думала об этом под таким углом. Возможно, потому, что всегда видела в себе добычу, а не высшего хищника. Вроде моего детского кролика Эдвина, которого я нашла окровавленным и растерзанным каким-то свирепым зверем. Моё сердце было разбито, когда я хоронила его.

Он махнул рукой, призывая меня следовать за ним. Я наконец посмотрела на учеников, сидевших на табуретах, рядом с каждым из которых находился его наставник. У Фэлкон в руке была игла, а на маленьком боковом столике возле неё стояла баночка с чёрными чернилами.

— Посвящение — это татуировка? — Я замерла возле Селин и Фэлкон. Я не хотела, чтобы на моём теле навсегда запечатлели что-то уродливое.

Вандер кивнул в сторону свободного места рядом с Селин.

— ЛОА — твоя татуировка посвящения. Она есть у всех нас. Садись.

Закусив губу, я села и принялась нервно дергать ногой.

— Это не так уж и больно, Эйсира, — объяснила Селин. — Если ты смогла принять удар коленом в лицо и подняться, то и с этим справишься. Кстати, тебе нужно спланировать месть за это. Он хладнокровно избил тебя на глазах у всех.

Она оглянулась через плечо, и я последовала за её взглядом к Морроу, который в данный момент разгуливал без рубашки и играл мускулами. Каким-то образом у него образовалась целая кучка поклонниц. Не все еще сели делать татуировку. Некоторые собирались группами, дожидаясь своей очереди.

— И он сделает это снова, если представится случай, — тихо сказала я. — Я не хочу мстить, и я не умею драться так, как вы все.

— Пока не умеешь, — Вандер сел на табурет передо мной и подтянул к себе столик с инструментами.

Меня волновала вовсе не боль. Не прошло и дня, чтобы я успела привыкнуть к новой жизни, а мне уже делают татуировку. Став частью ЛОА, вы остаётесь в ЛОА до самой смерти. Возврата домой действительно не было, что бы ни сделал Кейс или его отец. Только не после того, как мне набьют знак одной из них. Я подалась вперед, собираясь соскользнуть с сиденья, но Вандер прижал руку к моей груди, останавливая меня. Возможно, во мне заговорила старшая дочь, но я подавила желание отбить его руку и высказать ему всё, что думаю.

— Татуировку делают все, ты не исключение.

— Я думала, мне стоит получить её после того, как я пройду обучение, понимаешь? После того, как я стану ассасином, а не ученицей. А что, если я провалюсь? Вдруг я для этого не создана?

— Ты справишься, провал не рассматривается. Неважно, уйдет у тебя на это год или пять, ты дослужишься до ассасина первого уровня. Единственный способ покинуть Лигу теперь, когда тебя выбрали, — это смерть. Даже когда ты постареешь и уйдешь на покой — а это произойдет еще очень нескоро, ведь дукаи живут вдвое дольше людей, — ты всё равно останешься одной из нас. Ты ведь не хочешь умереть?

Что за глупый вопрос? Никто не хотел умирать.

— Если бы у меня было желание умереть, всё, что мне нужно было бы сделать, — это выйти ночью за дверь и ждать, пока вампиры не заберут меня на ужин.

— Это был риторический вопрос, Эйсира. Я знаю, что ты не хочешь умирать. — Он наконец убрал руку с моей груди и похлопал по моему левому бицепсу.

— А у меня был риторический ответ.

Фэлкон взглянула на нас, а Селин тихонько рассмеялась, но Вандера это ничуть не развеселило. Он покрутил головой и взял иглу.

Значит, вот и всё. Моё сердце бешено колотилось, и вовсе не потому, что игла выглядела острой.

— Ты ведь уже делал это раньше, правда?

— Нет. В первый раз, — безэмоционально ответил он. — Все получают её на одном и том же месте. Это считается частью формы.

— В первый раз? И я твой подопытный кролик?

Фэлкон заправила короткие волосы за ухо и хмыкнула:

— Он делал это много раз. Не волнуйся, мы используем трафарет, так что ЛОА у всех выглядит одинаково.

Я стянула чёрную кофту с длинными рукавами, оставшись в облегающей майке. Я увязла в этом до самой смерти, так какая разница, есть ли татуировка? Я вспомнила татуировку Вандера и решила, что она достаточно простая и привлекательная, чтобы не жаловаться.

Вандер обмакнул марлю в прозрачную